Heaven Is Wrapped In Chains

СеХун POV Чувствую, что сегодня опять все поменяется, хотя бы, потому что мне нужно забрать тебя из комнаты, в которой есть тот, кто видит нас. Перемещаюсь туда, любопытство переполняет, хотелось бы сейчас посмотреть в глаза тебе, Зико, и увидеть там ту безысходность, с которой я смотрел на вас. Я все еще не знаю, почему ты можешь видеть души. Это вопрос, над которым я до сих пор ломаю голову. Но сейчас я бы хотел получить удовольствие от твоей боли, ведь если бы не ты, я забрал бы его душу давно. Ты даже не знаешь, что сделал. У меня был почти идеальный план, в котором не было места тебе, но ты дернул мою руку, когда я писал нашу с Луханом историю, и вписал в нее себя. Бесцеремонно и нагло наблюдая за моим Лу. Рассматривая его спящим, касаясь его тела, он кормил тебя, прикасаясь губами, это все скоро будет моим, как и должно было быть. Теперь понимаешь? Я беру только то, что принадлежит мне, вычеркиваю случайную пешку на доске в моем выигрышном раскладе. ЛуХан не смотрит на меня, когда я подхожу к нему. Беру его подбородок и накрываю губы, скоро я заберу и ваши воспоминания, но сейчас все еще время того ольчжана. Осталось немного, но самое болезненное я заберу сегодня. ЛуХан POV Как только его губы коснулись моих, стало еще хуже, чем я мог представить. Сехун, может, лучше я посмотрю на ночь моих двух любимых парней, а не то, что ты намерен забрать сегодня. Но он не слышит меня, да и не передумает брать плату. Вот только я чувствую опустошение и желание разорвать поцелуй со словами: «Оставь их! Я хочу помнить все, прошу!». Жаль, поток воспоминаний не остановить, и все начинается. «- Я больше не могу так продолжать? – глаза Чже расширяются, а губы приоткрываются, желая спросить причину, и что именно я не хочу продолжать, но он все еще подбирает нужные слова. - Что? – он напуган и растерян. - Что слышал. - Мы вместе уже три месяца, мои вещи у тебя в квартире, и ты сейчас такое говоришь? - Да, - я жесток, ведь понимаю, что он думает не о том же, о чем и я. - Я не понимаю, - он встает с дивана и идет в коридор, - не понимаю, что мне еще надо сделать, чтобы ты принял и впустил меня в свое холодное сердце, - возится со шнурками на кроссовках и дает мне время подойти к себе. - Я знаю, что ты не понимаешь, - толкаю его легонько, но он и от этого толчка теряет равновесие и падает назад. Вижу, как в его глазах блестят слезы. Какой же ты дурак, Чже, что полюбил такого как я. – Прости, - сажусь на него сверху, - но в моих планах ты должен быть не в прихожей и разутый, но раз ты так хочешь, - упираюсь руками в грудь и, надавив на нее, опускаю его на пол. Он все еще не понимает, что происходит. – Я не могу больше терпеть, так понятнее? – он отрицательно машет головой. Ладно, тогда объясню все на пальцах. Прикасаюсь к губам, не требуя ответа. Целую уголки его губ, кусаю их немного, прохожу поцелуями по щекам и скулам до уголков глаз, с которых горячими струйками сейчас текут слезы. Ну что ты, не заставляй меня чувствовать себя виноватым. Сцеловываю их. Ты меня простишь завтра утром за эту немного неправильно сказанную фразу. Опять касаюсь уголков губ и, прикусив, оттягиваю немного нижнюю губу. Ты приоткрываешь их под моими действиями позволяя ворваться в твой рот сразу страстным поцелуем. Не даю даже секунды перевести дыхание, потому что сил терпеть не осталось вовсе. И пока наши языки сплетаются, мои руки уже расправляются с твоим ремнем. Тянешь мою футболку вверх, я подхватываю края твоей, и тела освобождаются от одежды. И снова к губам. Кровь кипит только от поцелуев, я даже не знаю, чего хочу больше: почувствовать тебя на себе или тебя в себе, но еще есть время определиться или довериться судьбе, а там как пойдет. Отстраняюсь и облизываю губы, рукой проводя по твоим губам, шее, груди и животу. Ты выдыхаешь и втягиваешь живот, когда мои пальцы проникают под резинку твоих трусов, и вздрагиваешь, когда мои пальцы дотрагиваются до твоего члена. Легкими укусами припадаю к предплечьям, сменяя укусы поцелуями, двигая рукой по возбужденному органу. Хочу так, что тяжело дышать. Ты поднимаешь меня с себя, мешая мне лечь обратно согнутым коленом, но я могу обойтись и без поцелуев, просто ощущая, как ты дрожишь в моих руках, как подаешься навстречу моим движениям бедрами, упираясь в твою ногу не менее желающим внимания органом. Как же давно я