Убей меня.

Поиски затягивались. Но Сию, уверенная в своей правоте, и не думала отступаться. Хатсуне даже позавидовала её упорству. А пока глаза Мику бегали в поисках улик, пока её руки осторожно ощупывали колбы, она думала о том, что её так испугало. Причина была ясна, но для неё было бы позором в ней признаться. «Юки, извини меня, пожалуйста», - умоляла охотница. Однерка не хотела да и просто не могла признаться, что убийство Юки испугало её. Охотники так редко умирали, и у них имелись веские причины, чтобы проиграть. «Так и у Каай были причины! – взбунтовался разум. – Она-то сражалась против Чистокровной!» - Мы не можем точно знать, была ли точно эта Чистокровная. Может, она вывела новую породу вампиров? – спросила самой у себя девушка. - Так вот оно в чем дело. Ты просто боишься, - разочарованно протянуло её второе «я». – Ты так много пережила, стыдись! Но девушка все равно не могла подавить свою невольную дрожь, пробегавшую, когда она нечаянно смотрела на двойника Каай. Мальчик не мог видеть её, его глаза даже не были открыты, но было ясно, что он погиб. Умер в одно и то же мгновение, когда погибла его Истинная. Почему Лука не убрала его? Но даже и так, Хатсуне казалось, что от мертвого Каай идет аура укоризны. Словно он винил её в смерти обоих, Истинной и Фальшивого. - Что за чушь! – тихо про себя сказала Хатсуне, но Сию уже ушла. Мику набрала воздуха побольше в легкие и медленно выдыхала, собирая свое разрозненное и пропитанное ядом страха сознание по кусочкам, как дети собирают пазлы. Она вновь обретала свое хваленое ледяное спокойствие. Все свои чувства она видела как бы издалека, не касаясь их разумом. И это было просто отлично – она окончательно пришла в себя. Ну, что за чушь, действительно! И как ей только могло прийти такое в голову? Испугаться, да, испугаться! Ей-то, столько раз пережившей смертей и столько раз находившейся на волоске от смерти! - Сию, - негромко позвала она. Блондинка её не слышала, она была возле входа, размышляя о чем-то своем. Ясно, о чем она думает: о том, что поиски не дали результатов. – Сию, - уже громче и требовательней сказала Мику, приближаясь к информатору. Та, словно бы очнувшись от своих невеселых раздумий, недоуменно посмотрела на неё. - Чего тебе, Хатсуне? - Сию, я понимаю, что ты расстроена результатом, но давай оглядимся еще раз. Может, найдем что-нибудь стоящее, - попросила её однерка. - Конечно, - неуверенно протянула кореянка, явно сомневаясь, но боясь выразить это вслух. – Конечно, Мику. В этот раз, осматривая помещение, Хатсуне была настороже: её мозг буквально впитывал в себя КПР, с его мельчайшими деталями. Ну же, хоть что-то должно было остаться! Невозможно, чтобы здесь была полнейшая пустота. Преступники всегда оставляют следы. Всегда. Даже пустота – это тоже след. Когда Юки сражалась с Чистокровной, то сражение началось возле колб с Кайко, Луки и Гумо. Рассуждаем логически: почему вообще оно началось возле этих колб? Понятное-то дело, что битва могла начаться где угодно, но сейчас, в таком положение как у Мику, нужна любая зацепка. Даже пусть такая незначительная и сомнительная, как эта. Мику начала сомневаться в своем интеллекте, раз уж вообще позволила этой зацепке иметь право на существование. Ладно. Допустим, что она Каай, охотница с поразительным нюхом и с хорошей смекалкой. Что бы заставило её остановиться возле колб? «Я думаю, подозрение, сомнение, или что-нибудь ещё. Её что-то насторожило, и она решила остановиться здесь», - сосредоточившись, подумала Мику. Ого, уже неплохо! А теперь будем думать глобальней, как любит говорить Мейко: что её насторожило? Хатсуне нахмурила свой лоб. Обычно, в таких логических задачах, бывает какое-нибудь ключевое слово, которое сразу помогает находить ответ. Она сразу набросала мысленный портрет Юки: девять лет, охотница, мечница, хороший нюх, ослабленные эмоции. Точнее, нежелание их выражать. Возможно ли, что она, следуя своему возрасту, просто решила остановиться, заинтересованная Луки, Кайко и Гумо? Нет, вряд ли. Во-первых, Каай была слишком серьезной. И во-вторых: её-то уж точно нельзя было назвать обычной девятилетней девочкой. Нюх… Может ли быть так, что она почуяла что-то опасное, исходящее от этих колб? Но что может быть опасно для охотника? Хатсуне, несмотря на серьезную ситуацию, невольно улыбнулась – ох, до чего сложный вопрос! Конечно, все знают, что опасность для охотника – это вампир. Но… возможно ли, чтобы кто-нибудь из них был вампиром? Глаза Хатсуне расширились от ужаса. Если её догадка верна, то… - Хатсуне-сан, Сию-сан! – услышала голос девушки Мику. – Что вы здесь делаете? Ого, а оказывается, Мику много времени в размышлениях провела! Однерка посмотрела на скрючившуюся Сию, которая лазала между проводами главного компьютера и чуточку усмехнулась, глядя на это зрелище. - Мики! – довольно дружелюбно крикнула однерка, увидев знакомую розово-красную шевелюру с непослушно торчавшей прядкой волос, которая на макушке непонятно как вывернулась в образе серпа косы. – Давай, иди к нам. К ней неуверенно подошла молодая девушка, которая застенчиво опускала подбородок в свой богатый воротник из меха. Мелкие ворсинки лезли ей в рот, но она наверняка этого не замечала. - Так что вы здесь делали? – повторила свой вопрос Мики, с любопытством смотря на Сию – кореянка уже встала и отряхнулась. - Встречный вопрос, - ответила Мику, задумчиво оглядывая девушку. – Нечасто тебя увидишь в стенах КПР. - Как будто бы я сюда подошла, - недовольно