TARDIS.mp3

- Ты отвез меня на Даллириум, слушать поющие башни. Вот это был вечер! Башни пели, а ты плакал. Ты говорил, что это от восторга, что у тебя просто захватило дух. Ты был просто сам не свой, и теперь я знаю, почему. Ты плакал, потому что знал, что я погибну здесь. И все равно отдал мне свою звуковую отвертку. - Тогда все еще можно исправить! Время можно переписать, а значит, я могу спасти тебя. Только отпусти меня. - Не в этот раз. Это фиксированная точка. Если ты вмешаешься, то погибнешь, и я никогда не встречу тебя. Ривер Сонг сразу поняла, что с Доктором что-то не так, как только переступила порог ТАРДИС и оказалась в радостном объятии мужа. Заключив её в объятия, он легко поцеловал её и повел к консолям, что-то оживленно рассказывая, как всегда. Он говорил, смеялся, оживленно жестикулировал, рассказывая что-то об очередной приключившейся с ним истории, но Ривер видела, что в светло-зеленых, аквамариновых глазах прочно поселилась непонятная грусть и горечь печали, словно Доктор знал что-то, что тяготило его, выворачивая все внутри душевной болью. Впрочем, он - Повелитель Времени, такое знание - его вечный крест и проклятие. Но почему эта боль, находящая отражение в его взгляде, направлена на неё, Ривер? Однако доктор Сонг не стала задавать этот вопрос. То, что их таймлайны переплетены в прошлом и будущем друг друга отучило её от подобных вопросов раз и навсегда. С неё достаточно разрушенного времени и нескольких лет тюрьмы. Тем более, что вскоре ей стало не до них и размышлений об их временных потоках. Они наконец-то были вдвоем, и у Доктора, как всегда, тузом в рукаве был припасен очередной сюрприз, скрашивающий и без того необычную семейную жизнь. - Боже, они прекрасны! - пораженно прошептала она, глядя на знаменитые Поющие Башни Даллириума. Ясное небо над скалами, где они были расположены, играло яркими красками заката, а ветер пах свежестью моря, расположенного где-то далеко внизу, теплом солнца и горными травами, окрашивающими их в причудливые оттенки зеленого, усыпанного узорами цветов. И над всем этим великолепием лилась поистине божественная песнь, словно в обители ангелов. Только не плачущих психопатов, названных так по ошибке, а настоящих ангелов - детей Неба. От созерцания этой завораживающей картины Ривер отвлекло то, что Доктор взял её за руку, сплетая их пальцы в замок. Она удивленно обернулась к мужу и пораженно замерла, не веря своим глазам. Доктор держал её за руку, глядя перед собой, а она заворожено смотрела на то, на его щеке блестит влажная дорожка от слезы, а рядом сбегает еще одна. Ривер Сонг впервые (и она искренне надеялась, что в последний раз) видела, как Доктор плачет. - Эй, - она легко коснулась его щеки, - все в порядке? Ты...