Пение жизни

Тьма полностью окутала сознание, только неясные силуэты мелькали, словно кадры из фильма. От этих эпизодов невозможно было оторвать глаз, а тело с каждой секундой тяжелело, превращаясь в каменную статую. Казалось, что объятия отчаяния становятся все крепче, намереваясь задушить свою жертву. Неожиданно с кончиков пальцев срывается капля крови, а руки оказываются по локоть в этой вязкой жидкости. Глаза в спешке ищут луч света, но его нет, а недалекие силуэты окрашиваются в столь ненавистный кровавый оттенок, и лишь неистовый женский крик оглушает разум. «Убийца!» - словно лезвие по стеклу. Одно единственное слово до изнеможения режет слух. Но скрыться от него некуда, словно дьявольская песня, он полностью окружает, подавляя волю, стремление к возможному спасению. Кровь с неукротимой силой подчиняет мужчину себе, окончательно погружая его в себя. Она оказывается везде: под ногами, на руках, лице, шее. И только хищная улыбка и глаза, жаждущие возмездия, неподвластны ей. Безумие, явившееся в лице одного человека, незнающего пощады. Его белые локоны отражали, что больше свет не живет в его душе. И только одно единственно слово заставляет улыбку погаснуть, а глаза опустеть: «Убийца!» Казалось, только сейчас до него дошел истинный смысл этого едкого, ужасного во всех смыслах слова. Но спасения уже нет, и будто клеймо оно выжигается на его душе, теле, невидимой, но ноющей меткой. Боль, от которой хочется закричать, но возможности нет. Горло словно затянула невидимая цепь, постепенно сковывая все тело. «Убий…Тсуруга-сан…ца!» - эхом ударило на сознание, заставив рухнуть на колени. Губы еле заметно раскрылись, выпуская наружу сдавленный вздох, но цепь на шее становилась все тяжелей, не давая возможности дышать. От нехватки кислорода и до того ничего не видящие глаза начали закрываться. - Ты ни в чем не виноват… - Не правда, - сдавленно, одними губами произнес мужчина, не обращая внимания на тот драгоценный голос, что как и всегда старался его оправдать. «- Я все сделаю ради нее… - Ты не можешь! Ты не в состоянии сделать счастливым никого… единственного дорого человека, что стал твоим другом, ты погубил! Мы погубили... - вторил внутренний голос, полностью захватывая сознание. - Ты прав, но я не могу тебе проиграть, иначе ты ее точно погубишь… - Конечно, как и всегда, как и всех, кто был тебе дорог… - Чудовище… - Ты сам!» Тело безмолвно упало в лужу крови, а глаза закрылись, поведав о проигрыше своего владельца. Коронное: «Убийца!» - окончательно отняло волю к сражению. - Тсуруга…сан… - произнес все тот же дрожащий девичий голосок, а неясный свет окружил его, заставил резко распахнуть глаза. Дышать становилось все легче, а маленькая ручка, потянувшаяся к сковывающей все тело цепи, заставила ее полностью рассеяться. Последнее, что удостоилась взгляда мужчины, была нежная улыбка, заставляющая жить хотя бы ради нее. Тяжелый вздох и перед глазами Рена предстала его собственная гостиная, освященная неяркими лучами утреннего солнца. В руке все еще с силой был зажат стакан с остатками виски. - Очередной сон, - хриплым голосом произнес актер и, слегка покачнувшись, поднялся на ноги. Тело не слушалось, а голова гудела. Выпив остатки алкоголя, мужчина не твердой походкой поплелся на балкон. Порывы свежего воздуха окончательно прогнали остатки сна и прояснили ум. Решив для себя, что в таком состоянии неразумно стоять возле низкого поручня, если он, конечно, не хотел возглавить первые полосы газет: «Несравненный Тсуруга Рен – покончил жизнь самоубийством!» Актер, облокотившись о стену, сел на холодный пол. Сознание было совершенно опустошено, а думать ни о чем не хотелось. Вот уже который раз после съемок «Темного дворецкого» его стали преследовать кошмары, а Куон уже ехидно скалился готовый вырваться в любой момент. «Мы погубили…» - только это, все так же отчетливо билось в разуме, не желая покидать и так настрадавшийся ум хозяина. - Как вы могли так поступить, Могами-сан? Это недостойное поведение для кохай! Я очень разочарован… - словно в бреду, актер узнал в этом подражании голос своей возлюбленной, и принялся инстинктивно искать источник, тайно надеясь, что еще не окончательно свихнулся. К удивлению Рена пародирующая его Кеко, судя по звукам, находилась на соседнем балконе. «И как она там оказалась? Или уже глюки начались?» - судорожно задавал самому себе вопросы мужчина, ведь логического объяснения он этому так и не нашел. - Эй, Кеко, ты чего тут расселась? А в руках чего прячешь? – словно объяснения прозвучал за тонкой межболконной стеной голос Котонами. - Ничего… Мооко-сан, я уже говорила, что не могу там спать, давай поменяемся комнатами! - Я уже сказала - нет! Иди спи, пять утра на дворе. - Но Мооко-сан… - Лучше не зли меня! – послышались удаляющиеся голоса девушек, после чего легонько стукнула закрывающаяся дверь. «Теперь они мои соседи… мда, не удивлюсь, если это Такарада провернул. А Кеко ведь снова спасла меня всего лишь звуком своего голоса…» - возвращаясь в свой обычный уклад жизни, усмехнулся Тсуруга, но его глаза отказывались подчиняться вежливой маске, показывая всю пустоту души мужчины.

