Heaven Is Wrapped In Chains

Лухан POV Я проснулся, чувствуя себя в чьих-то нежных, но крепких объятиях. Слова вырвались непроизвольно: - ЧжеХо, люблю тебя, - только произнеся имя и протерев глаза, я понял, что лежу в объятиях Сехуна, который все еще мирно посапывает у меня на плече, дыханием касаясь моей шеи, а второе - это имя, которое было произнесено. Вот они - отголоски того бардака, что творится у меня внутри, даже в имени смешались два человека Чихо и Чжехе. Слышу сонное причмокивание у моего уха. Неожиданно мило и приятно. Переворачиваюсь лицом к парню, и в этот же момент он притягивает меня ближе к себе, теперь уже утыкаясь мне в грудь носом. - Лу, - еле слышно его сонный голос. Он сейчас кажется совершенно другим, хрупким, маленьким и нуждающимся в заботе малышом. Но не поддавайся, Лухан, это лишь обман, ты знаешь, кто он на самом деле. Убираю с себя аккуратно его руку и, бросив последний взгляд на своего проклятого ангела, встаю и ухожу. Далеко? К Чжехе или Зико? Нет, всего лишь на кухню, на пару секунд исчезнув из квартиры и вернувшись с пакетами. Хочу что-то приготовить, может для себя, а может и для Сехуна. Я думал, ему нужна моя душа, чтобы отчитаться там, перед кем-то выше, и вчера была такая возможность. Но почему он пожалел меня? Еще и фразы эти. Он следил за мной, или просто философские мысли ангела, или другие заморочки? Полчаса, и квартира заполнилась сладковатым ванильным запахом теста. Меня когда-то в детстве так баловала повариха с кухни. Она любила готовить мне разные сладости, и блинчики были моим любимым лакомством. Пока готовлю, отламываю кусочки и пробую, в надежде, что мои хоть отдаленно напоминают те блинчики из детства. Жаль, не похожи, но тоже неплохо. - Доброе утро, - слышу за спиной. - Доброе утро, Сехун, - так привычно звучит его имя из моих губ. - Так вкусно пахнет, - переворачивая еще один блинчик, вздрагиваю, когда его руки обвивают мою талию, а на плече снова чувствую его дыхание, - и черничное варенье. - Откуда ты узнал?- поворачиваю к нему лицо, и дыхание уже касается моей щеки. - Люблю, - его глаза смотрят на мои губы. - Мне кажется, я тоже, - но я то говорю о варенье, а вот ты уже тянешься к мои губам. Отойти не составляет труда, ты не держал меня, просто соскользнул руками вниз, опустив глаза. Я обидел тебя? Но я не обещал тебе нежности и чувств. Ты для меня ангел, который заставил страдать, дав жизнь после смерти, заставил ненавидеть полюбившуюся мне жизнь, когда ограничил ее, хоть и по моему согласию. Сделал больно, зачеркивая дни в обратном отсчете. Прости, я благодарен с какой-то стороны тебе, но быть с тобой не хочу. Мое сердце не твое, ты заберешь только душу. Зико POV Выговор за прогул репетиции получил по полной программе, но мне было не особо важно, ведь это всего лишь слова, а вот те действия, что произошли, терзают меня изнутри. Тело реагирует на появление Чже, тут же тянущее чувство внизу живота напоминает о том, что произошло в душе и в коридоре. Тут же возвращаются воспоминания запаха его тела, прикосновения его рук, стоны, терзающие мой слух. Почему-то мне кажется, что мы совершили ошибку той слабостью, а тело и разум действовали отдельно друг от друга. Прохожу мимо Хе, вижу глаза, в которых застыл вопрос, и чуть приоткрытые губы. Но, не останавливаясь, прохожу мимо. Рано, я еще не хочу об этом говорить. Наверное, тебе больно от такого поведения, прости и поверь, что мне тоже. В этот раз не пропускаю тренировку, Чже все также отлеживается дома, а вот третья сторона наших отношений опять пропала. Повторение того исчезновения, мой призрак, ты опять гуляешь сам в своих мыслях. Ты сейчас, скорее всего, думаешь так же, как и я, а я на месте Чже. Пару дней как в бреду, в ожидании и отстраненности. И все почти становится на свои места. Призраков не существует, а секс еще не повод для разговора по душам. Теперь и Чже не останавливается, проходя мимо, правильно, все так и должно быть - как раньше. Вот только в призраков я верю, а одного еще и жду, засыпая в надежде, что он вновь появится. - Привет, - утро начинается почти так, как я хотел - с голоса тех потусторонних сил, по которым скучал мой слух. – Скучал? - Очень. - И я, - ложится рядом спиной ко мне. – Но... - Было больно. - Да. - Мне тоже, Лу, - пододвигаюсь ближе к своему призраку, - больно, что я предал тебя, пошел на поводу минутных чувств. Больно, что не сделал того, что хотел. - Не продолжай, и так уже все натерпелись. Давай просто попробуем получать удовольствие от жизни. - Но ты мертв, - прислоняюсь лбом к его спине. - И этого уже не изменить. - Поэтому я и не должен был быть первым. - Вторым? - с долей иронии подстегиваю Лухана. - Никаким, - слишком серьезный голос, слишком серьезные слова, как для того, кто