Долг Жизни

- Ну что, вот, кажется, и все закончилось! – растерянно сказала Таня, оглядывая пустое помещение, поблескивающую золотую пластину в руках Маланьи и спокойного, как обычно, Бейбарсова. - Да, думаю, нам пора уходить отсюда, - согласно кивнул Глеб, твердо, но очень бережно подхватывая Таню под локоть. – Ты не возражаешь? Таня слегка покраснела, но промолчала, разрешив, таким образом, обрадованному донельзя некромагу вести себя. Да и усталость тоже давала о себе знать – бои, схватка богов, Бейбарсов со своими проклятиями и тайнами… любит он её, можно подумать! И даже Гора не постеснялся! Таня почувствовала, что её губы растянулись в счастливой улыбке. Любит! Погруженные каждый в свои раздумья, маги молча брели по длинным коридорам, которые, после всего произошедшего словно стелились под ноги уставшим путникам. И тот момент, когда перед ними забрезжил дневной, неяркий свет выхода, был для уставших магов просто подарком судьбы. Глеб вышел, внимательно осмотрев окрестности, на случай внезапного нападения. Но вокруг, кроме безбрежного океана песка, освещенного лучами клонящегося к закату солнца, не было никого. - Давайте выбираться отсюда, – Глеб с беспокойством смотрел на бледную Таню, которая очень устала, но ни за что не призналась бы в этом. – Надеюсь, теперь мы можем отсюда телепортировать? - Только давайте задержимся ненадолго. У меня есть одно нерешенное дело, – Танин голос прозвучал звонко в тишине пустыни. - Какое дело? – непонимающе произнес Бейбарсов. – Здесь? Сейчас? Маланья же молчала, догадавшись, что Таня имеет в виду. - Да, Бейбарсов! – Таня помолчала, собираясь с духом. – И тебя это дело тоже касается, если я не ошибаюсь. Ты хотел, чтобы я сказала на Локон имя? – Глеб медленно опустил голову в знак согласия, не в силах произнести ни слова от волнения. - Так вот, я собираюсь сделать это сейчас! И Таня решительно вытащила золотистую прядь из кармана, краем глаза видя, как замер некромаг, не сводя черных глаз с Локона Афродиты. *** Таня со смесью грусти, нежности и страха смотрела на человека, с которым ей предстоит быть всю жизнь. Пусть и по доброй воле, но под влиянием артефакта тоже, что очень напрягало и вводило в состояние отчаяния, при котором лечь и заснуть навсегда казалось лучшим выходом из сложившейся двусмысленной ситуации. А ведь она скажет имя Бейбарсова на этот Локон, обязательно скажет, просто потому, что любит его – и все тут! И не боится больше, это ясно. Но, все равно, как-то это … неправильно. Неужели, она такая глупая и нерешительная, как ей любезно напомнила Маланья? Неужели, она так и будет постоянно сомневаться в своих чувствах? Ведь в любви, если она настоящая, не сомневаешься, а просто… любишь. Любит ли она Бейбарсова? Если вот отбросить его некромагическую крутизну, роковые взгляды, страстные пафосные речи, отвратительный ревнивый характер, вечное желание решать все за неё?.. Да, любит. Но и рисковать его жизнью не смеет, ни за что, лучше сама умрет. Но, если она так уверена, тогда, может, к черту неуверенность, самокопания и, собственно, Локон? Ведь есть же человек, которому он важнее! Приняв решение, Таня порывисто обернулась к замершей Маланье. - Помнишь, ты сама говорила, что Локон всегда приходит туда, где он нужнее всего? Бери! Мы нашли артефакт, который поможет воплотить твоего Амсета, но проклятье на вас так и останется, правда? Маланья только молча кивнула, не сводя глаз с вспыхивающего в Таниной руке Локона Афродиты. Глеб же весь подался вперед, все еще не понимая, как ему расценивать этот