Heaven Is Wrapped In Chains

СеХун POV Я и не ждал, что ты так просто меня вновь полюбишь, а точнее вспомнишь меня. Подхожу к окну, открываю его и сажусь на подоконник. Чувствую его там, за моей спиной. Подходит совсем близко. - А если ты умрешь, я смогу остаться здесь? – голос звучит иначе, ведь частичка его исчезла. - Ты считаешь, я могу умереть? - А хотел бы? – вопросом на вопрос, оставляя каждый без ответа. - Толкни и увидишь, что будет, - расставляю в стороны руки и закрываю глаза. - Я не настолько ненавижу тебя. - Я не умру, толкай. Я уже раз пережил свою смерть и твою пережил, как и жизнь, - облокачиваюсь спиной ему на грудь, ведь сейчас он стоит очень близко ко мне. Наверное, просто по привычке он кладет руки мне на плечи, чуть обнимая. Ненавидишь мысленно, но тело помнит, что я был самым любимым у тебя, помнит, кого оно хочет держать в своих объятиях. – Может, прыгнуть? Боль ведь мы чувствуем, будет интересно. - Зачем? – его пальцы чуть сильнее сжимаются на моих плечах. - Чтобы не чувствовать боль внутри. - От чего она? - Я надеюсь, она скоро пройдет, тогда я буду счастлив и не вспомню, почему моя душа болела столько лет, - мои слова сейчас не объясняют ровным счетом ничего. Набор непонятных фраз о чем-то моем. Моем и твоем, но ты не помнишь. Поворачиваюсь и смотрю в его немного холодные сегодня глаза. Все повторяется, как и два года назад, я забираю у тебя жизнь, принося в нее своими действиями только зимний белый холод, покрывая снегом твою душу. Как тогда, в тот раз… наверное, сегодня я расскажу об этом, ведь теперь, у меня есть разрешение забрать твою душу, когда захочу. Забрав у тебя одну частичку твоего сердца, я покажу, как тогда забрали мое, только целиком и одним движением. - Давай спать? – удивленно смотрит, но, не произнося ни слова, идет и, раздевшись, ложится в кровать. Я наблюдаю за всем издалека, любуюсь и жду, в надежде, что он позовет меня к себе. - Идешь? – ЛуХан откидывает край одеяла с другой стороны кровати. – Хоть я и ненавижу тебя, но быть рядом с тобой мне необходимо, потому что ты единственный, кто может быть со мной сейчас здесь. Снимаю с себя тонкий черный свитер, за ними джинсы. Ложусь, укрываюсь и смотрю в любимые глаза. - Можешь поцеловать меня? - Нет. - Тогда я сделаю это сам, - ЛуХан закрывает глаза, я нависаю над ним, чувствуя грудью, как горяча сейчас его кожа. Прижимаюсь сильнее, впитывая тепло и рождая в себе те воспоминания, которые сейчас покажу тебе. Касаюсь губ…. - Что мы будем делать сегодня? – я подхожу и обнимаю ЛуХана, целуя шею и щекоча дыханием нежную кожу. - Тебе рассказать? – Лу поворачивается ко мне и проводит по губам кончиком языка. – А как же сюрприз? - Тогда молчи и давай уже сюда свой сюрприз, а то я ведь могу и просто взять то, что хочу, забыв о твоем старшинстве, - провожу рукой по паху Лухана, - а я очень хочу, - сжимаю немного руку, заставляя его выдохнуть и закрыть глаза, - не сюрприз. - Все, я понял, - даже не поцеловав, берет и тянет меня за собой. Любимая белая машина, и ветер в лицо на закате дня. Я смеюсь как самый счастливый человек на всей планете, и мне абсолютно плевать на чужое мнение. Считайте меня психом, сошедшим с ума от счастья, но сегодня ровно год, как мы встречаемся с ЛуХаном, и не улыбаться я не могу. Загородный дом родителей ЛуХана. Никакой прислуги - только мы и больше никого. Заезжаем в гараж. Лу достает огромные пакеты и несет их на кухню. Хен, ну зачем нам все это, для моего счастья мне нужен только ты, а где или как - мне все равно. - Брось это, мне нужен только ты сейчас, даже лучше прямо здесь, - как только пакеты оказываются на полу, я прижимаю его к стене, - все потом. 24 часа нашей первой годовщины и только с ним, с его губами и телом, которое согревает или распаляет жар в моем сердце. 