***

Вот уже целый час девушка тупо пялилась на белый потолок своей новой комнаты. Несмотря на мягкую постель, подушки, воздушное одеяло, сон так и не посетил ее. Даже после недолгой прогулки на свежий воздух царство Морфея отказывалось принимать ее в свои объятия. Виной будущего недосыпания актрисы была всего лишь скромная комната, точь-в-точь повторяющая дизайн апартаментов ее семпая. Именно от этой обстановки становилось не по себе, а смущение не покидало алеющих щек. Пускай Кеко и решила, что это ненавистное для нее чувство будет развиваться в ней только для улучшения актерского мастерства, от своих эмоций и мыслей она спрятаться не могла. Даже сейчас лежа на кровати с закрытыми глазами, она всеми силами отгоняла от себя желание оказаться в объятиях семпая. Рука сама потянулась к телефону, на заставке которого стояло фото несравненного Тсуруга Рена, с нежным выражением лица, спящего на ее подарке. От этого зрелища сердце девушки сладко сжалось, а губ коснулась умиленная улыбка. Она не хотела, не могла поверить в то, что наконец-то случилось чудо и ее жизни коснется сказка. Такое случилось уже однажды, и после встречи с Корном повториться уже не могло. От осознания этого факта становилось больно, но заставляло еще больше дорожить этими воспоминаниями. Еще сильнее зажмурив глаза, актриса поднесла телефон к губам… Но стоило пониманию собственного поступка, посетить голову девушки, как средство связи тут же полетело на другой конец огромной постели, а Кеко инстинктивно принять вертикальное положение. - Да, что со мной происходит? Такого даже с Шо не было! – злясь на саму себя, пробурчала Кеко, но снова попав в плен окружающей ее обстановки, в отчаянии вылетела из комнаты. «Это, уже ни в какие рамки не лезет! Сколько можно? И эта его ангельская улыбка постоянно из головы не выходит… нежный взгляд, забота, помощь… Вот ведь, влюбилась все-таки… Дура! И на что я надеюсь? Я для Тсуруга-сана всего лишь кохай, неумелая ученица, которая всегда нуждается в подсказке… Ну, а что я хотела? Он актер номер один в Японии, а я новичок, и за актрису то принять сложно… Размечталась! Хотя я все равно не отступлю от затеи достичь вершины актерского мастерства. Я заставлю Шо валяться у меня в ногах, а Тсуруга-сана признать меня!» - дьявольский огонек мстительно загорелся в ее глазах, а демонята в радостном воодушевлении закружились вокруг. - Так! Сегодня я не засну. Нужно отвлечься. Точно! Приготовлю обед для Тсуруга-сана, а то он за эти дни почти ничего не ел… - девушка тут же припомнила, как заставляла актера есть. Её затея на удивление с успехом удалась, и ручной дворецкий с улыбкой пробовал каждое блюдо перед тем, как она в образе графа решала, что не очень-то это и хочет, и тут же заказывала новое блюдо. За такие свои маленькие проказы она то и дело получала ослепительную улыбку, говорившую только о том, что ее ждет возмездие. Усмехнувшись собственным воспоминаниям, Кеко в очередной раз похвалила себя за хозяйственность, и вынула из холодильника заранее приготовленные продукты для бенто. Остальное уже оставалось за ее кулинарными способностями, поэтому разложив все необходимое на столе, девушка принялась за готовку. Разрезав куриную грудку надвое, Могами со знанием дела посолила и поперчила кусочки с обеих сторон. Обжарила их на гриле и как только курица слегка подрумянилась, отправила ее в духовку, разогретую до максимума. Затем приготовила тартар из тунца: смешала майонез с острым чесночным соусом и заправила очень мелко нарезанным филе тунца. Из приготовленного заранее риса с помощью кулинарного кольца актриса сформировала небольшой круг толщиной около сантиметра. После чего обжарила его в кипящем масле. Как только рисовый кругляш стал золотистого цвета, она вынула его и положила на салфетку, чтобы излишки масла впитались. Затем выложила на обжаренный рис тартар из тунца, украсила авокадо, нарезанным маленькими кубиками, луком-резанцем и парой тонких колец перца чили. Дело оставалось за малым, а именно, порезав морковь соломкой, она обваляла ее в кляре и резким движением – чтобы стряхнуть излишки – бросила в кипящее масло. Через три минуты она вынула ее шумовкой и разложила на бумажной салфетке. Тяжело выдохнув, Кеко поместила все приготовленное в бенто-бокс: темпуру, донбури с курицей, рисовый круг с тартаром из тунца на салатном листе и украсила измельченным луком-резанцем. Приготовление пищи окончательно вымотало актрису, зато помогло отвлечься от навязчивых мыслей. И сейчас со сладкой улыбкой уронив голову на сложенные на столе руки, девушка так и уснула сидя на маленькой табуретке.