просит получать удовольствие от жизни. - Почему, - голос начинает предательски дрожать, - почему ты не можешь жить как человек, я же тебя могу чувствовать, могу прикасаться, могу, - не стоит говорить этих слов, - и ЧжеХе может. Мы бы были все вместе, - смеюсь и заканчиваю фразу, - чуть не сказал: «пока смерть не разлучит нас». - Зико, думаешь, я не хочу этого? - Лухан встает и идет к окну. - В один день я исчезну, поэтому давай попробуем сделать так, чтобы ни ты, ни я, ни, может быть, Чже не жалели о том, что мы были все вместе. Добавить бы что-то еще к такой речи того, кого не было несколько дней, сказать: не исчезай, но он же делает это не по своей воле, попросить быть со мной какое-то время, но ведь он и так только мой, а вот я... - Я пойду, меня ждут, - поджав губы, улыбается мне Лухан и растворяется в воздухе. - Или не только мой… - опять эта боль. Работа не отвлекала от мыслей, вместе со словами песен меня захлестывали и эмоции, снежным комом подпирая горло. - Хен, нам всем нужен выходной, - долго объяснять менеджеру не пришлось, и спустя пару минут я мог обрадовать парней. - Завтра отдыхаем, - после моих слов все облегченно вздохнули и расплылись в довольных улыбках. Мы изрядно вымотались за последний месяц, и редкие дни отдыха были самыми желанным. Я же быстро собрался и пошел прогуляться. Бродил по улицам ночного города, что-то рассматривал в витринах. Улыбался, когда за стеклом видел что-то милое, похожее на мишку или кошку, больше всего мне понравилась огромная пушистая гусеница. Она казалась очень длинной и милой из-за огромного количества лапок, не в силах сдержать улыбку, я зашел в магазин игрушек и уже через пару минут вышел с пакетом, из которого выглядывала мордочка забавной игрушки. Вот такой вот я, вышел забыться (хотя обычно люди это делают в клубах и с бутылкой чего-нибудь), а теперь вот с игрушкой прохожу по улицам, и думаю, что все же бутылка мне понадобится, но дома. И за квартал до нашего общежития, покупаю пару бутылок соджи себе на радость и затыкания внутреннего голоса, который точно придет и будет меня радовать своими фразами ночью, но теперь у меня есть чем его заглушить. И вот, уже лежа в своей комнате в нежных и приятных объятиях своей новой любви с множеством лапок, я из горла попиваю свое успокоительное. - Ух ты, - по комнате пронесся звонкий вскрик, и меня чуть не задушили игрушкой. - Лухан, черт тебя, - кашляя и растягивая стянувшую мою шею игрушку, рявкнул я на парня, который не удосужился даже обратить внимание на то, что игрушка петлей обвивала мою шею, и когда он потянул, то чуть не отправил меня вслед за собой. И тут я рассмеялся. - Лу, ты меня чуть не убил, - с глаз текли слезы, похоже на истерику со стороны. - Ахахаха. - Что тут смешного,- буркнул обижено призрак, - я только хотел посмотреть игрушку, кто ж знал, что ты ее так закрутишь, - он скрестил руки на груди и прищурил глаза. - Хватит смеяться! - Не, не, не, - пытаясь успокоиться, продолжаю я, - представь эту картину со стороны, - меня опять накрывает волна смеха, и я скатываюсь с кровати на пол. - Заходят парни ко мне в комнату, ну я как бы долго не появляюсь, - глаза уже щиплет от слез, - а я тут мертвый, задушенный игрушечной гусеницей. Мастер суицида, я войду в историю. - Придурок, - Лу пинает легонько меня в бок, от чего я переворачиваюсь на спину, но смех только усиливается. - Убиться гусеницей, - смотрю на его серьезное лицо, - да у тебя плохо с чувством юмора. - У тебя тоже, - фаркает парень. - Помоги мне, - тяну ему руку, - а то я не успокоюсь лежа. - С таким не шутят, понял? - все еще серьезный Лу хватает меня за запястье и тянет на себя. - Ты первый начал. - Придурок ты, Чихо. - Не то слово, - встаю и тут же обхватываю его лицо своими ладонями, - полный придурок и сумасшедший, - приближаюсь к губам, - больной и пьяный, хочешь, докажу? - доказательства губами к губам, это прикосновение, - не смей исчезать, я хочу наслаждаться жизнью, - новое касание, пальцы пробираются в его волосы, чтобы он не отстранился. - Будь со мной, - на секунду разорвать поцелуй, чтобы успеть еще сказать пару слов, - не толкай меня в чужие объятия, я ведь могу и влюбиться. - Ты уже влюбился, - упирается мне в грудь руками, но не отталкивает. - В тебя. - В Чжехе. - Нет, Лу, не в него, - опять поцелуй, рука скользит по телу моего призрака вниз, проникает под белый свитер. Вот чего я хотел. Целую его губы снова, а, когда он начинает отвечать мне, перед глазами появляется лицо Хе, когда он выгибался под моими ласками. – Вы одинаково целуетесь. - Тогда иди и целуй его, а меня ждут, - как пощечина слова, и холод на губах и ладонях, оставшийся после исчезновения. - Как пожелаешь, - и чтобы отогреться, беру еще одну бутылку иду в комнату Чжехе.