Heaven Is Wrapped In Chains

Лухан POV Нажать на кнопку и отдаться музыке. Вокруг снова много зеркал и приглушенный свет. Здесь я танцевал ночами, здесь учил тебя, здесь... точно... именно здесь ты исполнил мою мечту. Каждое движение дается с трудом. Когда я последний раз танцевал, даже вспомнить трудно, хотя, если подумать, то не так давно я проводил много времени, танцуя в квартире Зико. Переночевать там? Не знаю, может быть, еще есть время подумать. Я, кажется, слишком мало времени провожу в теле, чтобы хорошо им управлять, поэтому пока у меня не будет получаться что-то, хоть немного похожее на танец, я не сдамся. Уже который час в беспрерывном движении. Капельки пота пропитали одежду, белая ткань почти прозрачная, мокрые пряди волос прилипли к лицу. Еще рано останавливаться. Танец, он для меня столько значил здесь, но я не могу вспомнить, как танцевал дома. Помню ее, наш кулон, родителей, номер телефона. - Номер? - сам у себя спрашиваю, потому что я помню каждую его цифру, будто бы набирал его каждый день, но этот номер - чей он? Что-то странное творится в моей голове: откуда-то взявшиеся противоречия, непонятные воспоминания, странные вопросы, на которые я не знаю ответов. И вот еще один. - Когда я приехал сюда и почему? - не могу вспомнить. Ну да, лучше копаться в прошлом, чем думать о настоящем. Но все же. - Ненавижу, - срываюсь с места и подхожу к зеркалу. - Аааа, - кричу, но вовремя исчезаю из материального мира, и рука, вместо того, чтобы разбить зеркало, проходит сквозь него. - Аааа, - крик души или еще чего, что у меня осталось. Сажусь на колени, закрывая руками глаза и сжимаю пальцами виски. Кричу громко, срывая голос, и черт с ним, что никто не услышит, лишь бы кричать. - Ненавижу, - лишь губами, - свою судьбу и это небо, что будто бы цепями опутано, не дает мне спокойно жить и даже умереть. Ненавижу... В беспамятстве выхожу и, не видя ничего перед собой, но ведь мне это и не надо, иду то по дороге, то по тротуару. Через меня проходят люди, с гулом и шумом проезжают машины, я же не слышу своих мыслей, и глупая полусумасшедшая улыбка на лице. - Я ничто, - усмешка, - ничто. - Поднимаю глаза к небу. - Привет, - тяну вверх руки. - Привет, ты меня видишь? Видишь или нет? Эй, там! Есть кто? Сехуни, малыш, да хотя бы ты. Видишь меня? - я ору во все горло, сгибаясь пополам, чтобы было лучше слышно там наверху, где пишут эту чертову книгу судеб. - Я хочу исчезнуть! Хочу! Сейчас же! – откидываюсь назад и чувствую боль от соприкосновения с землей, но продолжаю монолог. - Почему я? - из уголков глаз текут слезы. - Что я сделал не так? Я лежу и задаю кучу вопросов в темное беззвездное небо города моей мечты, хотя я теперь не уверен, что это именно этот город, что именно моей мечты, а не город, в котором я возненавижу жизнь еще больше. Вопросы, а в ответ тишина, вопросы - и только шум соприкосновения колес с дорогой в том месте, где когда-то лежало мое тело, где держал меня на руках Чжехе. А вот там окно Чихо. - Забери меня, - прошу небеса, а в ответ его голос. - Сейчас? - Да. - Подумай хорошо, - он берет меня на руки как игрушку и куда-то несет. - Ты как всегда слишком эмоционален. Что-то идет не по твоему плану, и ты срываешься, бросаясь в крайность. Уж я то об этом все знаю, как и о тебе. Подожди немного, подумай.- он кладет меня на кровать, нежно касается щеки. Неужели я такой жалкий, что даже этот ангел смерти меня сейчас утешает. - Забери, - тяну его на себя, - все мои воспоминания. Сехун POV - Ты понял, какова плата всего за пару дней? - я даже удивлен, что все так быстро открылось. А еще и соблазн забрать его сейчас с собой... Нет, не хочу, сперва надо сделать так, чтобы он видел именно меня, а не какого-то чужака. - Я просто не могу вспомнить, - он тянет меня за шею к себе, - тебя. Накрывает свои губы моими. Ты всегда все делаешь по-своему, вот даже платишь сегодня по собственной воле. «- Кто ты? - Так ты оставишь меня одного? - Ты головой пользоваться умеешь?» Воспоминания Лу летят для меня с огромной скорость. Я этому даже рад, потому что не успеваю вспомнить все то, что я чувствовал в те моменты. «Кто ты» - первая фраза незнакомца, которой в скором времени отберет тебя у меня. «Так ты оставишь меня одного?» - да, ты прав, он тебе не нужен, ты должен только танцевать и жить один, только для меня, только со мной и ради нашей в будущем новой встрече. Прогони его, прошу. «Ты головой пользоваться