TARDIS.mp3

Ты слышишь, слышишь, как сердце стучится, стучится по окнам, по окнам по крыше, как дождик. Твой нерв на исходе Последняя капля Последний луч света Последний стук сердца «- Твоя песня заканчивается… - Почему ты так думаешь? - Все песни рано или поздно подходят к концу» «Ваша песня подходит к концу. Помните, он постучит четыре раза». Как же он был самонадеян, что поначалу не верил, и как же он ошибался, считая, что его погубит возродившийся Мастер. Но тот спас его, а причиной гибели невольно стал тот, от кого Доктор ожидал этого меньше всего. Однако он не винил Уилфреда в этом – в случившемся не было его вины. Уилфред просто стал инструментом Вселенной для исполнения предначертанного, сам того не ведая. Да и, если говорить откровенно, разве он не желал этого? Разве не желал наконец-то обрести забытье и покой, не в силах справиться с двойной, даже тройной болью потери? Он дважды потерял ту, кого любил, и сам, желая спасти, стер себя из памяти той, кто была его верным другом и напарником, вновь вдохнув в него желание жить. На его долю выпало слишком много всего, и сейчас, когда все внутри горит огнем предупреждающей боли, когда каждая клетка перестраивается под влиянием зарождающейся где-то в районе солнечного сплетения энергии, этот груз стал тяжел, как никогда. Перед мысленным взором предстают все те, кто был с ним: Роза, Микки, Джек, Марта, Донна, Уилфред, Мастер, Сара-Джейн… Все те, кого он спас, чью жизнь изменил к лучшему, миры, спасенные им. Вся жизнь этой регенерации представала перед ним будто любительское видео, закончившееся тем же, с чего и началось. Роза… Его регенерация на Спутнике-5, её неверие, нападение сикораксов на Землю, осознание Розы, что он все тот же Доктор, и согласие продолжать путешествовать с ним. Их первое путешествие, новые приключения, параллельный мир, Кроп Тор и пророчество Зверя, Кэнери Уорф и разделившая их навсегда белая стена руин Лондонского Торчвуда. Последняя брешь между вселенными и сожженное, ради прощания и так не сказанного признания, солнце, слезы и отчаянное «Я люблю тебя!» Их воссоединение и предательский выстрел далека, чуть не заставивший его регенерировать. Быть может, он должен был погибнуть еще тогда? Быть может, именно в этом был их с Розой второй шанс? Возможность начать все заново? А он, не желая вновь обрекать её на все, что они прошли тогда, когда он обрел это лицо, лишь упустил его, дав жизнь своей человеческой копии, из-за которой был вынужден запереть с ним в том мире и её? Ему хотелось верить, что они смогли принять друг друга и, возможно, смогли стать счастливыми, но что-то внутри не давало покоя, подтачивая и без того зыбкую веру грыз сомнением и тревогой. Все это представало перед глазами, усиливая надвигающуюся волна за волной агонию болью так до конца и не излечившихся, а потому вновь открывшихся ран. Но вместе с этим все это пробуждало дикое желание жить. Остановить все это, попробовать вновь найти хотя бы малейший шанс на лазейку между мирами, попробовать начать все заново. Но в то же время Доктор понимает, что слишком поздно. Он совершенно один, последние песчинки его часов уже падают в другую чашу, а рядом нет того генетического материала, который мог бы впитать излишек энергии. И поэтому, глядя на тот, как поднесенную к лицу ладонь ладонь охватывает золотистое сияние, Доктор осознает, как он ошибался в своем желании исцеления, покоя и забытья. Что он поспешил сдаться, даже не попробовав побороться за счастье еще раз. Еще не время! Еще не пора! Он так много не успел! Он должен убедиться, что все было правильно или исправить все! Нет, слишком рано, он не может все оставить так! Так не должно быть! Он... Просто он... - Я не хочу уходить…, - с отчаянием и тоской шепчет он, чувствуя, как боль доходит до своего апогея, и позволяя ей охватить и рассудок, целиком и полностью исчезнув в охватившем тело мощном потоке энергии, но успев прошептать прежде, чем его личность окончательно уступила место следующему ему. «Прости меня, Роза» Ты видишь, видишь, умирает в огне преисподней сиреневый мальчик. Он сильно напуган, подавлен. Он пишет картину собственной кровью, своими слезами и просит прощенья «Прости меня, Роза…» Роза резко села на постели, разбуженная даже не голосом, а всего лишь слабым отзвуком, еле уловимым эхо. Как тогда, много лет назад, перед тем, как такое же эхо разбудило её, заставив отправиться в путь, чтобы в последний раз увидеть Доктора в заливе Злого Волка. Только тогда она шла просто ведомая этим эхом, а на сей раз она уже знала, что произошло. Перед мысленным взором все еще стоял исчезающий в золотистом сиянии до боли родной силуэт и запылавшая от всплеска энергии консольная ТАРДИС. В ушах все еще звучало отчаянное «Я не хочу уходить», и она словно наяву видела полные боли и страха пронзительно-карие глаза. От осознания того, что произошло, грудь будто сжимало стальными обручами, до боли перехватывая дыхание. Её Доктора больше нет. Да, он регенерировал. Но не это было самым страшным. Он был один. Напуганный, отчаявшийся, безумно желающий жить. Один. И никого не было рядом. Это неправильно. Это не должно было быть так. Она должна была быть рядом с ним. И это не он должен был просить прощения, а она, Роза. Она сделала неправильный выбор, только поняла это слишком поздно. Девушка с грустью посмотрела на стоящую на прикроватном столике фотографию: она и Джон Смит, как он решил назвать себя здесь. Какими беззаботно-счастливыми они были тогда, на солнечном побережье, потому что их история только начиналась. Он желал увидеть мир, а она – помочь ему в этом. Спустя год он погиб в автомобильной катастрофе. Он погиб, а она выжила. Он умер, не дождавшись «скорой», у неё на руках. Она вновь осталась одна. Я стукнул в окошко хвостом своим, пролетая над домом яркой кометой, рассекающей вечность и темное небо. Ты выйдешь из кухни в ситцевом платье чтобы в последний раз повидаться и попрощаться За окном, в зыбком лунном свете, мелькнула тень. Привлеченная ею, Роза поднялась с постели и подошла к окну, после чего открыла его, глядя на ночное небо, усыпанное как никогда яркими звездами. Вот одна из них мигнула, после чего вспыхнув обжигающе-золотистым светом, начала падать. И Роза не могла отвести взгляда от того родного и теплого света, что оставался за нею тонким шлейфом. Конечно, в пору бы загадать желание, но её желание уже не сбудется никогда, да и это не просто падающая звезда. Это будто ободряющий привет сквозь миры. Или…прощальный подарок. «Прощай, мой Доктор». В лицо дохнуло теплым ветром, и в шелесте листвы прозвучало еле уловимое, словно эхо крика из другой вселенной. Я буду любить тебя вечно...