Наследственная Джульетта

Время летит. Время лечит. То, что когда-то причиняло острую, невыносимую агонию, теперь отзывается тупой, ноющей болью в грудине, не грозя снова открыть старые шрамы. Все уже хорошо. Все спокойно. Фрэнк сидит на крыльце своего дома, наблюдая за четырехлетним внуком, играющим с огромным, добрым лабрадором по кличке Чак. Чак осторожно тычется мордочкой в детское личико, и малыш Рэймонд морщится от прикосновения холодного, мокрого носа. С кухни слышится крик Бэндит и заливистый смех Лили. Молодые мамочки приехали всего пару часов назад, а дом ожил, будто так было всегда. Соседнее кресло скрипнуло, привлекая внимание. Айеро поворачивается, мягко улыбаясь, сочувственно кивая. – Снова спина? – Да… – ворчит Джерард, подкладывая под поясницу принесенную подушку. – Ничего, могло быть и хуже. Могло. Они оба это знают. Когда они столкнулись с машиной без габаритных огней, не пристегнутый Уэй вылетел через ветровое стекло, и это пренебрежение правилами спасло его от протаранившего машину сбоку мотоцикла. Авария собрала четыре транспорта, не унеся ни одной жизни. – Но могло бы и лучше, если бы ты выпил обезболивающие, Джи. Они не повредят. – Я не встану, даже не проси. Ничто на свете не заставит меня встать тогда, когда я нашел положение, в котором мне удобно. – Разумеется, – посмеивается Фрэнк, чувствуя с кухни запах свежей выпечки. Они наблюдают за светловолосым зеленоглазым внуком, играющим с самой доброй в мире собакой в самый замечательный вечер. Так тепло, что не нужно даже легкой кофты, чтобы прикрыть руки. – Папы, кушать! Блинчики! Рэй, за сто-о-о-ол! – кричит Бэндит, созывая всю семью. Уэй поднимается, морщась от боли, забирает с собой подушку и улыбается Фрэнку, сажающему на плечи внука, чтобы примчать его к ужину за стол. Но сначала, конечно же, помыть руки.