пробурчала девушка. Впрочем, охотница сама отлично понимала её чувства – вряд ли бы её тоже тянуло взглянуть на своего ледяного двойника, застывшего во времени навеки. Впрочем, хорошо, что Микуо жив, здоров и рядом с ней находится. - Меня сюда Гуми прислала, - открылась Мики. – Ну, посмотреть на двойника Каай. Его пора убрать отсюда, да-а… Последнее слово Мики сказала, скривившись, что стало ясно – эта работенка не для неё. - Ладно, - сказала немного растерянная Хатсуне. – А мы здесь расследуем дело Каай. При слове «Каай» Мики сразу навострила ушки – ах да, Мику совсем забыла, что Мики та ещё болтушка и сплетница. Вот же черт дернул за язык! Но вместе с тем она увидела, как страх затрепетал в её глазах. Похоже, сама охотница заметила, что её страх остался замеченным для Хатсуне и поэтому, опять скривившись, сказала: - Мне неприятно даже думать, что Каай могли убить в самом сердце Вокалоида. Это наводит… страх, - призналась Мики. «Похоже, не я одна такая, - понаблюдав за ней, пришла к выводу однерка. – Вернее, была», - тут же сердито одернула она себя. - Я тебя вполне понимаю, - пробормотала Хатсуне, впрочем, глядя мимо неё. Мики, почуяв, что она здесь лишняя, сказала: «Ну ладно, после вас сюда заскочу!» и исчезла. - Что за неприятная девица, - поморщилась Сию. - Не стоит так говорить, Сию, - отстраненно пожурила её Мику, было ясно, что её мысли витают далеко в облаках. Но просто машинально поправила её. - А ты меня заставь, - запрыгали чертики в глазах Сию, но, видя настроение подруги, её пыл быстро угас. – Тебя явно что-то тревожит. Что-то нашла? – спросила она с любопытством. - Не нашла, - призналась Мику, - но меня терзает какая-то мысль… *** Рин снова перевела взгляд на Микуо, который с невозмутимым видом смотрел в окно. И так уже пару часов. Даже не заснул, не переменил позы – все так же смотрел в окно невидящим взглядом. Он был далеко отсюда, в своих мыслях. Кагамине хотела бы узнать, о чем он думает, но спросить не решалась, да и правила этики говорили: не вторгаться в чужое пространство без необходимой на то причины. Уж лучше просто продолжить молчать. Но тишина тяготила девушку. Она была жизнерадостной, немного болтливой, и поэтому тишина ей была противна как в таковом виде. Рин в некотором роде даже боялась тишины, и поэтому старалась находиться с людьми поближе, избегая уединенных мест. Лен знал её страх и поэтому всегда был рядом. Эх, он всегда был рядом… Пока не поступил сюда. Как же кардинально изменилась их жизнь – из простых ребят-сирот они превратились в охотников за вампирами. Могла ли она вообще помыслить о таком? Нет, конечно. Жизнь в приюте ей казалось беспросветным настоящим. Очень серым, жестоким, сухим. Надежда на то, что когда-нибудь их усыновят, угасала с каждым днем. А потом, словно некий волшебный ветер подхватил их, таких обычных ребят, и запустил прямо в невероятный ураган – ураган из вампиров, охотников, крови, битв и оружий… Да, это было действительно что-то фантастическое. И хоть здесь вероятность смерти была очень велика, Рин очень нравилось находиться в Вокалоиде. Будоражили свои возможности. И пусть она не могла сражаться, как братик, но она тоже участвовала в этой войне, тоже могла повлиять на исход битв. И чувствовать себя сильной очень нравилось. Ведь в приюте ей не давали ни такой возможности, ни такой ситуации. Кагамине очень полюбила вокалоидов – и свою неуклюжую соседку Лили, с которой она так много общалась, и свою новую подругу Мику, которая охотилась на вампиров с изумительной быстротой, и Мейко, и Луку, и Гакупо. Они пару раз встречались на испытаниях, правда, Гакупо выступал в роли постороннего наблюдателя. Рин заметила, что по большей части он смотрел на Луку. Как она вела свои эксперименты, как записывала отчеты, как контролировала их, таких неуклюжих ребят. Блондинка даже заподозрила здесь что-то нечто большее, чем просто любопытство. Наверное, так оно и было… А вот в отношении Микуо она до сих пор не определилась. Кем он был? Другом? Врагом? Или же кем-то третьим, не попадающим под никакую классификацию? Рин вспомнила их первую встречу – непонятный парень, встреченный ею в коридоре, поднял Рин настроение. А затем – выступал против неё, защищая свою сестру. Кагамине до сих пор помнила, каким он был: ледяным, холодным, со злым взглядом. Ну, в точности как убийца. Рин даже на секунду поежилась, вспомнив те неприятные моменты. А теперь? А теперь они оба сидят в машине, которая везет их в Намишито. Там-то Мейко их ожидает. Больно щекотливое это дельце, как говорит она. «Процент вампиров там странно увеличился, - озабоченно говорила Сакине в микрофон наушников. – Чертовщина какая-то». Ну, Кагамине в этом была согласна. Единственное, чего она жила страстно и желанно – чтобы все до одного вампира исчезли, сдохли, и вообще не появлялись на земле. Она помнит смутно, но все же помнит – их семью, их счастливое детство у них отнял вампир. Рин втянула носом воздух. Стало немного трудно дышать из-за воспоминаний. Братик, наверное, сейчас думает о другом. Рин знала, что порой Лена мучают кошмары, впрочем, как и её саму. Наверное, Лен сидит где-нибудь в гостинице. Или лежит. Или сражается. Ох, лучше не думать о плохом. До сих пор стоит перед глазами тот жуткий шрам, пересекающий всю грудь наискось. Помнится, когда Рин впервые его увидела – так у неё вообще ноги подкосились. Она с ужасом осознала (а осознавала она каждым стуком сердца, каждым толчком своей крови), что братик мог погибнуть. Стоял