***

Сон посреди кухни в семь часов утра плохо сказался на дальнейшем состоянии актрисы. Глаза слипались, а постоянная зевота не позволяла сосредоточиться на сценарии и уже отснятых сценах. Но это не мешало каждую секунду оглядываться в поисках сенпая, которого постоянно звали, то переодеваться, то на съемки нового дубля. График съемок «Алой розы» с каждым днем становился все напряженнее, и чтобы не доставлять неприятностей приходилось стараться делать все с первого раза. Благо надоедливого и мешающегося под ногами Шотаро сегодня не было. По слухам он получил роль в дораме, но кого он играл, пока никто не знал. Кеко с нетерпением ждала момента, когда наконец-то сможет извиниться за свое неподобающее поведение на съемках «Темного дворецкого», а пока по неизвестным всем причинам шарахалась от него при любой возможности. Уж слишком неловко ей было, а датчик злости семпая постоянно пытался уловить изменения в настроении мужчины. Вот и прозвучало угнетающее: «Стоп. Снято. Перерыв на обед.» - теперь актрисе не оставалось ничего другого, кроме как идти и падать в ноги к сенпаю с извинениями. - Тсуруга-сан… - подошла к актеру девушка, и низко повесив голову, уже хотела упасть на колени, но тяжелая рука опустившаяся на ее макушку и нежно погладившая по голове, заставила остановиться. - Могами-сан, не нужно извиняться. Я прекрасно понимаю, что ваши поступки были не специальными, – с улыбкой прервал ее Рен, а Кеко так же непонимающе продолжала глядеть на него. Она уже привыкла, что за любую провинность следует наказание, а такая безвозмездная доброта заставляла ее еще сильнее полюбить этого человека. - Тогда примите в качестве извинения вот это… - смущенно произнесла актриса и протянула коробочку с бенто. «Она старалась ради него! Если этот идиот откажется, я его придушу!» - пронеслось в голове наблюдавшего за всей этой трогательной картиной Яширо, а после того, как подопечный принял скромный подарок, чуть не подпрыгнул от радости. Все же случай с актером был еще не самым безнадежным. - Кеко-чан, разрешишь тебя попросить об одолжении? – с ехидными искорками глазах начал менеджер Тсуруги, старательно не замечая молний летящих в него со стороны Хитоми. - Конечно! – с готовностью кивнула Кеко. - Не могли бы вы присмотреть за квартирой Рена? Цветы там полить, ужин приготовить, просто мы уезжаем на три дня, а доверить это больше некому, – "обреченно" вздохнув, огласил свою просьбу Яширо, за что и получил разъяренные взгляды Рена и Чики. - Могами-сан, вы вовсе не обязаны это делать… - Тсуруга-сан, не беспокойтесь, я все сделаю. Тем более вы, наверное, еще не знаете, но по желанию Мооко-сан я теперь живу с ней, и наша квартира находится прямо напротив вашей, – затараторила Кеко, стараясь не акцентировать внимание на том, что ей только в радость позаботиться о мужчине. «Это даже лучше, чем я надеялся. Наверняка дело рук Такарады» - восторженно мелькнуло в мыслях Юкихито. - Это точно не доставит неудобств? – в последней попытке спросил Рен, а фантазия уже подкинула картинку, где девушка в фартуке готовит ему ужин. - Точно! - Тогда, вот запасные ключи от его квартиры, - быстро взял ситуацию в свои руки Яширо и протянул слегка покрасневшей актрисе связку. – А сейчас пойдемте на обед - съемки скоро продолжатся.