плачешь? - Что? - Доктор незаметно (во всяком случае, так ему показалось), смахнул слезу, и с улыбкой обернулся к ней, - Нет, что ты! Ты же знаешь, я никогда не плачу. Ну, ладно, почти никогда. Просто это так прекрасно, что дух захватывает. Что поделать, мне тысяча двести лет, уже давно пора становиться сентиментальным, не находишь? - таймлорд лукаво улыбнулся, и тут же перевел тему, - К тому же, Ривер, жена моя, нам пора, потому что сюрпризы только начинаются! - щелчок пальцев заставил двери синей полицейской будки гостеприимно открыться, - Прошу, дорогая, - Доктор галантно пропустил женщину вперед, после чего закрыл двери и поспешил к консолям. - Куда мы? - спросила Сонг, наблюдая за суетящимся у консолей мужем. - Я же сказал - сюрпризы начинаются, - ответил Доктор, нажимая на одну из консолей, - но советую выбрать что-нибудь подходящее для вальса. - Интригуешь. Люблю в тебе это, - улыбнувшись, Ривер скрылась в коридоре, ведущем вглубь ТАРДИС. Стоило Ривер покинуть консольную, улыбка тут же исчезла с лица Доктора. Ривер Сонг, его жена и его несостоявшаяся убийца, отдавшая ему все свои регенерации, чтобы исцелить после совершенного ею же покушения, Мелоди Понд, даже не подозревала, что их сегодняшний вечер будет последним. Потому что послезавтра, отправившись в Библиотеку, она отправится на верную смерть. И он, Повелитель Времени, способный и не раз спасавший целые миры, не может предотвратить это. Потому что она должна погибнуть, спасая его-прошлого, а он-настоящий может лишь проклинать их запутанный таймлайн и Тишину, по вине которой он стал таковым и подарить ей незабываемый вечер. Их последний вечер. С этой мыслью он впервые выжимает тормоза, чтобы бесшумно посадить ТАРДИС в одном из переулков Вены. - Как тебе? - голос Ривер отвлек его от мрачных мыслей. Обернувшись, Доктор замер, восхищенно глядя на жену в темно-зеленом вечернем платье в стиле ампир, украшенном золотистой вышивкой. Непослушные кудри смогла собрать в перевитую лентой высокую прическу. Никаких украшений и косметики, но от этого она казалась еще прекраснее. - Ривер Сонг, ты просто ослепительна, - улыбнулся он, подходя к ней, после чего взял её под руку, - И добро пожаловать в Вену! - объявил он, распахнув дверь, - Изысканные десерты, горячий шоколад и вальс- все это здесь. Идем, наш столик уже заждался нас. С этими словами они вышли навстречу теплому летнему вечеру на улицах Вены. - Герр Доктор, - приветственно поклонился метрдотель, - Ваш столик уже ждет вас и вашу прекрасную фрау. Прошу за мной. - Благодарю, Густав, - кивнул Доктор, и они с Ривер последовали за метрдотелем к дальнему столику. - Что будете заказывать? - Пожалуй, ваш знаменитый яблочный штрудель и горячий шоколад, - ответил Доктор, - Дорогая? - Пожалуй, то же самое, - ответила она, - И, может, по бокалу шампанского – отметить неожиданный вечер сюрпризов? - За ним дело не станет, - улыбнулся Доктор, - но не здесь. Этот вечер был бы поистине прекрасным, не будь он отравлен ядом осознания того, что таких вечеров больше не будет. Что он больше никогда её не увидит. Что больше не прилетит к ней в университет, чтобы забрать её на все выходные или просто побыть на её лекции к радости студентов, обожающих их дискуссии, что она больше не появится, как черт из табакерки, с её лукавой улыбкой и насмешливым: «Привет, сладкий. Соскучился?». Но у него есть этот вечер и эта ночь, и он намерен взять от них всё. - Потанцуем? – спросил Доктор, услышав легкую мелодию вальса. Ривер улыбнулась: - А я уже хотела сама пригласить тебя.