буквально на волоске, – нет, даже меньше! – от смерти. Дыхание перехватило, а в глазах чернело. Что тогда говорил Лен? Слова смешивались в какие-то непонятные жужжащие звуки, неприятные и назойливые. Ужас бился в голове птицей, ударяясь об черепную коробку как об клетку для птицы. Виновата та девчонка! И больше никто! В первый раз Рин в жизни почувствовала такую сокрушительную ненависть. Её нужно было непременно убить! Она испортила им жизнь! Эта Мику подвергла её братика опасности! В жизни бывают такие странные повороты судьбы. Та девчонка, которую она страстно желала убить, или, по крайней мере, изувечить так, чтобы Мику тоже почувствовала тот ужас, стала её лучшей подругой. Мику стала очень дорога Кагамине. Вспомнив об этом, Рин слегка улыбнулась. Ну а её странный брат теперь сидит рядом с ней. Возможно, это тоже шанс подружиться? Ученая попыталась завести разговор, но Микуо отвечал в лучшем случае односложно. «Смирись, Рин, кажется, это не твой день», - грустно подумала девушка. Микуо искоса посмотрел на неё и снова удивился, насколько же странная эта Рин. Все равно желает продолжать разговор, хоть он и давал понять, что сейчас не в настроении. - Этот Намишито, - негромко сказал Микуо. Кагамине тут же вскинула голову и посмотрела на него недоумевающим взглядом. – Расскажи мне о нем поподробней. - Хорошо! – Рин явно приободрилась тем, что в этот раз молчаливый собеседник решил сам начать разговор. *** Сакине захохотала. Мику терпеливо ждала, пока она отсмеется. Они в кабинете были одни. СиЮ на порог не позволила вступить Мику, которая уж очень не хотела, чтобы её бредовую версию выслушивал кто-то, кроме Мейко. Мейко она, во всяком случае, доверяла. А вот СиЮ была товарищ ненадежный. В последнее время у неё появилась какая-то темная сторона, и в обычной неуклюжей девушке, каковой её знала Хатсуне, начинала проскальзывать сущность тигрицы, притворяющейся ягненком. Мику еще помнила, как СиЮ ночью то ли из-за кошмара, то ли из-за еще чего-то, кусала подушку с ненавистью. Тем более, если это и в самом деле окажется бредом, то уж лучше предстать дурочкой в глазах одного человека, чем в глазах двух. - Гуми? Да с какого дуба нужно рухнуть, чтобы такое подумать? – утирала с глаз слезы Сакине, еще продолжая смеяться. – Во всяком случае, где доказательства? Твои чувства – это ничто. Разумеется, я знаю, что интуиция служит тебе хорошо, но сейчас не такого рода ситуация. - Во-первых, Юки остановилась возле колб с прототипами Гуми, Луки и Кайто, - начала Мику. - Это могло быть и случайностью, - нахмурившись, недовольно сказала директор. - Никто и не спорит, - терпеливо согласилась Хатсуне. – Но давайте это примем не как за случайность, а за отличный нюх Каай. Она же была необычной девочкой. - Ну ладно, - буркнула Мейко, не спеша, однако, доверять словам охотницы. «Еще и камеры ничего не могли записать», - подумала она с досадой. Точно угадывая её мысли, однерка быстро произнесла: - С камер все было стерто. А кто еще мог иметь к ним доступ, как не отвечающая за безопасность компьютерных данных Гуми? - В этом есть логика. Однако если главный компьютер взломали? – задумчиво спросила директор, скорее обращаясь к себе, чем к Мику. Но Хатсуне все равно ответила: - Гениальных хакеров в природе не так уж и много, а самый гениальнейший – Лука – писала защиту для наших ПК. Что до Гуми, то она в свою очередь помогала Мегурине разрабатывать защиту. Мейко нехотя кивнула. - Но Гуми необязательно должна быть вампиром. Она может быть и просто сообщником. - Мы же вроде договаривались считать не случайностью, верно? А что еще могло привлечь Юки, если она там остановилась? Правильно, запах вампира. - Мику, хватит. Это слишком бредово. Я знаю, тебе хочется так верить, но просто подумай – Каай не могла там остановиться, потому что запах, который она якобы почуяла, был запахом Чистокровной, - раздраженно сказала женщина, стуча по столу пальцами. - Ну хорошо, - также отвечала Мику. – Забудем об этом. Однако что скажете про камеры? А сама Гуми? Она же никогда не проявляла рвения! - И это та самая причина, из-за которой ты хочешь засунуть за решетку Мегпоид? – мрачно улыбаясь, спросила Мейко. - Засунуть за решетку – слишком громко сказано. Просто проверить Мегпоид и все дела. В конце концов, у неё нет цифры, как у нас. А Кайто, при всем своем милейшим характере, не может предать нас. Слишком известна его история, - на этом моменте Сакине посмотрела на Мику не самым благодарным взглядом, и та вспомнила, что опасно говорить об этом. Особенно если это парень твоей начальницы. – Ну а Лука… Вы же знаете, что она с вами буквально возрождала Вокалоид, когда он чуть не разрушался на части. А вот с Гуми проблема. Она особенно против вампиров не была. Мейко кивнула, погружаясь в свои мысли. Что верно, то верно. Отрешенная Мегпоид могла как и предать их, так и остаться верной им навеки. Черт знает, что у неё на уме. Но сумасшедшей она не была, отнюдь нет. - Ну вот допустим, ты права. Однако как ты докажешь, что она виновата? Ведь и это тоже недостаточные улики? Мику вскинула голову. Сакине увидела, как в её глазах пляшут озорные чертики. - А мы будем ловить на живца, - странно улыбнулась однерка. *** Оливер, хоть и отослал Джеймса на разведку, особой надежды на него не возлагал. Полагаться на Джеймса – то еще дело. Но когда надо, этот птиц не подведет. Оливер, конечно, понимал язык птиц и животных, но для этого ему нужно было чуть-чуть напрягаться. А вообще, он всегда делал так: Джеймса узнавать подробности отправлял, а сам сидел в засаде. Впрочем, «в засаде» - не верное слово. Обычно он наблюдал за своими объектами. И все же так одновременно приятно, и так одновременно выбешивающе, что люди животных и птиц всерьез не признают и могут выбалтывать свои секретные тайны. Подумаешь, птичка чирикает. Ну глупая же она тварь, в самом деле!... А у Оливера же был дар. Но впрочем, не сильно его радующий – слышать мысли животных вперемешку с голосами людей – удовольствие сомнительное, что и говорить. Но Вокалоид бесполезных не берет. Тут есть несколько выборов. Умеешь управляться оружием? Есть ловкость и смекалка? Добро пожаловать в охотники! А может, ты настолько умный, что уже и профессора дрожат от одного твоего появления? Записывайся к ученым в ИЦ! Добродушная Лука Мегурине ожидает тебя! Постой! Неужели не одна из этих категорий не подходит? Эй, а ты, случаем, не маг? Иди к нам, и твой дар больше не будет пугать тебя или окружающих! Здесь ему найдется достойное применение! Оливер мрачно улыбнулся своим мыслям. Маг… Звание, конечно, по-идиотски звучит, но именно так он числится в реестрах Вокалоида. А маги – это редкость. Люди не верят в магию. Испокон веков её боялись и ненавидели. В сказках именно магия была причиной всех бед и магия же вызволяла незадачливых героев из тупика. Магия вымерла. Точнее, вымерло доброе волшебство, и осталось только его дыхание – «дар». Сам по себе ни злой, ни хороший, он целиком зависел от своего обладателя. Дар – это лишь узкая специфическая возможность, которая только в одной категории превышает возможности человека. То есть, Оливер мог читать только мысли животных и все. Не мог он влиять на что-нибудь иное, кроме этого. И поэтому их называют магами, а не волшебниками. Магия – это всего лишь дыхание волшебства, которое в сто раз могущественнее, и которое царствовало в прежнее время. Оливер, помнится, страшно обрадовался, когда узнал о существовании еще одного мага – Кайто. Правда, он его еще не видел, но один факт его существования приносил ему облегчения. Теперь есть человек, который может понять его. Но Шион Кайто, конечно, его сильнее. Способность материализовать предметы – вот это да! Он же еще может ставить силовую защиту. Пределу удивления Оливера не было предела. Чтение мыслей не отнимает много энергии, а вот заставить животное послушаться его… Такое сравнимо лишь с трудным физическим днем. Оливер недовольно перевел взгляд на свои босые ноги. Ботинки он потерял – спрыгивал с поезда. В душе Оливер всегда знал, что он камикадзе. Иначе как можно по-другому назвать, когда ты мирно дрых в поезде, да так хорошо, что продрых свою остановку? Юный маг не должен был пропускать этот город хотя бы потому, что обратно туда доехать у него бы денег уже не хватило. Все, что было, паренек потратил на билет. Ну так вот – набирает поезд скорость, а Оливер, открыв окно, решается на отчаянный прыжок. Парень поморщился от воспоминаний. Истерзал себе ноги в кровь, пока одна сердобольная старушка не перебинтовала его ноги и не захотела оставить его полежать у себя несколько дней. Но своего не добилась – Оливер ушел буквально через час, шатаясь как пьяный и готовый чуть не выть от боли. Те крохи денег, что у него еще оставалось, он все отдал старушке. Добравшись до города, он наткнулся на вампира. Очень странного, к слову. Оливер, правда, не мог понять, в чем заключается его особенность. А вот в его спутнице – маленькая, противная, умная всезнайка – не видел ничего особенного. Когда ты вампир, у тебя вечно чувство превосходства превышает норму. Хотя это вполне понятно. Удивляет только одно – как они могли опознать, что он из Вокалоида? Только Соника его в глаза и видела. Он даже легендарной Мейко Сакине, уверенной женщины-директора не видел. В Вокалоиде он нем знают единицы – Соника клялась, а она-то уж не даст соврать. Только вот если она ошибалась? Вот в чем неприятность засад. Сидишь, выслеживаешь, а мысли крамольные так и лезут в голову. Оливер вновь перевел взгляд на окно, за которым он следил. Сидеть на крыше, конечно, и хорошо, и приятно, да только нагретая солнцем до предела, она буквально кусала мага за перебинтованные пятки. Тот парень, на которого так ошибочно бросились вампиры, тоже был странным. Оливер, привыкший доверять своей интуиции, чувствовал, что его нельзя выпускать из поля зрения. Вот и послал Джеймса на разведку. Глупая птица, ты уже должна была вернуться! Парень испытал острое беспокойство. Действительно, что-то Джеймс опаздывает. Оливер даже попытался воспользоваться своим даром, чтобы считать мысли животных вокруг себя, но «услышал» только старую брехливую собаку, жаловавшуюся на блохи. «Ну наконец-то!» - обрадовался Оливер, выслеживая глазами желтый комок перьев на ослепительно-сверкающем небе. *** Лен отлеживался в гостинице. Мысли его двигались лениво и не торопливо. Кагамине вяло размышлял о вампирах, которых он должен был зачистить в этом городе. Он уже поговорил со своей сестренкой, так что был очень доволен. Правда, его настораживал Микуо. Лен очень просил Рин, чтобы она была осторожней с ним. Мало ли что этот псих может учудить. Если выдастся минутка, нужно было бы поговорить с Мейко об этом. Хотя… Вроде же Лука занималась расставлением боевых двоек? Ну вот. Мегурине он все сообщит. Ну-с, с этим делом покончено. Интересно, а кого ему поставят в пару? Или ему не надо? Хотя нет, вряд ли. Теперь ученые ИЦ и охотники Вокалоида должны работать вместе. Лука вместе с Мейко