Семейный круг

«Ты допрыгался, Локи,» — нехорошо усмехалась Драгон, наблюдая затем, как Смокер меряет шагами палубу, пока они швартовались в бухте. Она не могла простить старому другу того, что он бросил своего ребёнка на произвол судьбы.       Когда Локи рассказал ей об этом, то от смерти его спасла только железная выдержка Драгон. Но Вейнард не отделался так просто. Подтверждением этому были фингал на пол лица и сквозная дыра в стене лаборатории, пробитая телом учёного. Через пару дней, когда Драгон более-менее успокоилась, Локи попросил у начальницы прощения. Многие к тому моменту знали, что Революционерка растит двух сыновей и говорить при ней об этом, крайне не благоразумно.       И вот теперь она вела сына своего друга на встречу с отцом.       Они сошли по сходням на берег и направились в глубь городка, в котором располагалась база, а точнее научно-исследовательский отдел. Войдя в неприметное серое трехэтажное здание, Драгон и Смокер оказались в узком длинном коридоре, по обеим сторонам которого находилось пять дверей. Драгон, не говоря ни слова, уверенно открыла первую же дверь, и начала спускаться, по всей видимости в подвал. Но, когда они достигли последней ступени, то снова оказались в коридоре, в его конце виднелись пара революционеров и железная дверь. При виде Драгон, парни вытянулись и один из них поспешил открыть дверь. Набрал код на панели, повернул три раза огромное колесо на самой двери и потянул на себя.       Поблагодарив солдат кивком, Драгон первая шагнула внутрь. На этот раз они оказались в более просторном коридоре, в котором царило заметное оживление. Рыцари микроскопа и пробирок ходили в белых халатах, группами по двое и по трое, и на их появление, кажется, вовсе не обращали внимания. А вот Смокер обращал. Он усиленно вертел головой, всматриваясь в лица и выискивая среди них одно единственное, нужное ему.        Внезапно на встречу им вышла группа учёных, среди которых Смокер, он же Эдвард Вейнард увидел до боли знакомое лицо. Впрочем и сам Белый Охотник не остался не замеченным. — Ты! — рыкнул парень и понёсся на приёмного отца. — Это тебе за то, что исчез, засранец! Но кулак не чувствует сопротивления и Смокер, не удержав равновесия, падает на пол. Рядом раздается знакомый смех. — О, боже, сынок. Ты что, всю жизнь будешь на это попадаться? — в пяти шагах от него стоял Локи и нагло улыбался. — Ублюдок! — Я тоже рад тебя видеть, Эд! — ещё шире улыбаясь, сказал Локи. — Ну, думаю, вы тут сами разберётесь, — усмехнулась Драгон, знаком давая понять остальным учёным, чтобы освободили помещение. Коридор почти мгновенно опустел. — Только не разнесите базу, очень вас прошу! — Не беспокойся, Драгон, — мягко улыбнулся старший Вейнард. — Ну, пойдём, сынок, нам стоит поговорить.       Локи повернулся и повел сына в ту лабораторию, из которой только что вышел. Это оказалось просторное помещение со множеством рабочих столов, которые в данный момент пустовали. Весь персонал вышел минутой ранее вместе с Локи. Вейнарды прошли лабораторию полностью и Локи открыл покрытую белым пластиком дверь, на которой было написано его имя. Отец и сын вошли в просторный кабинет, отделанный панелями из чёрного дерева и с широким заваленным бумагами столом. За столом от стены до стены тянулся стеллаж, почти полностью уставленный книгами, и только одна полка была оставлена под мини-бар, аккурат за креслом хозяина кабинета. «Он остался верен себе, — подумал Смокер. — В любом месте устраивается с полным комфортом.» — Выпьешь что-нибудь? — спросил его отец, неторопливо подходя к столу. — Воздержусь, — сухо ответил экс-дозорный, следя за каждым его движением. — Ну, как знаешь, а я пожалуй промочу горло, — Локи сел в кресло и, развернув его к бару, выбрал напиток. — Садись. Чего встал, как не родной? Парень послушно сел в кресло по другу сторону стола, не спуская глаз с отца. Локи с самым невозмутимым видом налил в бокал коллекционный бренди и отсалютовав сыну, отпил глоток. — Что же ты хочешь услышать? — погоняв алкоголь немного по рту и наконец проглотив, спросил старший Вейнард. — Правду, — жестко произнёс сын. — Правду о том, почему ты бросил меня, как ненужную игрушку. По-моему, хотя бы этого я заслуживаю, раз ты всё ещё называешь меня своим сыном. Внезапно, всё лукавство из взгляда бывшего пирата пропало и он подался вперёд. — Я никогда не считал тебя игрушкой, Эд, это во-первых. А во-вторых, у меня не было выбора! — буквально прошипел иллюзионист. — И почему же? — ядовито осведомился Смокер. — Потому что я встрял по уши! — более спокойно ответил Локи, откидываясь в кресле. — Во время одной из своих вылазок, я напал на экспедиционный корабль правительства, раздобывшего новый доселе невиданный металл. Естественно, все разработки и документацию я забрал и отправил по старой дружбе Драгон. После того, как за мной началась охота, я исчез и укрылся у революционеров. В скорем времени я возглавил научный отдел и принялся за иследование минерала и за разработку новейшего вида оружия. — Оружия? — дернулся Смокер. — Да, металл который мы обнаружили, обладал удивительными свойствами. Он был очень крепкий и имел невероятную память формы. Мы назвали его мифрилом и вскоре разработали проект оружия, о котором я тебе говорил. Впрочем, посмотри сам. — Локи зарылся в бумаги на столе и вытащил свернутые в трубку чертежи. — Вот смотри, — произнёс Локи, разворачивая листы. — За основу взят проект «Пацифиста», но всё же кардинально от него отличается. — Опыты над людьми? — Не совсем. Это уже разработанный проект и нужен только доброволец. — Но это же бесчеловечно, отец! — Нет, Эд, не это бесчеловечно. А то, что правительство делает из людей Пацифист. Они же марионетки, безвольные, тупые роботы, они полностью стирают людей. Бартоломью… Бартоломью был тем, кто меня спас от преследования. Он был моим другом и что с ним стало? Во что они превратили его? — срываясь на крик, произнес Локи. — Нет, мой проект не бесчеловечен. Он ужасен — да! Опасен — да! Но не бесчеловечен, потому что они свободны! — И всё равно это… — Смокер не смог найти слов, так как чувствовал, что Локи в чём-то прав. — Эд… Я понимаю, что тебе сейчас трудно это принять, но мне нужна твоя помощь. У революционеров не достаточно материала, а где находиться рудник, знает только мировое правительство. — И ты хочешь, чтобы я… — Нет, что ты, — принуждённо засмеялся Вейнард. — Просто, я хочу чтобы ты оказал мне услугу, если я попрошу тебя когда-нибудь. — Хорошо, отец, я попробую, — выдохнул Смокер, явно ломая себя. — Так что? Мир? — с надеждой произнёс брюнет, протягивая руку. — Попробуем, — кивнул Смокер и пожал протянутую ладонь.