Смерть танцует вальс, по залу кружат, кружат пары. Waltz! Ein zwei, drei, Waltz! Aufwiedersein, meine Lieben Frau!

Доктор уверенно вел её в классическом вальсе, и Ривер в очередной раз поразилась этому не-человеку, умело притворяющемуся, что он многое не умеет, но умеющему все. А потому имеющему поистине безграничную власть над сердцами и душами окружающих. Доктор никого не оставляет равнодушным: его или любят или ненавидят, им или восхищаются или презирают, хотят быть его другом или уничтожить навсегда. Наверно, именно поэтому получилось так, что она спасла его от яда, что сама же дала ему, ведомая заложенному в неё с детства Тишиной, потом влюбилась в него, а затем стала его женой. - Это было большой ошибкой, мадам Ковариан – похищать ребенка и воспитывать из него психопата. В кого еще я могла влюбиться? И, глядя на это лицо с точеными, сложными чертами, в эти зеленые, пронзительные глаза, доктор Сонг думает о том, что все было решено за них с самого начала. Единственное, за что она благодарит сломавшую её жизнь с самого рождения Тишину – за встречу с Доктором и их совместную судьбу.

Ein zwei, drei! Ein zwei, drei! Ein zwei, drei!

Это было невыносимо – обнимать её, вести в танце, видеть её улыбку и блеск глаз, слушать её мягкий глубокий голос, и знать, что уже совсем скоро её не станет. Что этот час близок настолько, что буквально стоит на пороге. И еще больнее при мысли, что её гибель – фиксированная точка. Что без этого погибнет он, и они не встретятся. Что иначе не будет ни его самого, ни её, ни их. Однако для многовековой совести, и так несущей неподъемный груз вины и прошлых ошибок, это не служит оправданием.

Вальс… Жестокий вальс! Так истекает кровью рана! Waltz! Ein zwei, drei, Waltz! Aufwiedersein, meine Lieben Frau!

Ривер смеется над его шутками, флиртует с ним, украдкой шепчет на ухо соблазнительные идеи о дальнейшей программе внезапных сюрпризов, и даже не подозревает, что его сердца разрываются от горя, и от этой боли внутри все кричит. Потому что он умело скрывает все это за смехом, притворным смущением и удивлением, встречными предложениями, продолжая этот мучительный и жестокий для него танец.

Ein zwei, drei! Ein zwei, drei! Ein zwei, drei!

Ривер считает, что это самый красивый вальс Доктора, который она когда-либо видела и который когда-либо танцевала с ним. Доктор же думает, что это самый ужасный танец из всех, что он танцевал когда-либо за все свои жизни. Но он продолжает кружить жену в танце, запечатлевая в памяти каждую секунду, каждый удар сердца, каждое малейшее мгновенье их вальса. Прекрасного, отравленного и последнего вальса.

Мы танцуем смерть - последний вальс, он трудный самый! Смерть танцует нас! Aufwiedersein, еin zwei, drei…

- Ривер…, - выдыхает он, разомкнув поцелуй – жадный, ненасытный, с тонким привкусом шампанского. Вена уже давно позади, и они там, где должны были бы быть еще долго – в ТАРДИС, и сейчас, в их спальне, этой ночью он позволяет себе и ей все, что они желали давно и что могут пожелать сейчас. - Да? – она нависает над ним: властная, порочная, хищная… Словно ядовитый цветок, дурман которого его однажды чуть не убил, потом свел с ума, а теперь причиняет боль. Улыбнувшись предвкушающей и хищной улыбкой, Доктор неуловимым движением прижимает Ривер к постели, оказываясь сверху: - Сегодня ты в моих руках, - отвечает он, и подавляет все вопросы, удивление и возражения поцелуем. Ривер не могла понять, что стало с её Доктором, что на него нашло. Обычно нежный и чуткий, играющий её ощущениями, как струнами на тонком инструменте, порою чувствуя её лучше её самой, он никогда раньше не был столь ненасытным и страстным настолько, что в какой-то миг это даже напугало её. И почему-то к этому всему прибавлялось чувство, что за всем этим стоит какое-то отчаяние, причем такое сильное и острое, что оседало пепельным привкусом на губах после его поцелуев. И та тоска в его взгляде на неё, и те слезы на Даллириуме… Все это отравляло желание, впрыскивая в кровь холодок предчувствия чего-то фатального и необратимого, порождая мысль, что этот день, этот вечер и эта ночь – их прощание. Но Ривер никогда не спешила с выводами, а потому решила задать все вопросы потом. А затем и вовсе перестала думать об этом, потому что все связные мысли исчезли под напором обжигающих ласк её мужа и пугающе жаркой, жгучей близости, заставившей кричать от наслаждения, слыша будто в отдалении стон Доктора. - Что с тобой сегодня? – лежать, приподнявшись на локте, наматывая на палец шелковистую темную прядь его волос, - ты просто сам не свой. - Разве? – веселое удивление во все еще шалом и затуманенном взгляде, - Я самый обычный, какой и всегда. Не более сумасшедший, чем был вчера или позавчера. И разве тебе не понравилось? – Доктор выгнул бровь, - Я думал, сюрпризы тебе по душе. Просто мне захотелось не просто увидеть тебя, но и подарить что-нибудь незабываемое и действительно особенное. С тобой я снова становлюсь романтиком, Ривер, и даже не знаю – хорошо это или плохо. - Это – лучше не бывает, - Ривер устроилась поближе, прижавшись щекой к плечу мужа, и начав вырисовывать кончиками пальцев невидимые узоры на его груди, - Спасибо тебе за это, потому что это просто божественный сюрприз. Ты умеешь делать людей счастливыми. - Брось, я всего лишь Доктор, - шутливо отмахнулся таймлорд, однако скрыв при этом довольную улыбку, нашедшую отражение во взгляде. - Нет, - отстранившись, Ривер склонилась над ним, - Ты волшебный Доктор из синей будки, самое удивительное и непостижимое создание во всей Вселенной. И…, - женщина лукаво улыбнулась, выдерживая паузу, после чего продолжила, устроившись на Докторе, прошептав ему в самые губы, - ты мой. - Разумеется, твой, - прошептал тот в ответ, касаясь дыханием губ Сонг, - и сегодня можно все. - Все? – уточнила она, скользнув рукой под подушку. - Все. - Прекрасно, - быстрое движение – и руки Доктора оказались прикованы к резной спинке кровати, на что, разумеется, поддавшийся жене таймлорд лишь рассмеялся: - Продолжайте, доктор Сонг. Та лишь многообещающе улыбнулась и наклонилась за поцелуем. Эта ночь будет длиться столько, сколько они захотят.