посчитала, что так эффективности больше, а Кайто, приглашенный на их маленький совет, лишь неприязненно улыбнулся и заявил, что отказывается от своей пары. Хм, Намишито… Странно, а в новостях о повышении процента вампиров там ничего не говорится. По правилам, жителей Намишито должны были бы эвакуировать, чтобы снова не повторилась та жуткая история. Но правительство, наверное, поступает как всегда – втихую зачищает опасность, не предупреждая жителей, пока опасности совсем уж не прижмут их к стенке. Что ж, типичное правительство с типичной государственной системой. Уж лучше бы и не вспоминал про тот город-призрак, жителей которого уничтожили вампиры. Ведь тогда сразу пришла на ум Мику… Сразу все проблемы мира отошли на второй план. Ну конечно, личные проблемы человека выше всего… Лен ненавидел Мику. Правда. Сильно ненавидел. Но одновременно ему хватало ума понять, что он просто злится на себя за свою слабость, а так как известно, что люди не любят ощущать себя виноватыми, свою совесть вложил на ненависть к Мику. Конечно, он этого не говорил себе, но ощущал душой, не желая признавать этого, и придумывал себе оправдания. Ах, если бы люди просто могли бы высказывать свои мысли себе, не боясь их и не стараясь загнать на задворки сознания, насколько был бы мир чище… Порой Лен замечал в глазах Рин желание поговорить с ним насчет этой ситуации, но она с присущей ей деликатностью молчала, не желая первой ворошить этот темный и колючий клубок. К тому же, кому, как не ей, знать, что происходит на душе у брата? Но с этим тоже надо разобраться, решил Лен, ведь так дальше продолжаться не может – это только причиняет ему и Мику страдания. А та и так уже взяла половину его смерти. Что же, поговорит и попытается забыть об этом. После. Чтобы потом себя не мучать и не корить себя за свою слабость и беспомощность. Лен рывком снял с себя футболку. Лучше переодеться в форму, которую ему выдали, потому что уже вечереет. Вампиры вышли на охоту. Но и Лен тоже. *** «Цифра на его предплечье! – возбужденно галдел Джеймс. Оливер ощущал его чувства также явственно, как и мысли. – Он нужен! Он важен!» «Как ты об этом узнал?» «Когда он менял свои перья!» - Джеймс, как ни посмотри, не был самым умным: никак не мог отличить одежду и с трудом различал половые признаки у людей. К примеру, девочку он мог с легкостью перепутать со стариком. Оливер уже и не пытался учить Джеймса различать людей, зная, что это бесполезно. «Но он улетел! Его нет в гнезде!» «Куда он пошел?» - Оливер теперь стал самим воплощением серьезности. Этого парня нельзя упускать из виду, особенно если он из Вокалоида! Он поможет ему, а тот охотник, в свою очередь, должен помочь Оливеру, у которого финансовое положение оставляло желать лучшего. Птиц (Оливер любил называть его так про себя) мгновенно вспорхнул ввысь, намереваясь показывать дорогу. Оливер побежал уже по остывшей крыше. Джеймс сумасшедшее галдел, резвясь у него над головой. «Прекрати!» - недовольно крикнул Оливер. Маг покорно следовал за своей птицей, пока не увидел знакомую блондинистую шевелюру. «Ага!» - мысленно возликовал Оливер, продолжая красться как шпион за ним. Знакомая блондинистая шевелюра завернула за угол и стала настойчиво уходить от преследователя. Блондин буквально бежал, что и дало подозрению закрасться в голову Оливера – а вдруг этот Вокалоид узнал, что он следит за ним? Оливер считывал мысли поблизости находившихся животных. Оливер нашел глазами Джеймса и послал ему мысль, чтобы он следил за парнем, потому что он не справляется. Хорошо, что у него есть Джеймс. Как правило, заставить животное подчиниться тебе занимало много сил, но Джеймс, его любимый питомец, итак интуитивно понимал чего хочет его обожаемый хозяин и рад был только стараться. Так что дай ему направление – кое-как, но исполнит. Мальчишка врезался в тихую старушку, торговавшую яблоками. Правда, краем сознания отметил он, старушка из тихой сразу превратилась в громкую, несмотря на все возможные извинения незадачливого мага. Быстро собрав несколько яблок и вручив их красной от негодования старушенции, Оливер с обречением бросился бежать, чувствуя себя сталкером. «Джеймс!» - крикнул он, и птиц сразу же откликнулся. «Он уже там, Где Мертвые!» - с запозданием ответил Джеймс. Что делать охотнику на кладбище? Чертова старушка, отняла время! *** Вечерело. Солнце приняло стратегическое решение опуститься. Чему, конечно, только были и рады вампиры, отметил мельком Лен. Кладбище. Отличное местечко, что и говорить. Как всегда, готика у вампиров на первом месте. Ну и конечно, когда ты уже умер, приходиться заботиться о сохранности своей плоти. Кагамине никак не мог отогнать от себя зябкий, тонущий во мраке и холоде, запах смерти. Он буквально прилип коже, дыша на неё своим ледяным дыханием, замораживающим сердца навеки. Лен проверил, легко ли можно вытащить катану из ножен. Двойка уже знал, что да, можно, но рукам было нечем заняться. Лен был осторожен. Лен был уверен в себе. Лен был крут. Лен знал, что делать. И конечно же, Лен совершенно… - АПЧХИ! - А-А-А-А-А-А!... … Совершенно ничего не боялся. Реакция было, что надо. Он мгновенно выхватил катану, и, продолжая орать, бросился на чихнувшего. - Погоди! – крикнул маленький златоволосый вампир (как окрестил его про себя Лен) и попытался увернуться от меча. Но двойка уже сменил направление меча в левую сторону и разрубил воздух. К его удивлению, разрубленного на два куска вампира не оказалось. «Они ж быстрые!» - мысленно выругал