Aquamarine/Аквамарин

На большой кровати лежала молодая, обнаженная девушка. Нежно-розовые волосы свисали с кровати, некоторые непослушные пряди обрамляли бархатную кожу. Худощавые руки были расслаблены. Глаза плотно сомкнуты. Темные ресницы контрастом выделялись на светлом лице юной особы. Бархатные шторы слабо покачивались от дуновения ветра, пропуская голубоватое лунное свечение. Блики касались изящного тела спящей девушки, придавая ей необыкновенное сияние. Скрип входной двери потревожил сон розоволосой, и она, поморщившись, надула пухлые губы, сонно бормоча под нос. Длинная темная тень показалась на пороге, и не спеша следовала к двуспальной кровати. Плавно, без единого звука. Дойдя до изголовья, незнакомец присел на корточки. Лунный свет светил прямо в спину незнакомца, и его лица было невозможно разглядеть. Длинными худыми пальцами, ловко смахнул прядь на лице спящей. Затем, почти невесомо, провел по нежной щеке. Положив широкую ладонь на плечо девушки, спустился ниже, обхватывая тонкую кисть, переплетая собственные пальцы с пальцами человека. Приподнявшись с корточек, вновь сел, но уже рядом со спящей, бесстыдно осматривая её обнаженную грудь. Ухмыльнувшись, нагнулся к самому лицу. - Зная, что я приду в любой момент, ты спишь в таком виде. Ты меня вынуждаешь перейти грань, - холодный, властный голос, полный усмешки, нарушил тишину. Изумрудные глаза приоткрылись. Пристально оглядев комнату, и зевнув, посмотрела на вампира, сидящего рядом с ней. Потерев глаза, и вновь посмотрев на парня, изумленно распахнула очи. Пылкий румянец покрыл всё лицо. Гримаса смятения, постоянно сменялась смущением и внезапной злостью. - Саске-кун! - громко прокричала Сакура, зажмурив глаза. - Отвернись! - не сдерживаясь, продолжала Харуно. Не долго думая, вампир схватил смущенную девушку за руки, и придавил к кровати, тем самым обездвиживая. - Я голоден, - прошептал парень. Заведя руки над головой Сакуры, и держа их в крепкой широкой ладони, властным движением, приподнял девушку, заставляя изогнуться дугой. Свободной рукой коснулся губ, и провёл по ним пальцем, опускаясь всё ниже. Харуно дрожала, глаза были плотно закрыты. Длинные волосы волнами скатывались по изгибам юного тела. - Саске-кун, отпусти, - томно прошептала девушка. - Дай мне сначала одеться. Красный огонек вспыхнул в ониксовых глазах, полных возбуждения. Усадив длинноволосую к себе на колени, пристроившись между худеньких ног, прилег на неё всем телом, зарываясь носом в копну розовых волос. Сладкий аромат жасмина, опьянял юношу. Он провел языком от ключицы до уха, оставляя за собой влажную дорожку. Слабый стон сорвался с уст молодой девушки. - Саске-кун, прошу... Яркие зелёные глаза горели в ночи, переливаясь, словно изумруд. Голое тело покрылось мурашками. Возбужденная мужская плоть, под тонкой тканью брюк, упирающаяся во внутреннюю часть бедра, вызывала вновь вспыхнувший румянец. Приподняв голову девушки, Учиха впился в тонкую шею, жадно притягивая стройное тело еще ближе, словно желая слиться. Вскрик от неожиданности, заполнил всю комнату. Широко распахнутые глаза медленно настигла пелена бессилия. Энергия медленно покидала Сакуру. Последний вздох. Пустота. Неприятный лязг металла о железные гардины, затем слепящий свет, прервавший сладкий сон молодой девушки. Недовольно сощурив лицо, Сакура широко распахнула глаза, и резко села на кровати. Лицо окрасилось в ярко-красный оттенок. Рукой коснулась шеи, и облегченно вздохнула. "Так это был сон..." Она находилась в собственной комнате. Не было двуспальной кровати, огромного окна, завешанного бархатными шторами темно-красного и черного цвета. Вместо них - ободранные обои, потрескавшиеся стены и лоскуток плотной ткани, покачивающийся от образовавшегося сквозняка. Полная противоположность роскоши, присутствующей в столь похотливом и устрашающим сне, одновременно. Не унимавшиеся мысли о своём бессознательном путешествии, прервал звонкий голос: - Сколько можно спать, уже шесть утра. Сакура окинула отрешенным взглядом энергичную женщину, что ходила от одного угла к другому, нетерпеливо перебирая пряди длинных, светлых волос. Смущающие события собственного сна, не выходили у неё из головы. И быв в неком трансе, Харуно прослушала всё, что говорила ей эта милая дама. - Сегодня какой-то важный день? - пробубнила девушка. Нарушительница сна удивленно посмотрела на Сакуру. - Чем ты меня слушала? Розоволосая нелепо улыбнулась, и, словно прося прощения, глянула на свою маму, почесывая затылок. - Вчера вечером я услышала от соседей, что наследник вампиров сегодня взойдет на престол, сменяя своего отца. Всей деревней мы пойдем туда. Но не как жертвы, а как гости. Представь, сколько там будет еды? - темно-зелёные глаза загорелись от восторга, а глубокие морщины, скрылись за ямками широкой, искренней улыбки. Я пойду и поищу, что можно надеть! И надо захватить какую-нибудь сумку, чтобы принести еды домой. Увлекшись своими размышлениями вслух, молодая женщина покинула комнату зеленоглазки. Устало вздохнув, Сакура вновь откинулась на самодельную кровать, состоящую из рваного матраса, мягкой подушки, набитой пухом, и длинного вязанного покрывала. "Так радуешься приглашению в обитель вампиров. Неужели ты совсем забыла, кто лишил нас семьи, мама?" Прикрыв опустошенные глаза, тихий шепот вырвался с её уст. - Ненавижу. Тем временем, молодая светловолосая женщина устало скатилась по стене, соединяющей её комнату, с комнатой дочери. Одинокая слеза скатилась по щеке. Глубокие морщины выдавали, так умело скрываемую боль. - Сегодня, кому-то придется пожертвовать собой. Закрыв лицо руками, приглушая собственные всхлипы, бедняжка легла на пол, поджав ноги.