умеешь?» - почему он постоянно приходит, почему сейчас я не могу никак на это повлиять? И это прикосновение. Не волнуйся за моего Лу, у него есть я, ему не нужен ты. «Почему ты постоянно уходишь?» - опять ты, почему, почему, когда я смотрю на танец своего любимого человека, появляешься ты? Я злюсь, ору чтобы он убирался и прошу Лу уйти и больше никогда не приходить в этот зал. Мы будем и дальше только вдвоем. Ты там, живой и одинокий, я здесь - мертвый но всегда с тобой. «Я жду ответа, и пока я его не услышу, ты отсюда никуда не уйдешь!» - чуть ли не разрываю поцелуй, чтобы не переживать этот момент снова. Сердце, остановившееся когда-то давно, сжимается, принося ужасную боль, но я должен пережить это. Опять. Зажмуриваюсь сильнее, чувствуя, как его пальцы пробираются в мои волосы и немного гладят. Ты пытаешься меня успокоить? Прости, но мне слишком больно. На щеки Лухана падают соленые капли. Вот он, настоящий я, а не та мерзкая сволочь, которой ты меня видишь. Дыхание останавливается, сердце разрывается от того, что вижу, и последней каплей становятся слова: «Ты мне нравишься» - из твоих уст, Лу, но уже другому человеку. Руки медленно спускаются с моей шеи на кровать, и, сделав всего один вдох, я вновь прикасаюсь к любимым губам. Теперь моя очередь отдавать. «- Сколько можно заниматься херней, - Лухан дает мне подзатыльник и вырывает из губ очередную сигарету. - Все, ты уже не в своей любимой Америке, а здесь со мной. - Ага, мамочка, - достаю еще одну и уже подношу к губам, когда он выхватывает и ее. - Что ты хочешь, Лу? - Покурить, - делает затяжку еще не затухшей сигареты. - Ты ж не куришь. - Буду и курить, и пить, и что там еще взбредет в твою умную взрослую голову, - выпускает струйкой дым. - Давай, что там следующее, а то мне старому и далекому от мира молодых, - в голосе звучит слишком много ехидства, - неизвестно. Просвещай меня, малыш. - Ты меня бесишь. - Ты меня тоже, но что ж поделать. Я встаю и пытаюсь уйти, но у самых дверей Лу останавливает меня. - Ну что ж ты. Неделю строишь из себя продвинутого всего такого крутого мальчика, а как только я решаю составить тебе компанию – убегаешь? - Глаза немного темнеют от злости, я уже давно заметил это и всегда следил, чтобы не поссориться. Вот только сейчас другая ситуация. - Тебе это не идет, - разворачиваюсь и делаю шаг к двери. - Нет уж, - он, резко развернув меня к себе, прижимает к двери. - Давай развлекаться, как ты привык. - Страх проходит по телу, останавливаясь дрожью в коленках. Я знаю, что Лу сейчас зол, даже слишком. Он меня пугает, и держать себя в руках, чтобы не спрятать глаза, не сжаться в маленький клубочек, сил почти не остается. Страшно. - Покурили, пойдем теперь выпьем чего-нибудь покрепче. У меня как раз никого дома нет, а то что это мы все у тебя, да у тебя. У меня и выпить есть что, и попросить привезти чего поинтереснее есть у кого, да и нам никто не помешает. - Не интересно, - только и хватает сил бросить эту фразу. - Тогда, как на счет секса? - Что он только что сказал? - Да-да, ты не ослышался. А что, почему бы и нет? Ты вон какой уже взрослый. Или, - он с издевкой заглядывает мне в глаза, - не верю, - по лицу ползет разочарованная улыбка. - Тебя научили курить, пить, строить из себя зажравшегося богатенького ребенка, а девушку не дали. Не порядок, - он приближается совсем близко, - Сехуни, хен поможет тебе, - снова усмешка. Достал. Мне хватает сил отпихнуть и ударить Лухана. Вот уж не ожидал сам от себя, хотя и от него такого отношения и монолога тоже. Хлопнув дверью, выхожу, но, пройдя немного по коридору, останавливаюсь и решаю отплатить той же монетой. Вернувшись в комнату, вновь толкаю старшего в плечи, теперь уже я прижимаю его в стене. - Хочу первым быть у тебя, - за словами следует поцелуй. Наш первый поцелуй, когда сорвались оба. Я был зол, напуган и в тоже время мне казалось - терять последнее, что у меня есть, это не так уж и страшно, ведь по всему твоему виду было понятно - я теряю именно тебя, и назад дороги нет. Но рука, что легонько коснулась моей спины, губы, которые приоткрылись, язычок, который проник в мой рот перевернули все с ног на голову. «Я люблю тебя, Лу» - вот оно, первое признание для себя, так и не сказанное тогда вслух, похоже сигареты того стояли, как и тот адреналин, что брызнул в кровь от страха, а потом смешался с каплей возбуждения. Не всегда все потеряно, когда кажется, что конец так близок.