совершенно неожиданный выверт любимой девушки. Либо она, действительно, предпочла остаться без любви, нежели сделать выбор, либо… Некромаг даже боялся верить неожиданной догадке. - Но… так нельзя! – Маланья отчаянно замотала головой, сразу же отбрасывая от себя безумную надежду. - Локон сам выбирает у кого ему появиться, иначе – пустая жизнь без любви… Говори имя, иначе, проклятие с Бейбарсова ты не снимешь! Глеб, потрясенно поняв, что Маланья каким-то образом узнала о проклятье его наставницы, да еще и рассказала об этом Тане, просто впал в ярость. Так вот почему она решила наговорить его имя! Вечная жертвенность и жалость, даже для изверга-некромага, которого она боится, но просто хочет спасти, пожертвовав собой! А он, идиот влюбленный, уже размечтался… Но ничего ни сказать, ни сделать он не успел, чему, впоследствии, был несказанно рад. Таня повернулась к нему, требовательно и открыто глядя прямо в глаза. - Бейбарсов, ты говорил, что любишь меня, что я могу доверять тебе и не бояться? Что ты хотел бы провести со мной всю жизнь, даже если она будет не слишком удачной и счастливой? Терпеть мою нерешительность в чувствах и не очень-то покладистый характер? Скажи, ты уверен в этом? Ты хочешь быть со мной, потому что из-за проклятья не можешь быть ни с кем другим или просто потому, что я – это я, вот такая, как есть? - Ты знаешь, что это правда. Мне нужна именно ты, только ты. Я люблю тебя, – ответ последовал мгновенно, ни секунды колебания в голосе, ни капли сомнения в черных, горящих страстью глазах. И никакого Бейбарсовского пафоса, чего слегка боялась Таня, зная склонность некромага к витиеватым и патетическим речам. - Тогда, - Таня светло улыбнулась, - я тем более уверена в своем выборе. Она снова повернулась к неподвижно стоящей Маланье, которая горящими глазами глядела на неё и золотистый Локон в её руках. - Если это твое последнее возражение, - продолжала Гроттер, обращаясь к египтянке, - то я могу его спокойно опровергнуть. Локон появляется сам, там, где он нужен, а если ты отказываешься от него, то остаешься на всю жизнь без любви, так? Маланья только кивнула, а Глеб от волнения сжал свою трость. Он все равно будет с нею, плевать ему на все эти артефакты! - Понимаешь, - Таня говорила медленно, словно раздумывая, - перед тем, как оказаться здесь, я была у Сарданапала, зашла уточнить кое-что о Локоне, да и его поведение мне при предыдущем разговоре показалось слегка подозрительным. Не сразу, но он рассказал мне, что Локон изначально не был предназначен мне, он попал к моей однокурснице, Зализиной. Она давно влюблена в Ваньку, ну, того моего… друга, о котором я тебе уже говорила, - Таня слегка смутилась, но, увидев одобряющий взгляд Маланьи, продолжала: - Лизка заговорила один конец на свое имя и думала, что я сразу же назову имя Ваньки, то есть, сама отдам его ей, и тогда влияние Локона станет совершенно неснимаемым. Но так получилось, что я стала раздумывать, что же сказать, пошла к Академику, а он… - Таня немного помедлила, а затем, слегка вздохнув, принялась рассказывать дальше: - Он, по моей просьбе, очистил Локон от Лизкиного влияния. Я долго думала, зачем же ко мне попал этот артефакт, если я не хочу и не должна им воспользоваться, но Сарданапал настоял, чтобы я все время носила Локон с собой всю эту неделю, что дана была мне в отсрочку. Он сказал, что Локон сам подскажет, для чего он нужен. И я теперь совершенно точно уверена, что знаю, кому он на самом деле предназначен. Вот и проверим, согласна? Таня ободряюще улыбнулась Маланье и протянула