Долг Жизни

Весь вечер они провели вместе, бродя по узким улочкам Каира, заходя в яркие лавки и забегаловки, где проголодавшаяся Таня уплетала разные экзотические сладости. А потом они вместе пили черный арабский кофе, кипящий в турке прямо в раскаленном песке. Ближе к сумеркам, когда Таня устала от шума города, они с некромагом перенеслись к морю. Глеб постарался, чтобы вокруг не было надоедливых туристов и местных жителей, поставив магический заслон от чужого вмешательства. Теперь этот участок песка и моря не существовал ни для кого, кроме них. Таня, наколдовав себе серебристо-зеленый купальник, сразу же побежала к воде, все еще стесняясь некромага, который догнал её и долго целовал в теплой синеве ночного египетского моря, прямо в лунной дорожке под огромной оранжевой луной, которая, казалось, висела прямо над ними, освещая их сплетенные тела загадочным серебряным светом. Выбравшись, наконец, на берег, они еще долго сидели, обнявшись, и разговаривали обо всем и ни о чем. Но, спроси их кто потом, о чем шел разговор, ни Таня, ни Глеб не смогли бы вспомнить ни слова, кроме клятв, поцелуев и пылких обещаний любить друг друга вечно, прерывающихся, опять же, поцелуями. Но близилась полночь, поцелуи Бейбарсова становились все горячее, а объятья – нетерпеливее, хотя Таня понимала, что некромаг сдерживает себя, чтобы не испугать и не обидеть её. Да она и сама хотела большего. Она хотела этого человека, который значил так много в её судьбе. - Глеб! – нерешительно проговорила она, робко прикасаясь к его щеке. – Может, нам пора куда-нибудь переместиться? В отель… Таня замолчала, понимая, что звучит её предложение пошло, но ничего другого ей не приходило в голову. - Ну, что ты, – улыбнулся Бейбарсов, целуя её обнаженное плечо. – Ты достойна большего. - А… куда тогда? – едва слышно прошептала Таня, чувствуя благодарность к любимому некромагу, который так хорошо её понимает. - Я же маг, малышка, – укоризненно пробормотал Глеб, прижимая её к себе. – Ты, если помнишь, тоже. - Тебе придется мне об этом почаще напоминать, пока я не привыкну к тому, что ты рядом, – прошептала Таня, ругая себя за глупость. Нет, ну в самом деле, как тут подумать о чем-то ином, если его руки скользят по коже, начисто отбивая все мысли и рефлексы, кроме самых глубинных, естественных, что заложены самой природой, когда люди, предназначенные друг другу, встречаются, и слова становятся не нужны, и вступает в свое право только язык прикосновений. - Ради тебя я готов мир перевернуть, только бы тебе было хорошо, – шептал тем временем некромаг, прикасаясь к её виску губами. – Надеюсь, что тебе понравится… Глеб не договорил, что-то беззвучно прошептав, и Таня с изумлением увидела, как недалеко от места на берегу, где они сидели, возникает маленький мраморный грот, сияющий под огромной полной луной мириадами кварцевых искорок. Зрелище было таким чарующим, что у Тани захватило дух. - Ох, Глеб, как это… волшебно! – вырвалось у неё. – А что там, внутри? - Сейчас увидишь, – Глеб подхватил Таню на руки и она, ойкнув от неожиданности, обняла его за шею. Легко поднявшись с песка, он понес Таню в сверкающий грот. Внеся Таню внутрь, Глеб остановился, сам удивленный тем, что выдало ему воображение счастливого и безумно влюбленного некромага при сотворении этой пещерки. С потолка пещерки свисали сталактиты, переливающиеся радужными всполохами мягких лучей света, льющегося откуда-то сверху. Стены грота тоже светились изнутри, меняя цвета от нежно-розового до золотисто-голубого. Неподалеку от входа сверкало маленькое, но идеально круглое озерцо с водой глубокого синего цвета, а теплый песок, устилавший пол грота, походил на золотую крупу. - Ты достойна только самого лучшего, - Глеб опустил Таню, поставив её на ноги, но не выпуская из объятий. – Никто не потревожит наш покой здесь, я сделал этот грот видимым только для нас с тобой, моя хорошая. Мгновение спустя он жадно целовал девушку, прижимая ее своим телом к гладкой отполированной стене. Ее губы были точно такими, как он помнил; нежные и мягкие, они раскрылись, уступая его натиску, делясь своей сладостью. Один поцелуй перетекал в другой до тех пор, пока двое не отпрянули друг от друга, жадно глотая воздух. Глеб смотрел на губы девушки, распухшие от его поцелуев, на несколько локонов, выбившихся из скрученных на затылке волос, на глаза, светившиеся счастьем, и думал:«Не отпущу. Никогда». Тонкие пальцы некромага скользнули по краю купальника, почти разрывая тонкую ткань, стягивая ее вниз и открывая глазам некромага алебастровую кожу груди. Таня нетерпеливо повела плечами, и материя серой лужицей упала к ее ногам. Бейбарсов медленно опустился на серебристый плащ, возникший сам по себе из светящегося мягким светом воздуха, и потянул за собой слегка оробевшую от смущения Таню. Но девушка, один раз доверившись тому, кого полюбила, без боязни и колебаний следовала за его руками, ластясь и поддаваясь, как нежная вода моря, где они только что купались в лунной дорожке. А потом мир вокруг полностью перестал существовать. Остались только они. Его хриплое дыхание. Ее бедра, двигающиеся ему навстречу. Его пальцы, запутавшиеся в рыжих мягких кудряшках. Ее тело, вздрагивающее под его руками. Боль, страсть, наслаждение… И на грани света и тьмы, смешиваясь с