себя за тупость Лен, вспоминая лекцию Мику. - Эй! Я действительно не хочу сражаться! – кто-то пискнул у него за спиной. Лен с грацией бешеного гиппопотама обернулся и бросился в атаку. Но ему помешала какая-то желтая птица, стремящая выколоть ему глаза. Джеймс крайне не любил, когда его хозяина обижали. А когда на него замахивались какими-то острыми штуками – ну очень крайне не любил. - Джеймс! Прекрати! – бестолково орал мальчишка. Так думал Лен, пока на удивление птица не отступила. - Фуф, - отдувался странный мальчишка. Лен, у которого в крови еще пылал андреналин, все еще хотелось разрубить на куски «вампира». Он даже сделал шаг, но в памяти, как утопленником, всплыли слова: «Он похож на тебя… Одежда моряка…» Двойка вгляделся. Действительно, те же самые золотые волосы, те же яркие синие глаза. И птица рядом метается, всклокоченная и чирикает отчаянно. Неужели это тот самый мальчик, которого искали те странные люди? - Я из Вокалоида, - пролепетал паренек, но мечнику показалось, что не так уж он и боится его меча. Скорее, чего-то другого. - Доказательства? – рыкнул Лен. - Я… - тут Оливер запнулся. Действительно, что ему сказать? Когда он бежал за ним, он как-то об этом не подумал. Не в самом же деле верить каждому прохожему, который назвался человеком из Вокалоида. Тут Джеймс зачирикал встревожено, что на него было совсем не похоже. Этот парень наверняка не увидел разницы, да что с него взять? Видно же, что он не орнитолог, посвятивший всю свою жизнь птицам. - Ложись! – не своим голосом заорал Оливер и сам набросился на вокалоида, сбивая его с ног. - Что за… Но дальше маг так и никогда не узнал, что хотел сказать Лен. Но вполне мог догадываться. Молния стальных когтей метнулась в воздухе, и разрубила бы Лена, если бы тот вовремя не пригнулся. А если точнее – если бы его не сбили с ног. - Встань с меня! – гаркнул Кагамине, и сделал выпад мечом, защищая странного мальчонку, который (теперь уж точно) не являлся вампиром. Сталь его меча встретилась со сталью когтей, затем нападавший немного отпрыгнул, что дало Кагамине возможность и мгновенно встать, и рассмотреть противника. Знакомые алые волосы, знакомый раздраженный взгляд на него за то, что не дал себя ранить. Оливер в испуге смотрел на вампира. «Где-то рядом должна быть та девочка…». Он искал её взглядом, хоть и знал, что вампиров по быстроте очень сильно отличаются от людей. Но её не было. Пока. Оливер не хотел драться. Но придется. Маг вытащил нож, спрятанный в рукаве, и сжал его. Его дар здесь абсолютно бесполезен – вампиры враги всего сущего, и ни одно животное не рискует пойти против них. Что он будет здесь делать? Мешаться? Ну уж нет. К сожалению, он не Кайто, могущий притягивать разные предметы и ставить силовую защиту. По сути, Оливер вообще никто. Его знания могут пригодиться только в слежке, но не более. Сражаться он не может, не хочет, и не будет. Но сегодня особый случай. Лен ринулся в атаку. Атака – лучшая защита, учил Гакупо, и он был прав. Скупость движений, скорость, сила – вот и все составляющие победы. Ни одной ошибки. «Не сражайся. А убивай», - говорил Камуи, разгуливая по залу. «Но я не могу!» - помнится, возразил тогда Кагамине. «Придется! – рыкнул мечник. – Жить хочешь? Значит, придется!» Железная логика. *** Хатсуне прикрыла глаза, и, сидя в кресле, принялась массажировать виски одной рукой, в то время как другая мягко гладила большим пальцем её пистолет. Привычка, что поделать. Мику всегда ищет в этом простом движении спокойство, убегая от нервозной суеты. Также любит поступать и Сию, правда, накручивая свои пряди на пальцы. Сейчас в её голове назойливо вертелась одна стойкая, весьма неприятная картинка. Хатсуне было тогда двенадцать-тринадцать. Новичок с зашуганными глазами, и чуть что – сразу к пистолету. Она жалась только к Микуо, и с остальными мостик взаимоотношений выстраивать не желала, грозя им киркой. Но были недели, когда Микуо отрывали от своего Истинного (заключали в лабораторию и изучали) и тогда Мику вообще не желала выходить из комнаты, и чувствовала себя потерянной собачкой, которую выдернули из её привычной системы координат. Хозяина нет, будка разрушена, не к кому возвращаться. Что делать? Только выть на луну. И именно в это время однерка познакомилась с Мизки, бунтаркой в образе мыслей. Она была настолько яркая, крутая, независимая и свободная от всех, что совсем затмевала своим блеском серую мышку Хатсуне, которой-то важных заданий вроде «убить элиту Чистокровного» не давали. Хотя у синевласки и была цифра. Мизки была впечатляюща и в плане внешности. Её никогда не устраивало то, как она выглядит сегодня, и поэтому постоянно менялась – то красила волосы в розовый цвет, то стриглась под боб, все время меняла линзы, и невозможно было предугадать какого цвета они будут сегодня-завтра. Возможно, красные, а может, зеленые. Настоящего цвета глаз Мику не знала, как и не знала, как выглядит девушка по-настоящему. Даже фамилии Мизки никому не говорила, и Мейко ни о чем не собиралась её спрашивать. Непонятно было, как Мизки вообще пришла к ним, в Вокалоид. Казалось, что такой ухаживающей за собой девушке будет легче кинуть дивизию стариков, младенцев, женщин в лаву, чем пожертвовать половинкой своего наманикюренного ногтя. Но Мизки отнюдь не была эгоисткой, хоть и умела ею притворялась. Скорее, это была всего лишь её естественная манера выживания. Она даже когда плакала, то старалась скрыть свой плач под ерундовыми причинами – косила под блондинку, в