ей золотистую прядь, слегка потускневшую на концах. - Но… Таня, все равно, есть риск, что ты останешься без любви, а еще и Глеб… его проклятье… - сбивчиво говорила Маланья, не решаясь дотронуться до желанного Локона. - Насчет проклятья – я люблю его, это точно, - Таня смущенно улыбнулась замершему от счастья некромагу. – Так что, здесь будет все в порядке, я в себе уверена. И без любви я не останусь, я её уже нашла, надеюсь, что навсегда, правда, Бейбарсов? Таня, волнуясь, ожидала ответа Глеба. И он не заставил себя ждать. - Да, - просто сказал некромаг, тремя шагами преодолевая расстояние между ними. – Я. Тебя. Люблю. Потом подумал и добавил, целуя девушку прямо в губы, не стесняясь Маланьи: - Навсегда. - Бери! – уже точно ни в чем не сомневаясь, Таня вложила Локон в руку Маланьи. – Ни мне ни Глебу он не нужен, а тебе с твоим возлюбленным без него не быть счастливыми. Он твой! И, словно в подтверждение Таниных слов Локон Афродиты в руке счастливой и растерянной Маланьи вдруг вспыхнул ослепительным золотым светом. *** - Ну вот, я же говорила! – радостно воскликнула Таня, сделав вид, что не замечает руку некромага очень по-хозяйски расположившуюся на своей талии. – Локон выбрал тебя! Так что… Таня красноречиво замолчала, понимая, что слова здесь не нужны. - Я даже не знаю… - начала Маланья, а затем просто порывисто обняла Таню и тут же, смущенная такой несдержанностью, отступила. - Спасибо, светлая! Знаешь, я теперь понимаю, почему ты вызываешь такие сильные чувства даже в тех, кому они были бы недоступны, если бы не ты. Египтянка взглянула на некромага, чье лицо было спокойно и только глаза сияли такой нежностью к этой, в общем-то, обычной девушке, которая обладает редчайшим даром - умеет отдавать себя без остатка тем, кто в этом на самом деле нуждается. - Перестань, – смутилась Таня, пряча покрасневшее лицо на плече у некромага. – Это же так просто, потому что… так надо, правильно, естественно помогать тому, кто рядом! - Да, ты права, - кивнула Маланья, бережно укладывая Локон в карман, где уже лежал, заговоренный против краж и потерь Уаджет, известный большинству о нем знающих, как Око Ра. – Но ты не представляешь, как это, порой, бывает трудно! Правда, некромаг? От неожиданного вопроса находящийся в счастливой прострации Бейбарсов вздрогнул. - Да, - медленно произнес он, прижавшись губами к Таниному виску. – Но, когда она рядом со мной, я тоже отражаю её свет. - Перестаньте оба! – Таня раскраснелась, как вишня. – И, вообще, Бейбарсов, убери руки… при посторонних! - Да ладно тебе, что ты, как ребенок! – улыбнулась Маланья, все еще до конца не в силах поверить в то, что после стольких веков она и её возлюбленный смогут, наконец-то, быть счастливы. – Ты что, не видишь, что он совсем от радости ошалел. Кстати, Бейбарсов, долг ты свой отдал, так что, от клятвы тебя я освобождаю. - Какой еще долг, Бейбарсов? - с подозрением спросила Таня. – Опять ты от меня что-то скрываешь! Эх ты!.. А я тебе поверила… - Да ничего такого, Таня, ну, что ты… - попытался уйти от ответа Бейбарсов, понимая, что Маланья специально сказала о Долге Жизни при Тане. Очень хотелось придушить египетскую магичку, несмотря на обретенную любовь, которая, благодаря длинному языку Нефертити, оказалась под угрозой. - Он взял на себя Долг за спасение твоей жизни на матче, - четко произнесла Маланья, не дав Глебу вставить ни слова. – И, Бейбарсов, можешь проклинать меня, как угодно, но считай это моим маленьким подарком вам с Таней. Те, кто любят - никогда ничего не скрывают друг от