Ein zwei, drei! Ein zwei, drei! Ein zwei, drei!

Доктор вернул её за день до отправления экспедиции – собственно, когда и забрал её из корпуса преподавателей студенческого городка. «Чтобы успела как следует отдохнуть и настроиться на работу», - пояснил он, и был абсолютно прав. Было бы трудно работать и сосредоточиться на чем-то, когда в голове еще свежи воспоминания о песне башен Даллириума, романтическом вечере в Вене и томительно-сладкой безумной ночи. - Ривер, возьми её с собой, - Доктор протянул ей свою звуковую отвертку, - Ты умеешь ею пользоваться. Не знаю, понадобиться ли она тебе в Библиотеке, но так мне будет спокойнее. - А как же ты? – удивилась Ривер, не спеша принимать неожиданный подарок. - Мы с ТАРДИС сделаем еще одну, - отмахнулся Доктор, - Прошу, возьми. - Хорошо, - поразившись такой настойчивости, Ривер не стала больше задавать вопросы, зная, что все равно не получит ответы, и взяла отвертку, - Спасибо. - Тебе спасибо, Ривер Сонг, - улыбнулся Повелитель Времени, - За все, - после чего обнял её, прошептав, - Будь осторожна. - Ты тоже береги себя. Увидимся. - Буду ждать, - Доктор отстранился, - а теперь иди. Ненавижу прощаться. - Знаю, - легкий поцелуй, - До скорой встречи, сладкий. - До скорой, дорогая. «Прощай», - исправил себя Доктор, глядя вслед направившейся в преподавательский корпус Ривер. Увидев, как она вошла в здание, Доктор вошел в ТАРДИС и только тогда позволил улыбке вырваться на волю. Пусть хотя бы так, но он спасет её. Он сохранит её в памяти навечно во всех смыслах слова «сохранить» и «навечно». Она не погибнет в Библиотеке. Теперь дело за его прошлой регенерацией. А в том, что тот все поймет и справится с этим, Доктор не сомневался.

Ein zwei, drei! Ein zwei, drei! Ein zwei, drei!

- Но зачем он отдал ей свою звуковую отвертку, когда знал, что отправляет её на смерть? Он – это будущий я, значит, он знает, с чем она здесь столкнется. Думай же! Думай! – Доктор нервно ходил вдоль перил под удивленным и настороженным взглядом Донны, - Он уже хорошо знал Библиотеку, все в этом времени и в её времени, её саму, экспедицию, а значит… Ну конечно! Он – это я, а я не отправил бы её на смерть! И она не погибла! - О чем ты? - Ривер Сонг не умерла, Донна. Ривер Сонг была сохранена. И я еще успею её спасти! Мы еще пробежим с тобой, Ривер! Бежать по коридорам, судорожно вспоминая дорогу, ища краткий маршрут и просто-напросто срезая пути, чтобы успеть. Успеть сохранить ту, что будет дорога ему будущему, пусть он и не знает, почему. Равно как и то, почему она не просто знает, кто он, но и знает его имя. Но зато он знает, что благодаря всему, что случилось здесь, он-следующий встретит её вновь. - Добро пожаловать в память Библиотеки, доктор Ривер Сонг.