общем. Не хотела, чтобы кто-то знал, что она страдает по-настоящему. Мику, как девушка со страстью распутывать психологические клубки, это все уже давным-давно проклюнула. Возможно, Мизки и пыталась в начале искренне и честно служить Вокалоиду, истребляя вампиров. Но потом скатилась. Работать оказалось нудно и непросто, нужно было вкалывать как негр на сахарных плантациях. Не всегда удавалось завалить вампиров, и надо было быть всегда готовой к рывку и к смерти. Ночные вызовы случалось также часто, как и дневные, и поэтому никто уже не пытался их сравнять. Нужно было всегда сидеть, выслеживать вампиров, потом их убивать, спасать не человечество даже в целом, а какую-нибудь наивную и молоденькую девушку, начитавшуюся дешевых и сопливых романов про вампиров. И вместо благодарности, когда ты грязный, весь в крови, до смерти уставший, обычно получаешь порцию пинков и воплей о том, что ты убил её единственного возлюбленного и жди теперь мести, гад! Позолоченная романтика быстро стиралась, и обнаруживалось обычное заржавевшое железо. Мизки тосковала. Мику молча выслушивала её жалобы и качала головой в такт одного наушника, в котором грохотала музыка. Другой же специально вынимала из уха, чтобы нытье Мизки достигало адресата. Хатсуне уже знала, что Мизки – особенная. Только у неё пока нет прототипа, Фальшивого. Никто не знает почему. Может, ещё не проклюнулся. Нередко Мику замечала за бунтаркой жадный взгляд на Микуо, хотя однерка понимала, что её Куо интересует Мизки не в качестве любовных отношений. Ведь действительно, что в Микуо находить? Мрачный, подозрительный ко всем, необщительный, холодный как лед, тихо ненавидящий всех здесь. И зачем завидовать Мизки ей, серой Мику, у которой был Фальшивый, а у неё не было? Что же даст тебе Фальшивый, дорогая? Преданность и готовность принести себя в жертву вместо тебя? - Почему мы должны так стараться, в то время как вампир спокойно просиживает в каком-нибудь теплом местечке и кружит очередной девушке голову? Пытаешься их спасти, так они еще и шипят, и плюются на тебя, - негодовала Мизки, в порыве гнева размахивая именно той укушенной рукой. – И ведь не верят, сволочи, что реально спасти их хочешь! Ну говорят же те: вампиры – зло, так не лезь к ним! А они – нет, какой трагичный и томный мальчик! С печальной судьбой, бли-ин! Мику опять же слушала спокойно, не отрицая, но и не подтверждая Мизки. По опыту знала, что бунтарка постряпает блины минут пятнадцать, и опять же, злобно ворча, пойдет зачищать ещё один район от вампиров. «Для профилактики нервов», - дружелюбно пояснила девушка, перезаряжая пистолет и проверяя патроны. По большому счету, Хатсуне не обращала на все это внимания, пока не появились тревожные признаки, заставлявшие её постепенно беспокоиться. - Вампирам хорошо, - с какой-то непонятной тоской проговорила Мизки, даже не смотря на уютно прикорнувшую однерку. Та мгновенно вскинула голову, не понимая, от чего вдруг вампирам сделалось хорошо. – Они бессмертны, более быстрее, умнее людей, а об их реакции и нечего мечтать. - Зато они вынуждены пить кровь, - осторожно заметила Мику. – Сорняк, он и везде сорняк. Разве венерина мухоловка не была бы так привлекательна для мух, если бы она не раскинула своими мозгами, что иначе мух не привлечь! Ну, взбодрись! - Подумаешь, кровь!... – забывшись, крикнула Мизки. Затем, словно поняв, что она ляпнула, поспешила загладить свою ошибку. – Хотя ты, конечно, права. Быть вампиром – невыгодно, плохо и не очень круто, - казалось, она убеждает в этом саму себя. - Проехали. Больше мы не вернемся к этой теме, ок? - улыбнулась Мику, но в её глазах застыли колючие льдинки подозрительности. А потом через год Мизки откололась от Вокалоида. Никто не знал, что с ней случилось. Полагали, что погибла на задании, но Мику была иного мнения. Через пару дней после таинственного исчезновения Мизки, однерка на своем задании обнаружила, как бывшая бунтарка всея Вокалоида вгрызается в горло бедному парнише в переулке. Выстрелить не смогла. В глазах горела решимость убить её, а руки тряслись. Мизки, почуяв её взгляд, огляделась. И на ум сразу пришла Тето, точно также заляпанная кровью. Когда на секунду их взгляды встретились, Хатсуне, казалось, смогла прочесть то, что Мизки её узнала и одновременно сожаление. Затем та издала животное рычание и навеки скрылась с глаз Мику. Почему же она начала все это вспоминать? Потому что равнодушная Гуми Мегпоид могла точно также, как и Мизки, соблазниться могуществом вампиров, и, не устояв, предать Вокалоид. *** Когда Мейко казалось, что ещё чуть-чуть – и она не выдержит того напряжения, который царствовал в Вокалоиде, то она спасительно уходила в работу. Разбирала отчеты, рвала их алым ногтем, тоскуя, пыталась курить, но вовремя вспоминала, что Кайто обещал содрать с неё все шкуры, если Шион еще раз учует запах сигарет. А так прикольно, что они взяли фамилии. Сама Мейко – просто Мейко, и Кайто тоже – просто Кайто. Это у них в Вокалоиде появилась возможность начать все с чистого листа. И тогда-то Мейко придумала идею взять фамилии. Не хотелось оставаться без родства. А потом все завертелось. Задания, первые в жизни друзья, смерть, а потом, в момент горя, её провисающую и дряблую волю к жизни изо всех сил поддерживал Кайто. Ну и должность директрисы, разумеется, после смерти Леона. Сакине казалось – она никогда не сможет радоваться и принимать в набор новичков. Порой было невозможно понять, как Леон зачислял новичков, заставляя их идти