друга. - Такие подарки и их дарителей… знаешь, что с ними делают? – рассерженный некромаг старался не смотреть на шокированную известием Таню, молча пытающуюся осмыслить только что узнанный факт. Значит, вот как Маланья «уговорила» Глеба ввязаться в эту авантюру с Оком Ра! А он… молчал, конспиратор чертов! А мог бы и сам с неё этот Долг Жизни стребовать, она совсем забыла об этом магическом законе, просто сама не сталкивалась с ним! И тогда... Таня похолодела, подумав, что было бы, если бы Глеб так и поступил. Они вряд ли смогли бы быть вместе после такого шантажа… кошмар какой-то! - Ну что, будем прощаться? – Глебу, судя по всему, не терпелось оказаться наедине с Таней. – Надеюсь, ты сможешь спрятать амулет так, чтобы Сет его больше не нашел. Глеб передернулся при воспоминаниях о злобном божестве, а на лицах девушек появилось выражение ужаса и неприязни. - Не волнуйся, мне помогут жрецы храма Исиды, - кивнула Маланья. – Только прежде я попрошу великого Гора помочь мне с воплощением его старшего сына на земле. Маланья и Таня улыбнулись друг другу, а Глеб, который был не в курсе этой истории, был достаточно умен, чтобы понять, что здесь замешаны какие-то очень личные чувства, в которые ему, бедному счастливому некромагу лучше не соваться. Ему бы со своими разобраться. - Я сейчас – в храм Осириса, там и постараюсь провести ритуал, - в глазах Маланьи светились азарт и нетерпение. Она хотела видеть своего возлюбленного, с которым у неё наконец-то появился шанс быть вместе, благодаря Локону и Тане. – А вы? Возвращаетесь в Тибидохс? Ваши уже наверняка вернулись из Магфорда. - Не сразу, я думаю, - слегка улыбнулся Бейбарсов, ловя Танин недоуменно-вопросительный взгляд. – В кои-то веки попали в такую интересную страну – песок, верблюды, пирамиды… - Ну, мне пирамид и гробниц на всю оставшуюся жизнь хватило, - Таня вздрогнула, вспоминая и мертвецов, и паука, и бой с сектой ПрОклятых Жрецов, и битву с Сетом… - А море? - прошептал ей на ухо некромаг. – Не наш синий прохладный океан, а теплое египетское море, со мной, в качестве бонуса, если ты не возражаешь. К тому же, сегодня полнолуние. - Полнолуние на море… - мечтательно протянула Таня, слегка смущаясь при мысли о совместном времяпрепровождении с некромагом ночью, наедине, на берегу моря, за тысячи километров от дома. Но было в этом нечто настолько захватывающее и прекрасное, что Таня не колебалась ни секунды. - Думаю, ради такого дела мы можем и задержаться ненадолго, - произнесла она, заметив, как сверкнули глаза Бейбарсова и как он сильнее сжал её руку в своей. - Вот и прекрасно, - Нефертити уже мыслями была там, на ритуале, со своим Амсетом. – Думаю, гид вам не нужен, сами справитесь. А мне пора. Возможно, еще увидимся. Но моя благодарность тебе светлая, и тебе, некромаг, не знает границ, - Маланья с достоинством склонилась перед магами в глубоком поклоне. Миг – и вспышка телепортации ослепила магов, показав, что Маланья Нефертити отправилась по своим важным и страшно загадочным делам. *** Некромаг и Таня смотрели друг на друга со смесью нежности и неверия, что они, наконец, объяснились, пусть и в присутствии другого человека. Сейчас же они впервые были наедине друг с другом после признания в своих взаимных чувствах. Гроттер испытывала немалое смущение и волнение, понимая, что все изменилось и теперь Глеб может рассчитывать на большее, нежели случайные прикосновения. Она, в принципе, была совсем не против, только бы он дал ей привыкнуть к нему и его новому статусу в её жизни. Но сначала она все-таки