Смеющаяся госпожа

Девушки, живущие в гареме, зашептались, как только увидели Хюррем. Она пробыла в покоях султана слишком много. Дольше, чем полагалось правилами. -Эй, - услышала она, как к ней обратилась одна из девушек,- как это тебя султан, такую буйную, за порог не выставил и в Босфоре не приказал утопить? А, Анастасия? Послышался злой смех. Хюррем обернулась и произнесла свои слова так громко, чтобы ее весь гарем слышал: -Нет больше Анастасии. Умерла она. Теперь Хюррем живет! -И кто ж тебя так назвал? Сам султан? - сказала какая-то другая рабыня. -Да, сам повелитель, - с вызовом ответила Хюррем, - имя мне это ночью шептал. Она развернулась, давая понять остальным, что разговор окончен и села на софу. Рядом опустилась Элиф - девушка из гарема, с которой Хюррем уже успела найти общий язык. -Не обращай внимания на них, Хюррем, - сказала Элиф. Имя ее новой подруги звучало все еще необычно для нее, - они тебе завидуют. Их-то султан к себе не звал, вот они и будут тут стареть всю жизнь. -Да, Элиф. Вот стану султаншей, будут у меня свои огромные покои - тогда тебя к себе жить заберу. Элиф улыбнулась. Они разговаривали, обсуждали многое, но об их «прошлой» жизни не заговаривали. В дверях появилась Айгюль-калфа. -Так, девушки, - скомандовала она, - быстро все поднялись и пошли на занятия. Быстренько - быстренько, - подгоняла она рабынь. Когда все девушки были готовы, они пошли строем за калфой в классы, где они должны были обучаться.

***

-Тетя Хатидже, тетя Хатидже! - Радостно кричал маленький Мустафа, когда бежал на встречу к своей молодой тете. Хатидже, молодая сестра Сулеймана, села на колени и встречала объятиями своего любимого племянника. -Тетя Хатидже, я так скучал по вас! - Мустафа крепко обнял Хатидже и не хотел отпускать свою тетю. Хатидже счастливо улыбалась. Она отдавала всю свою любовь пятилетнему Мустафе. Иногда ей казалось, что даже Махидевран его не любит так, как она - Хатидже. Когда Хатидже встала с колен, из-за поворота вышла Махидевран. На ней было нежно - розовое платье, великолепно оттенявшее ее прекрасный цвет лица. Ее темные волосы были собраны в прическу, которую украшала диадема. Глаза у Махидевран были немного подведены. А на пальцах черкешенки красовались кольца. На них она не скупилась. «Вот уж точно Весенняя Роза!», - подумала Хатидже, вспоминая, как когда-то Махидевран называл Сулейман. -Доброе утро, Хатидже, - Махидевран поприветствовала сестру повелителя, оглядывая ее тоненькую фигурку. -Здравствуй, Махидевран. Мустафа хочет в саду поиграть ,пойдем вместе. Махидевран охотно согласилась. Мустафа держал их обеих за руки и припрыгивал от радости, что будет играть в саду. А там-то уж точно можно бегать сколько угодно! Султанши увидели, что в саду располагался стол, за которым сидел Сулейман. Весь стол был в свитках и каких-то рукописях. Сулейман был занят и поэтому Хатидже и Махидевран не стали его отвлекать. Позади султана стоял Ибрагим. Хатидже встала рядом с ним, предварительно бросив на него многозначительный взгляд. Ибрагим кивнул. Мустафа выхватил свой деревянный меч и начал сражаться с воображаемым злодеем. Так увлекшись игрой, мальчик и не заметил, как удалился вглубь сада. Замечтавшись, Махидевран не сразу уследила за сыном. -О, Всевышний ,-прошептала она, - пошли мне терпения! Она побежала догонять сына. -Ибрагим, - обратилась к греку Хатидже, - вы вновь играли сегодня на своей скрипке. Вы поражаете меня свои талантом! -Что вы, госпожа, моя скромная игра не достойна вашей похвалы. Но ради вас я готов играть ночами. Хатидже одобрительно кивнула. Она бросила на землю маленький шелковый платок. -Я вышивала его для вас, - пояснила она, - поднимите его, когда я уйду. Мне уже пора. Мне нужно найти Махидевран и Мустафу. Махидевран вместе с Мустафой ждали ее на выходе из сада. Махидевран не могла не заметить, как буквально светилась ее подруга. Но расспрашивать она, ни о чем ее не стала. Султанши вошли во дворец, когда у гаремных девушек кончились занятия. Встретив султанш и шехзаде, рабыни встали ровно и опустили головы, приветствуя их таким образом. Махидевран заметила среди них Хюррем. Она бросила на нее злой взгляд. Хюррем приподняла голову и их глаза встретились. Несколько секунд серо-голубые глаза смотрели в карие. Махидевран отвернулась, и жестом позвав за собой Хатидже и Мустафу, предпочла удалиться. Хюррем ухмыльнулась. Она обыграет эту холодную женщину, она займет место повыше ее. Она будет сражаться с ней до победы.

***

Наступил вечер четверга. Махидевран не отходила от зеркала ни на шаг. Она желала блистать этим вечером. На ней было ее лучше платье, лучшие украшения. Она мечтала затмить славянскую рабыню. Хотела, что бы повелитель, увидев ее, напрочь забыл о Хюррем. В покои султана Махидевран сопровождали евнух и ее служанка. Но случилось так, что все ее старания не были замечены Сулейманом. Он встретил ее очень холодно. -Мой господин, - с обидой в голосе заговорила Махидевран, - ты забыл обо мне? Неужели, я теперь тобой не любима? Ты даже не прикоснешься ко мне этой ночью? Махидевран заплакала. Она сорвала с шеи ожерелье и бросила его на пол. -Так зачем я стараюсь? Я нелюбима тобой теперь! Это все она…она! Она ведьма, приворожившая тебя! Черкешенка упала на пол. Сулейман больше не мог смотреть на нее, и взяв ее за плечи, поставил на ноги. Поддерживая ее под руку, султан посадил ее на край кровати. -Успокойся, Махидевран, - мягко говорил он, поглаживая ее по спине, - Моя весенняя роза не должна огорчаться. Ты - мать наследника Мустафы, ты не должна опускаться до рыданий. Махидевран разозлилась еще больше. Она оттолкнула Сулеймана и ее рыдания превратились в истерику. Среди плача можно было услышать, как она проклинала и Хюррем, и Сулеймана, и гарем, и весь мир. Султану надоело это слышать. -Прекрати, женщина, не выводи меня из себя. - Твердо сказал он ей, - уходи к себе. Я не желаю видеть тебя больше. Махидевран ушла. Сулейман громко вздохнул и решил продолжить изготовление украшения - это было его любимым занятием. С помощью этого занятия он набирался терпения. Сулейман давно уже остыл к Махидевран. Еще до рождения Мустафы. Он знал, что любви с его стороны не было. Ибо были это чувства навязанные ему его собственной матерью, а также братьями черкесской княжны Бахарай - Махидевран.И лишь сейчас, спустя годы, подвернулся подходящий момент, что бы объясниться с Махидевран. Сулейман понял, что настоящей любви он не испытывал еще ни разу. Но он догадывался, что именно эта, настоящая любовь начинает зарождаться в его сердце к славянской наложнице.