Семейный круг

      Шанкс повернулся к племяннику, не ожидав от него таких слов.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — проговорил Рыжеволосый, смерив племянника взглядом, будто видел его впервые, а затем спросил. — Когда думаете начинать?       — Думали на следующей неделе, но раз вы здесь… — начал было Эррту.       — Не стоит спешить, — оборвал его Йонко. — Делайте, как и планировали. Мы с детьми поможем. Но хотелось бы, узнать подробности. Оказалось, заговорщики распланировали всё по минутам. Во время смены караула, посты займут верные генералу Эррту люди и тем самым пропустят основные силы повстанцев в королевский замок.        — Мы планировали начать через две недели, но раз вы оба уже здесь… — начал было генерал, но Шанкс поднял руку, прерывая друга юности.        — Если решили, то не надо торопиться. Действуйте, как планировали, я вас поддержу. Но с братом буду разбираться сам. Это семейное дело, — при этом Йонко посмотрел на племянника. — Если на этом всё, мы, пожалуй, пойдем.       — Конечно, дядя, — кивнул Арутан. Когда они скрылись в лабиринте переулков, Шанкс отвесил племяннику крепкий подзатыльник.       — За то, что так долго водил меня за нос, — ответил Рыжий на вопросительный взгляд. — Спасибо, что не подбил принять корону, но я ненавижу, когда меня используют в тёмную.       — Я учту, дядя, — улыбнулся парень, а в особняке они рассказали молодежи о планах повстанцев.       — Упаси бог от таких родственников, — передёрнулся Кид.       — А вот мне этот план не внушает доверия, — признался Ло. — Взять ту же смену караула. Не вызовет ли это подозрений короля?       — Генерал уже много лет ведёт двойную игру и давно подготавливал почву для мятежа, — пожал плечами Арутан. — Да и сам король рыл себе могилу. Почти с момента ухода дядюшки в море он возгордился, поняв, что станет главным наследником престола.       — А когда надел корону — окончательно пошёл в разнос, — подытожил Шанкс, раскуривая любимую трубку, на что Арутан согласно кивнул.       — По рассказам генерала, он с момента коронации заявлял, что вернет Малбару былое величие и славу. И для этого надо доказать, что воины Малбара лучшие в мире! И даже хвалёный Дозор ничего не сможет им противопоставить, раз уж они не могут разобраться с какими-то пиратами, — объяснил Арутан, отчего Тузы покатились со смеху.       — Ло, вынеси диагноз! — попросил брата Кид.       — Это не совсем по моей части, но тут явно запущенная мания величия, и возможно куча других комплексов. Короче, медицина бессильна! — развёл руками Хирург Смерти.       — Возможно, возможно… — пробормотал Шанкс и глубоко задумался.       Наконец наступил назначенный день мятежа и Тузы вместе с Шанксом в сумерках подошли к дворцу, где уже сменился караул, который и впустил заговорщиков в замок. Все действовали стремительно и бесшумно, быстро беря под контроль ключевые залы дворца. Придворных просто запирали в их покоях, не давая поднять тревогу, а некоторые даже вставали на сторону мятежников.       И вот лидеры заговора стоят у дверей тронного зала, где по сведениям Эррту король задерживался до поздна.       — Вы готовы, дядя? — спросил Арутан и после утвердительного кивка солдаты открыли двери, пропуская Йонко с семьёй в просторный полутёмный зал, где на троне сидел король в полном боевом облачении.       — Рыжеволосый Йонко Шанкс, Гол Д. Юстасс Кид, «Хирург Смерти» Гол Д. Трафальгар Ло, «Мугивара» Монки Д. Луффи и мой проклятый сын «Кровавый берсерк» Аресс Арутан, — король перечислял их титулы и прозвища, словно зачитывал приговор. — Долго же вы добирались. Ещё и ты, грязный предатель, Эррту. Мне давно следовало казнить тебя!       — Эррту никого не предавал, в отличие от тебя, — ответил Шанкс, переводя огонь королевского гнева на себя.       — И это говорит мне трус и пират, сбежавший из отчего дома накануне собственной коронации! — моментально переключился Гросс. — Самый главный предатель тут только ты, братец!       — Возможно, я трус, но я не желал, чтобы наш народ погиб из-за твоих бредовых амбиций! Оставляя Малбар, я верил, что ты будешь заботиться о народе, поддерживать его великую культуру! Но что в итоге? Ты обрекаешь его на участь Охары и даже ещё более худшую! Ведь Охару уничтожили из-за подозрений, а ты бросаешь им открытый вызов!       — Я отстаиваю честь Малбара! Его гордость! Я не позволю этим изнеженным свиньям смеяться над славой наших предков! — взвился король. — И они боятся, иначе бы давно уничтожили нас!       — Предки? Ты заговорил о предках, хотя сам попираешь их славу, приглашая всякий сброд на свою драгоценную родину и позволяя им здесь бесчинствовать! — Шанкс тоже завелся не на шутку. — Оглянись! Никогда прежде на Малбаре не было насильственной смены власти и мы этим гордились! Короля любили и уважали все! А теперь короля ненавидят и боятся! Ты этого желал? Такой славы ты жаждал?!       — Они глупцы, непонимающие, что я веду их в великое будущее! — кроль вскочил на ноги и, выхватив меч, понесся на Йонко. — А поймут они это, когда завтра увидят ваши головы на крепостной стене!       — Ты ошибаешься, Гросс, — рыжий ловко заблокировал выпад. — А моей ошибкой было отдать тебе корону!       — Так сам бы и принял! Но у тебя всегда была кишка тонка, слюнтяй! — проревел король, обрушивая град молниеносных ударов на брата. — Ты никогда не мог убить противника, всегда отпускал его, не боясь, что тебе ударят в спину, и теперь заявляешь, что я не прав? Ты смешон, Рыжеволосый Шанкс. Сентиментальный слюнтяй и наивный мечтатель! Ты всегда был слишком мягкотелым, чтобы принять корону! Что ты и доказал, сбежав!       — Корона, корона, корона! Да кому нужен этот кусок золота?! — Шанкс ловко увернулся от очередного удара. — Я бы не задумываясь заложил бы её в ближайшем ломбарде и был бы рад получить кругленькую сумму!       — Закрой рот, трусливая крыса! — проревел его брат.       — И на эти деньги бы купил своим ребятам ящик выпивки, — продолжил Шанкс, поняв, что нащупал слабое место. — Потому что для меня важны не титулы, а душа человека и его поступки! Вот, что я ценю в людях, а ещё смелость следовать за своей мечтой, не слушая мнения других!       Пока Шанкс говорил, король зверел на глазах. На висках и лбу вздулись жилы, кровь прилила к лицу, делая его багровым, а движения становились более размашистыми и непредсказуемыми.       Тузы и повстанцы, затаив дыхание, следили за схваткой двух бойцов высшего класса.       — Поверить не могу… — тихо проговорил Кид. — Я и раньше видел, как отец сражается, но это совершенно другой уровень. Словно раньше он сдерживался, даже в молодости, когда дрался с Михоуком.       — Да, это совершенно другое, — согласился Ло. — Но ты заметил, что отец не наносит решающего удара, словно медлит?       — Да, и это странно. Ведь Гросс совершает кучу ошибок, а отец словно их не замечает, — отозвался жрец Джашина.       — Вы забываете одну деталь, ребята, — вклинился в разговор Арутан. — Они родные братья.       Тузы посмотрели на кузена, но ничего не ответили, а тем временем схватка, как и словесная дуэль продолжала набирать обороты.       — Ты сбежал, бросил нас, свою семью, и примкнул к такому же бродяге и трусу, как ты сам! — воскликнул король. — А что в итоге? Он сдох на эшафоте, как и полагается таким преступникам и отщепенцам! Все пираты просто мусор и отребье, как и их, так называемый, «король»! Вы лишь на словах сильны! А как что, сразу прячетесь по норам, как последние крысы!       Шанкс молчал, парируя удары, но те, кто знал его достаточно хорошо, видели, что это молчание признак угрозы и не минуемой смерти. Лишь Гросс ничего не замечал и пошёл ещё дальше, считая что деморализовал противника и победа уже близка.       — А твои дети? Что они? Такие же недоноски и крысы! Вот я посмеялся, когда узнал, что вашу пиратскую свадьбу сорвали! Так твоей прошмандовке дочери и надо!       Но внезапно поток ругани иссяк, а Шанкс отскочил в сторону. Гросс тоже остановился и хотел что-то сказать, как по его лицу прошла линия разреза и нижняя челюсть отвалилась вместе с языком. Гросс, до которого лишь спустя мгновение дошла боль, истошно завопил, захлебываясь кровью, и схватился за свое изуродованное лицо.       — Ты слишком много болтаешь, — пират поднял саблю, с которой стекала кровь, на уровень своего лица. — А это за твои слова о моём капитане!       Резкий рывок, свист рассекаемого воздуха и голова короля летит на мраморные плиты тронного зала.