выяснит подробности этой истории с Долгом. Глеб провел ладонью по щеке Тани, сначала робко, потом смелее, словно утверждая свое право на неё, что слегка нервировало, но отдавалось сладкой тяжестью в низу живота. - А теперь, думаю, что в свете последних событий и твоих слов, я могу тебя поцеловать? – Глеб наклонился к Тане с таким самоуверенным выражением лица, что Гроттер аж поперхнулась от возмущения, слегка приходя в себя. - Нет уж, Бейбарсов, сначала ты мне все расскажешь про этот Долг, про который говорила Маланья. Я, в общих чертах поняла, но хотелось бы знать все подробности! – Таня слегка отступила, понимая, что любимый гад-некромаг действует на неё совершенно бесстыже-возбуждающим образом. - Ну, я сначала хотел её убить, - с неохотой начал Глеб, снова делая шаг к девушке. - Кто бы сомневался, - пробормотала Таня, не зная, ужасаться или все-таки улыбнуться, восприняв слова Бейбарсова, как шутку. Решив выбрать второе, она продолжала допрос. - И?.. - Как видишь – не убил, - пожал плечами Глеб, едва заметно улыбаясь. - Бейбарсов, хватит кривляться! – вспыхнула Таня, обидевшись, что, по её мнению, некромаг разговаривает с нею, как с маленькой. – В конце концов, это и меня касается, так что, будь любезен, поподробнее! - Таня, ну ты же все и так поняла, зачем тебе все это? – Глебу не хотелось рассказывать, как Маланья шантажировала его этим треклятым Долгом Жизни. - Глеб! - Что «Глеб»? Ну, пришла, сказала, что ей нужно, чтобы я помог, а, когда я не захотел, сказала, что тогда потребует Долг с тебя. Я не мог этого позволить и взял его на себя. Откуда я знал, что эта ненормальная с тебя потребовать может? – Глеб слегка повысил голос, с неохотой рассказывая главное. - И ты молчал! – Таня возмущалась только для вида, расстроенная лишь тем, что её опять держат в стороне от основных событий. Но, в то же время, сердце её пело от радости: ведь сам мог этим Долгом потребовать от неё, что угодно, а он еще и от Маланьи решил её защитить, рыцарь! - Теперь, надеюсь, все вопросы решены? – нетерпение в глазах некромага было слишком явным. – Теперь разрешишь? - С каких это пор ты стал спрашивать разрешения? – проворчала Таня, стараясь скрыть смущение. – Ты же всегда целоваться лезешь сам, совершенно беспардонно. Я уже привыкла, что тебя постоянно отгонять нужно! И руки твои лезут куда не надо! Дай тебе волю… В общем, ворчание Тани некромаг прервал самым естественным и очень приятным для обоих способом – поцелуем. - Ты моя… моя… - Глеб, оторвавшись от Таниных губ, продолжал осыпать поцелуями её щеки, волосы, плечи, сжимая её в кольце своих рук. – И никакие Валялкины тебя не отнимут, ни за что… Таня, вздохнув, укоризненно посмотрела на Глеба, нежась под его поцелуями, но уже внутренне готовясь к бою: - Глеб, давай договоримся, - Глеб нахмурился, но выжидающе смотрел на неё, понимая, что отстаивать свое право на свободу действий Таня будет долго и нудно. Ну, пусть, он согласен на все… почти на все, лишь бы она была с ним. - Хорошо, хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, - Таня была готова к длительным переговорам и доказыванию своей самостоятельности, но Глеб совершенно её огорошил такой покладистостью. – Не смотри на меня, как на откровение Древнира, просто… Таня, я буду тебя ревновать к любому, брошенному на тебя взгляду – ты знаешь это. Мне будет трудно смириться с тем, что ты не будешь со мной каждую минуту моего существования, что у тебя будут свои друзья и свои дела – пусть, я стерплю. Лишь бы ты всегда возвращалась. Таня вздохнула еще глубже, уже