шумом волн теплого египетского моря, то ли всхлип, то ли вздох: - Глеб… - Да, любимая?.. - Люблю… - И я… Эпилог - Танька! Что я слышал! – Ягун распахнул дверь Таниной комнаты, даже не постучавшись. Некромаг и покрасневшая Таня отскочили друг от друга. - Стучаться надо, Ягун! – возмущенно воскликнула Таня. – А вдруг я здесь… Так и не сумев придумать, что такого она могла бы здесь делать в это время дня более компрометирующего, чем целоваться с Бейбарсовым, Гроттер хмуро посмотрела на Ягуна и обеспокоенно – на некромага. Таня до сих пор, хотя уже прошел месяц после египетских приключений, побаивалась, что Бейбарсов не слишком будет церемониться с теми, кто хоть каким-то боком попытается вмешаться в их отношения. - Ну, и что ты там слышал? – Таня, глянув на любимого некромага, быстро попыталась отвлечь его от кровожадных мыслей, направленных в сторону Ягуна, которые четко отпечатывались на недовольной физиономии Бейбарсова. Он до сих пор все никак не мог привыкнуть к тому, что Таня больше не брыкается и не ускользает с язвительными замечаниями, когда он пытается её поцеловать. Поэтому, каждое действие, мешающее ему наслаждаться обретенным счастьем, Бейбарсов считал персональным оскорблением, а любой, помешавший ему быть рядом с Таней – заносился в реестр личных врагов некромага. - Так что? - поторопила друга Таня, незаметно для Ягуна ухватив некромага за руку и успокаивающе поглаживая его запястье. - Помнишь Маланью, ну, ту, с которой мы с Магфорде играли? – затараторил внук Ягге, не заметив успокоительных манипуляций подруги, которые, к слову сказать, спасли ему если не жизнь, то настроение на сегодняшний день уж точно. – Кстати, привет Бейбарсов! – кивнул он некромагу, отношения с которым до сих пор были не слишком теплыми. Ягун, как настоящий друг и неконфликтный человек понял и принял Танин выбор, так же, как и Ванька, после разговора с Таней улетевший в тайгу лечить животных. Впрочем, Тане показалось, что её решение остаться с Бейбарсовым и заканчивать магспирантуру Валялкин воспринял даже вроде с долей облегчения, поскольку, сам в магспирантуре оставаться не собирался и не знал, как сказать об этом Тане. Но, конечно, от её решения остаться с некромагом Ванька никакого удовольствия не испытывал. Однако после слов Тани о том, что она любит Бейбарсова и твердо решила остаться с ним, Ванька понял, что их с Таней мучительные и бесцветные отношения завершены окончательно, и, пожелав Тане счастья, в тот же вечер улетел. - Так что ты там слышал про Маланью? – поторопила друга Таня, обмениваясь с Глебом напряженным взглядом – с того момента, как Маланья телепортировалась от них в пустыне они ничего о ней не слышали и не знали. - Видел сегодня по зудильнику, что она со своим женихом, каким-то Амсетом, нашли легендарный артефакт, Око Ра, который считался, вообще, мифическим, несуществующим, представляешь!? - Еще как! – пробормотала Таня, с содроганием вспоминая этот «несуществующий» артефакт и не слишком приятные приключения, с ним связанные. - И что? – вступил в разговор Глеб, внимательно глядя на Ягуна. - Ну… они отправились куда-то в пустыню, в тайное место, чтобы его перепрятать, - легкомысленно пожал плечами Ягун. – Я дальше особо не вслушивался, что там Грызианка трещит! Просто подумал, мы ж её знали, и на матче она тебя спасать помогала, вроде. Интересно же! - Да, ты прав, - усмехнулась Таня. Об их приключениях в пустыне они предпочли никому не рассказывать, объяснив свое отсутствие в течение нескольких дней сбоями в телепортации и случайными магическими завихрениями. Сарданапал, выслушивая весь этот бред от Глеба, кивал с самым серьезным выражением лица, но остальные поверили, даже не поставив под сомнения слова некромага – связываться не хотелось. Но то, что после этого загадочного отсутствия в несколько дней отношения некромага и Тани кардинально поменялись, очевидно было всем, но особо ни к Тане, ни, тем более, к Глебу, с вопросами никто не приставал – боялись Бейбарсова. Хотя, после того, как он, фактически, переехал жить в Танину комнату, его характер стал если не мягче, то, во всяком случае, много терпимее, а счастливые глаза выходящих каждое утро из комнаты некромага и Тани, заставляли всех пересмотреть отношение к этой паре, которая многими раньше считалась невозможной. Одна Гробыня, узнав обо всем, только загадочно и удовлетворенно фыркала, уверяя всех, что «была убеждена, что некромаг и сиротка созданы друг для друга, как хмырь и тухлое мясо!» Причем, кто в этой паре хмырь, а кто – тухлое мясо, Склепова объяснять не спешила, совершенно не обращая внимания на возмущенное ворчание Гроттер и красноречивое поигрывание тростью Бейбарсова, которого, к слову сказать, хамоватая ведущая нисколько не боялась. Ягун вновь вернул некромага и Таню к реальности. - Да, кстати, Танька, - Таня и Глеб, вздрогнув, оторвали взгляд друг от друга. – Извини за нетактичный вопрос, но все время забываю спросить… про Локон… ты тогда-таки его использовала по назначению? – Ягун с многозначительной ухмылкой посмотрел на Бейбарсова, а затем перевел понимающий взгляд на улыбающуюся Гроттер. – И как, действует? - Конечно, - Таня нежно провела рукой по щеке счастливого Бейбарсова и прикоснулась губами к его губам, не стесняясь Ягуна. – Еще как действует! конец