на собственную смерть. Порой Мейко втихую ненавидела Леона за его, как ей тогда казалось, черствость. И Мейко никогда бы уж точно не подумала, что она будет командовать людьми и займет ту самую должность, которую ненавидела. Она была безответственная, безбашенная и любила вампирам отрывать головы, девочка, подобранная с улицы – какой, ха-ха-ха, к черту начальник? Это она-то начальник? Но когда начали погибать охотники, ученые, когда, наконец, погиб и сам Леон вместе с первым поколением, Мейко, в чьих глазах застыло и отчаяние, и неверие, что это происходит с ней, смогла взять на себя управление штабом. Она первой рвалась в бой, сама тащила на себе раненых и чертовски не желала оставаться в штабе, в уютном гнездышке. Сакине желала умереть, потому что множество смертей, в том числе и своего кумира Леона, совсем оставил её без воли к жизни, обнажив ту страшную, потерянную от жизни и уставшую от смертей сталь, которые остальные ошибочно посчитали за силу. Силу, как же. Мечница рвалась умереть, но как-то так случалось, что погибали все люди, но не она. Много раз спрашивая себя, почему именно Мейко, безответственная хулиганка, смогла принять решение, а Кайто не смог. Ведь Шион во много раз сильней, умней и рассудительней её. Так почему же? И много раз находила ответ. Потому что Шион, хоть и был сломлен, предпочел отрешиться от мира, а она, в чьей душе еще тлел огарок чести, который зажег Леон, не смогла отвернуться от людей, протягивающих ей руки в мольбе их спасти. И для Мейко самым страшным было предательство. Причем предательство осознанное, воспользовавшееся твоими слабостями. Она страшилась этого, боялась и ненавидела. Леон всегда говорил ей доверять людям. Хоть Вокалоид и знал предательства, хоть она сама столько раз видела, как люди предавали их… Мейко все равно хочет верить людям, все равно хочет верить Леону! Но что… Но что если он оказался не прав? Хотя Гуми так долго у них пробыла… Нет, все-таки Мику ошибается. И потому-то Мейко решит лучше отодвинуть все это на задний план. *** «Они все дураки! – рычала про себя Сию, поднимаясь верх по лестнице к Луке. – Почему Мейко так долго тянет с проверкой? Она должна была проверить каждого и подчистую!» Сию ненавидела, когда мешкали. Сию вообще много чего ненавидела, но предпочитала скрывать это. Подумать только, доверять кому-то! Ха! Вот наивные, вот глупцы, что поверяют кому-то свои жизни, беспечно полагаясь на их слова! Для Сию слова были лишь пустым звуком. Доверие, ха-ха-ха! И к чему это доверие привело! Кореянка не сомневалась, что убить Каай мог сделать только человек, принадлежащий Вокалоиду. Или не человек? То, что вампир мог проникнуть сюда звучало смехотворно, но Сию уже по своему опыту знала, что даже самые смехотворные и бредовые догадки могут оказаться правдой. Сию также думала, что Мику уже догадалась кто это, но не сочла нужным сообщить об этом ей. Вот только бы если она не провела в Корее так много времени! Она бы уже давно прикончила того мерзавца, который обосновался в штабе. Ну дура, ну и зачем же она согласилась вернуться на родину, заниматься вербовкой! Аргх, бесцельно потраченное время! Сию решила временно наплевать на вызов Луки. Подумаешь, оружие новое она изобрела! Пистолет, который всегда у кореянки был при себе, еще никогда не подводил её. Специальные серебряные пули с насечкой – ну чтоб наверняка, с насечкой-то. Вроде и серебра им для смерти хватает, но на авось полагаются лишь дураки. Сию стремительно развернулась и потопала по лестнице вниз. «А вообще, как-то странно, что тихо», - краем сознания отметила Сию, но она была еще слишком рассержена на Мику за то, что не позволила быть вместе с директрисой на их маленьком собрании. Даже как-то неестественно тихо. Обычно по ИЦ шныряют маленькие торпеды-ученые с бумагами, которые в панике от их реактивности все время разлетаются. Ну, предположим, время позднее, час. Как минимум одна торпеда здесь должна быть, ибо Лука иногда испытывают оружие и ночью. Честно говоря, вообще не понятно, когда Мегурине спит – Сию вечно заставала её в кабинете с кипой бумаг. «Нужно убираться отсюда быстрее, - интуиция вопила прямо-таки сигнализацией. – А ну-ка поспеши, тупица ты эдакая!» Но прежде чем ударяться в панику, Сию краем большого пальца проверила, где у неё пистолет, с которым она не расставалась даже ночью. Корпус успокаивающе обдал её холодом, и Сию на секунду расслабилась. «А теперь иди!» Кореянка заставила себя идти нарочито медленно, чтобы привести в порядок свое бешено стучащее сердце. Впереди, почти в самом конце коридора, соединявшего Вокалоид с ИЦ-ом, мелькнула какая-то тень. Сию не смогла совладать с собой и мгновенно взвела курок на стоящего перед ней. Перед глазами почему-то так и прыгало. - Сию? – раздался удивленный голос Гуми Мегпоид. «Господи, чего это я!» - мысленно упрекнула себя Сию, но пистолет так и не отодвинула в сторону – что-то было подозрительно. - Что ты здесь делаешь? – резко сказала Сию. - Ну, я иду спать, - качнула головой Гуми и уставилась на неё. – А ты? Какие у тебя есть причины здесь ходить? - Я иду от Луки, - насмешливо фыркнула Сию. - Вот как. Ну что, я могу пойти дальше? – в тон Сию ответила Мегпоид, причем в её глазах что-то угрожающе блеснуло. - Не так быстро. Что ты делала в Вокалоиде? - Я прямо должна тебе отчитываться? Или… Информатор почувствовала странный холодок, пробежавший по её телу. - Или ты меня подозреваешь? Сию ощутила порыв ветра и выстрелила, но… На неё глядели алые глаза.