понимая, какой сложный путь им предстоит. - Я с тобой, Бейбарсов, - просто сказала она. – И после небольших расставаний, если они произойдут, будет еще ценнее и желаннее видеть друг друга. Разве ты этого не понимаешь? - Пока нет, - честно произнес некромаг. – Я не понимаю, как можно быть не рядом с тобой хоть минуту. Но я постараюсь научиться. - Знаешь, - помолчав несколько мгновений, произнес он, – если говорить о Долге Жизни, то я тебе его должен выплачивать постоянно. Ведь именно ты спасла меня, мою душу, там, у старухи, в окружении мертвецов и прочей черной дряни. Любовь к тебе позволила мне остаться человеком, не стать полным ублюдком, убийцей, равнодушным ко всему, подчиняющего всех только себе и своим желаниям. Поэтому, Таня, прими мой Долг Жизни и мою клятву в том, что я всегда, по первому твоему слову, готов и обязуюсь исполнить все, о чем ты бы меня не попросила. - Бейбарсов, перестань так говорить, прошу тебя, - Таня, расчувствовавшись, обняла Глеба, однако напоминая себе, что не стоит так раскисать перед коварным некромагом. – Если уж на то пошло, то и у меня перед тобой Долг Жизни не выплачен. Сколько раз ты спасал и меня, и наших однокурсников. И вообще… ну, о каких долгах может идти речь, если люди любят и доверяют друг другу! Ты ведь доверяешь мне? Глеб кивнул, не мигая, глядя на неё, прижимая её к себе еще сильнее. - А ты? – немедленно спросил он. - Да… думаю, да! – несмело произнесла Таня. – Не обижайся, мне так трудно верить людям, особенно, таким сложным, как ты! - Не обижаюсь, - улыбнулся некромаг. – Я сам не слишком доверчив. Но все равно, Таня, если ты будешь рядом, я научусь и этому. А в том, что мы будем вместе - я не сомневаюсь, я знаю это. Глеб снова медленно дотронулся губами до её губ, заставляя вздрагивать от страсти. - А Ваньке… - Таня помедлила, видя, как помрачнело лицо Бейбарсова при упоминании имени ненавистного соперника, но упрямо продолжала. - Да, Глеб, Ваньке я все скажу сама, когда мы вернемся в Тибидохс. Он мой друг и он не достоин того, чтобы я врала и изворачивалась, скрывая от него правду. Глеб медленно наклонил голову, признавая Танину правоту. - Да, конечно, делай так, как считаешь нужным, - видно было, что некромагу эти слова дались с большим трудом и ему очень хочется просто схватить Таню в охапку и увезти куда-нибудь далеко, так, чтобы ветеринар и близко не смог к ней подобраться. Но Бейбарсов понимал, что такая тактика неправильна и глупа, да и доверять любимой девушке придется научиться, и признавать её право на свои мнения и поступки. Боги, как это сложно! Но ради неё он поступится всем, он попытается измениться! - Только не уходи! – шепот Глеба заставлял терять голову, забывая обо всем. - И ты тоже! – помимо воли вырвалось у Тани, обнажая её реальный страх перед тем, что Бейбарсов не любит её, что просто хочет заполучить, а потом бросит. Глеб понимал это и поклялся себе всему силами разуверить в этом, чтобы каждое утро просыпаться рядом с нею и слышать её смех, видеть любовь и спокойствие в её глазах и веру в то, что их любовь будет продолжаться вечно и ничто не в силах разлучить их. - Я не уйду никогда, малышка, – прошептал он ей в волосы. – Я не смогу без тебя. - Глеб! А кто обещал показать мне море в полнолуние? – девушка вдруг почувствовала себя легко, счастье словно окутывало её серебристым покрывалом. – И, вообще, я хочу посмотреть Каир, да и пообедать нам не помешало бы. - Тогда вперед! – Глеб очертил телепорт, и оба мага, так и не выпустив друг друга из объятий, исчезли в сером тумане.