365 дней ответной любви с лучшим другом. Мы вернулись домой через пару дней, когда моя мама уже начала названивать каждый час, требуя быстрее вернуться, а меня так и тянуло сказать: «Давай бросим все и поедем куда-нибудь далеко». Но я знал, что расставшись сегодня вечером, я услышу твой голос перед сном, когда ты позвонишь мне пожелать сладких снов, а завтра утром ты будешь ждать меня около моего дома. Но сердце не обманешь, оно чувствовало - что-то вскоре произойдет. Мы сидели в беседке у небольшого озера недалеко от дома ЛуХана, когда появились наши родители. Хотя, сказать появились, это будет неправильным. Отец подбежал к Лу и ударил по лицу. Я не мог понять, что происходит, казалось, время ускорилось или, может, замедлилось, но я явно был не там с ними. Отец избивал ЛуХана, а моя мама с его родителями спокойно стояли в стороне, наблюдая за происходящим. Когда на светлом полу, выложенном почти белым кафелем, появилось слишком много красных капель, мне стало очень страшно, и я, наконец, смог двинуться с места. Подбегаю к отцу, но он отшвыривает меня и вновь принимается наносить удары почти неподвижному ЛуХану. - Ты убьешь же его, - кричу, вставая, и пытаюсь вновь подбежать и оттащить отца от Лу, но в этот раз меня останавливает два человека из охраны и держат, заставляя смотреть на происходящее. – Отец, - мой голос почти охрип, а глаза болят, но не так сильно как все внутри, потому что ЛуХан уже не двигается. - Ты испортил моего сына, - с ненавистью произносит отец и отходит от Лу. – Только из уважения к твоим родителям я не убью тебя, сучонок. Меня так и не отпустили к ЛуХану, хотя я кричал, просил, умолял, но, кажется, в это время больше ничего не мог сделать, меня не слышали или игнорировали. Посадив силой в машину, меня повезли домой, где мне в лицо были брошены фото с загородного дома от какого-то недоброжелателя отца, хотя я уже и так понял причину. Не прошло и 10 часов, как мне всучили в руки билет с направлением Лондон - Сеул, и вскоре я уже невидящим ничего взглядом смотрел на удаляющуюся землю. Истерики не прекращались, я молил хотя бы об одном звонке, одном слове о ЛуХане. - Он жив же? Ответь мне,- я хватал за воротник отца и выплевывал каждое слово, пропитанное презрением к своему же отцу, который ранее был для меня примером. - Умер, - с холодной усмешкой произнес и растоптал всего меня. – Я не рассчитал силу. Я не верил его словам, старался дозвониться по старым номерам, но ни один не отвечал. Пару месяцев я сходил с ума, стал похож не на глупого влюбленного психа, а на самого настоящего, которому нужно серьезное лечение и, желательно, смирительная рубашка. - Познакомься, - отец заводит в мою комнату очередную девушку, - она замечательная девушка и знает толк во всем. Я смеюсь от его слов, не скрывая ни капли тех эмоций, что чувствую к нему. Я ненавижу его, этих девушек, что лезут ко мне, как только закрывается дверь, но через пару секунд они выбегают из комнаты. Я не намерен это терпеть. Но самое ужасное происходит в тот вечер, когда отец придумывает новый способ лечения. Комната закрыта, в ней я и две какие-то девицы. Мне больно, кровь, прилившая от того, что подсыпал или подлил мне отец, казалось, разорвет меня, а эти девушки откровенно ласкали себя, сидя на моей кровати. Я закрыл глаза, зажал уши, сидя в углу, но тогда они подошли, и все эти прикосновения сделали боль еще сильнее. С глаз потекли слезы, когда я сдался. Одна делала мне миньет, а вторая покрывал поцелуями мое тело. Боль не прошла, но ее перебило удовольствие, что против моей воли затуманило мой разум. На этом все не закончилось. Было много секса, очень много и, когда боль полностью прошла, оставив только удовольствие, я не мог уже себя останавливать. Я хотел еще и еще, лишь бы утолить то, что было внутри меня. А на утро я пришел в себя и пожалел еще больше, хотя куда еще больше, ведь возможно из-за меня умер ЛуХан, те девушки и наши с ними фото на моей кровати. - Он жив, - отец кидает фотографию мне. – Он в коме, хотя, скорее все же мертв, чем жив, шансов не так уж и много, что он когда-нибудь придет в себя. Но если придет, то первое, что увидит, это эти фото. Можешь забыть про него. А нет, знаешь, ведь человек может умереть в коме, и расследоваться эта смерть не будет, если знать, кому и сколько дать. Разбивая мою жизнь и последние шансы на счастье, отец убил душу, отняв самое дорогое – нашу любовь.