Смеющаяся госпожа

Прошло уже несколько дней после того, как Роксолана прожила во дворце Ибрагима. Она часто видела его, но на глаза ему предпочитала не попадаться. Однажды ей довелось вынести шербет в сад Ибрагиму. Настя уже заранее готовилась к словесной дуэли с ним. Ибрагим сидел в беседке в саду и смотрел вдаль. На столе перед ним было разбросано огромное количество каких-то свитков и лежало пару книг. Роксолана нашла на столе свободное место, куда можно было бы поставить поднос с напитками. Она сделала свою работу, и собралась было уходить, но неожиданно грек крепко схватил ее за руку. Роксолана не дрогнула. Она даже не подала вида, что ей страшно или неприятно. Ибрагим поднялся и взял ее за подбородок. Он долго всматривался в ее лицо, а потом произнес: — И все же, есть в тебе что — то такое…, но что? Не могу объяснить. Анастасия промолчала. Она решила, что бунтовать против грека ей не стоит. Он может помочь ей добиться того, о чем она мечтала добиться, плывя еще на галере в Стамбул. -Сегодня ночью я буду ждать тебя в своих покоях. — Наконец сказал Ибрагим. Роксолана освободилась от рук грека и невозмутимо покинула сад, направляясь в свой новый дом. Калфа, состоящая на службе у друга молодого султана, начала заниматься приготовлениями Роксоланы к вечеру, который, возможно, может изменить ее жизнь. -Какая же ты счастливая, Роксолана! — приговаривала Айше, расчесывая своей подруге волосы, цвета красной меди. — На тебя наш хозяин внимание обратил, воспользуйся этим. Влюби его в себя, завлеки его. А самое главное — сделай все так, чтобы он остался доволен. Тогда он будет звать тебя к себе еще ни одну сотню раз. -Какая гадость, Айше! Что ты такое говоришь? — возмутилась Роксолана. -Какая же ты наивная! — вздохнула Айше, — если ты ему понравишься, он с тобой, возможно, заключит никях. Будешь тогда госпожой. -Заключит… что? — Удивилась Настя. -Женится он на тебе! Нашему господину сулит большая карьера, поверь мне на слово. Роксолана сделала жест Айше, чтобы та замолчала. В комнату вошла калфа и приказала Роксолане следовать за ней в хамам.

***

По всей комнате Ибрагима горели свечи. От них в комнате стоял слишком пряный аромат. Было душно. Ибрагим нервно и быстро ходил по комнате. Он не мог дождаться того момента, когда в его покои войдет эта славянская девушка. Но вскоре этот момент настал. Как ни учили Роксолану склонять голову при встрече с господином, она упорно отказывалась это делать. Вот и сейчас она вошла в покои Ибрагима с поднятой вверх головой. Грек ждал ее, полулежа на своей постели. -Роксолана, — позвал ее Ибрагим, — даже не поприветствуешь меня? Она отрицательно покачала головой. -Я сломаю твой боевой дух, — сказал он, принимая другое положение, — ты станешь меня бояться и уважать. Она вновь покачала головой. -Не играй с огнем, Роксолана. Из этого ничего хорошего не выйдет, знай. -Меня не сожжет ни один огонь. — Громко сказала она. — А знаешь почему? Потому что, я и есть огонь. -Подойди ко мне, — приказал ей Ибрагим. Странно, но она повиновалась греку и пошла к нему навстречу. Ей казалось, что комната тянется бесконечно. Слишком долго она шла к нему. Ибрагим посмотрел на тоненькую фигурку девушки, одетую в синий наряд. Он произнес задумчиво, обращаясь к Роксолане: -Позволь мне спросить: кто ты есть? Не колдунья ли ты? К чему ты прибегла, чтобы приворожить меня? А, отвечай? Роксолана лишь вздохнула. Ибрагим встал со своей постели и подошел к ней. -Не разрешишь мне даже посмотреть на тебя? — он усмехнулся. Роксолана попыталась спасти себя, но грек оказался проворнее и синий наряд, в котором она пришла, вскоре оказался у ее ног. Ибрагим оценивающим взглядом осматривал ее тело. Он подумал, что старый торговец на рынке в Стамбуле был прав: у нее нет лица, но есть тело и острый ум. И этим она способна покорить любого. -Вдоволь насмотрелся? — звонкий голос прервал его размышления. Ибрагим не успел ответить ей, как она быстро схватила с пола свои синие шелка и набросила их на себя. Роксолана подбежала к окну и распахнула его настежь. В этот миг в комнату ворвался тихий ночной ветерок. Стало немного легче дышать. Роксолана рассмеялась звонким серебристым смехом, услышав который на лице Ибрагима заиграла улыбка. Он не знал, чего от нее ожидать. То она стояла, готовая убить его, то, как это было сейчас, кружилась перед ним и пела свои звонким голоском. -Колдунья, ей — богу, — задумчиво проронил Ибрагим. У Роксоланы закружилась голова, и она опустилась на пол, который был покрыт роскошным персидским ковром. Ибрагим опустился рядом с ней. Рука Роксоланы потянулась в тарелку со сладостями, которая стояла на столе. Она посмотрела на него, закидывая в рот лукум. «Совсем еще дитя», — подумалось Ибрагиму. Он задал ей вопрос: -Сколько тебе лет? -Семнадцать. — Ответила она, как-то совсем задумчиво. «И правда дитя. Всего семнадцать. Моложе меня лишь на семь лет. Странно, что такая юная девушка пережила столько и не сломилась. Остерегаться тебе ее надо, Ибрагим. Она — твоя погибель». Такая мысль крутилась у Ибрагима в голове, пока он наблюдал за Роксоланой. -Послушай меня, — обратился он к ней, и придвинулся чуть ближе, — не могу я справиться с тобой. Ты совсем необычная. Девушка такой не должна быть. Я отдам тебя в подарок повелителю. Такая девушка, как ты, нужна ему в гареме. К концу недели ты уже будешь во дворце у султана. Но, запомни: молчи о том, что раздевалась. А если расскажешь — сживу тебя со свету. Роксолана промолчала. Она поднялась с пола и легла на кровать Ибрагима. Такой наглости Ибрагим еще не видел. Он крикнул ей: -Ты что делаешь, неверная? -А что? — невозмутимо ответила Роксолана, — не могу я у себя на полу спать, я вся в синяках уже. Не ехать же мне такой к султану! Ибрагим ничего не ответил и лишь молча удалился в свою библиотеку, что была выше.