хотел этого. - Не в коридоре, - шепчешь, прикрыв глаза. - Тогда пойдем, - я нехотя вытаскиваю из твоих брюк руку, отмечая, что мои уже натянуты до предела, и веду к нам в комнату. У самой кровати разворачиваю к постели спиной и толкаю на белоснежное покрывало. Смотрю на улыбку и почти закрытые глаза, красивый и доступный, а главное - мой, так чего я медлю. Стаскиваю штаны с бельем с тебя, потом с себя. В твоих глазах страх. Не бойся, я все сделаю как надо, мне кажется, я знаю, как все должно быть. Раздвигаю твои ноги и медленно ложусь сверху, поднимаясь поцелуями от бедер по животу, и останавливаюсь на губах, чувствуя, как прикасаюсь к твоему телу своим. От этих ощущений по коже прошлась не одна тысяча мурашек. Возбуждение зашкаливает. Вот только мой мальчик слишком напряжен. Надо помочь тебе расслабиться. Дотрагиваюсь кончиком языка головки члена, срывая с твоих губ стон. Смотрю в глаза, о чем ты сейчас думаешь, Чжехе? не прерывая зрительного контакта, обхватываю его губами и скольжу ими вниз, наблюдая, как ты прогибаешься и запрокидываешь голову назад, произнося мое имя. Сводит с ума звук твоего голоса, запах твоего тела и горячая кожа. Выпускаю твою плоть изо рта и тянусь к тумбочке. Достаю тюбик со смазкой. - Это надо? - твой голос немного дрожит. - Надо. - Черт, мне страшно, Лу, - закрываешь лицо руками. - Не бойся, - провожу влажными от смазки пальцами между ягодиц. - Я аккуратно. В глазах читается мольба, неужели так страшно, что хочешь остановиться? Давай попробуем? Я проникаю медленно в тело Чже пальцем. - Расслабься, - шепчу на ухо и целую в шею. Мне кажется, он дрожит, но я продолжаю растягивать его. Закусывает губы, и я понимаю, что боль не проходит. - Так больно? – он смотрит на меня грустными глазами. - Прости, - смешной еще и извиняется. Я убираю палец. - Тогда дай мне руку, - он смотрит все так же на меня. Достаю тюбик и выдавливаю себе в ладонь его содержимое, беру его кисть и смазываю пальцы, а затем и себя. - Что ты делаешь? - Я хочу тебя, а как именно мне не важно, - тяну его на себя, ложась на спину, и направляю ладонь к своему анусу. Становится тоже немного страшно. Поглаживаю себя его рукой, - только медленно, - и он, слушаясь моих слов, вводит один палец. Я с громким стоном прогибаюсь и чувствую боль внутри, но и от нее по телу проходит удовольствия, ведь скоро он будет во мне. Чже растягивает меня не торопясь и, когда я начинаю стонать, добавляет второй палец, а за ним и третий. Чувство боли скоро сменяется удовольствием, которое проникает в каждую клеточку меня, когда он задевает простату. - Войди, - он целует мои губы и, смазав свой член, входит. Хочу кричать от желания, и не смотря на боль, хочу почувствовать его всего в себе и как можно быстрее, поэтому обхватываю его плечи и тяну на себя. Входит полностью, томно выдохнув, и начинает двигаться. Меня больше не волнует ничто. У меня есть он, чтобы быть счастливым. Стоны заполняют комнату, контроля нет, даже если сорву голос, эта ночь того стоит. Наша первая ночь, когда я задыхаюсь от твоих толчков, когда ты заполняешь меня и доводишь до сумасшествия. Я извиваюсь под тобой, целую губы, шею, плечи, грудь, все к чему могу дотронуться. Балдею от соприкосновения уже мокрых от жара тел, и кончаю, когда ты со стоном изливаешься в меня. Я готов отдать за эту ночь все, что у меня есть, лишь бы никогда не забыть ее, и я обещаю, через год мы отпразднуем эту дату как нечто особенное…» Вот только обещания я не смог сдержать. И завтра я даже не вспомню тот день, те чувства, то счастье, что возвращало меня к жизни, когда смысла в ней почти не осталось. А потом я забуду и тебя. Хочу умереть, помня их, и даже с последним вздохом знать, что любил тебя. Но он отнял мою любовь, разорвав сегодняшний поцелуй. Три, два, один… Открываю глаза. Внутри давит чувство, такое непонятное и до ужаса неприятное. Опустошение и обида, может быть. - Ты не скажешь, что забрал? – встаю со стола, на котором сидел во время поцелуя. Осматриваюсь. Мы опять в квартире Зико. - Нет, тебе это больше не нужно, - он идет за мной и останавливает, обнимая за плечи. – Это были ненужные воспоминания, самое важное я оставлю, - касается шеи губами. - Тебе бы лучше забрать мою неприязнь к тебе, - убираю его руки и подхожу к кровати. – Я не буду твоим, даже если заберешь все. Я еще помню их и мои чувства к Зико, а тебя – ненавижу.