Пение жизни

- Режиссер, я, конечно, все понимаю, но это уже ни в какие рамки не лезет! И ладно бы спокойно играли между собой, так эти шизофреники и от нас ежеминутного участия требуют! Угомоните их! – активно жестикулировала одна из актрис «Темного дворецкого». Ей настолько надоело, что с ней обращаются как с ее героиней Мейлин, что уже была готова потерять работу. - Мейлин, ты поступаешь не профессионально, не позорь хозяина, – наливая чай, спокойно произнес Себастьян, от чего девушка буквально взорвалась: - Слышь ты, домработница во фраке, завязывай уже! – что есть мочи крикнула актриса и швырнула в него подушкой, которую проносил мимо один из свидетелей очередной ссоры. Подобные концерты возникали все чаще. Поначалу всех восхищал тот факт, что пара главных героев настолько профессиональна, что играет даже вне сцены. Только вот постепенно вся съемочная группа поняла, что и к ней относятся, как к персонажам знаменитого аниме. - Шуга-сан, прошу, успокойтесь, просто это им нужно для поддержания образов, - успокаивал актрису режиссер, и лишь с немой мольбой посмотрел в сторону Сиэля и Себастьяна. – Давайте лучше отвлечемся и поприветствуем нашего нового коллегу. Это довольно известная личность, он будет исполнять роль Грелля Сатклиффа. - Я уверен, меня не нужно представлять, - прервал мужчину вошедший в студию блондин, от чьего голоса глаза Кеко и Рена буквально полезли на лоб. Эту личность в роли красноволосого жнеца не ожидал увидеть никто. - Это же Фува Шо! – тут же радостно взвизгнула недавно рассерженная до чертиков Шуга. «А этот козел, что тут забыл? Решил меня и тут помучить?.. Подождите-ка, он же не знает, что Сиэль – это я. Так значит это и есть его роль в дораме? Хочет превзойти меня и в актерском мастерстве? Ну-ну, попробуй!» - мигом успокоила себя Кеко и, снова войдя в роль, с кривоватой ухмылкой вальяжно откинулась в кресле, которое пришлось достать именно для нее. Теперь же все разговоры вертелись вокруг нового участника дорамы, в то время как причины недавних ссор спокойно сидели в сторонке. Всех интересовал один вопрос: как такой человек как Фува Шо согласился на подобную роль. Хотя почти вся женская аудитория хладнокровно наплевала на это и старалась завоевать внимание молодого певца. - Себастьян, а он отнял всех твоих поклонниц, – ехидно подметил граф, без особого интереса наблюдавший за восхвалением эгоистичного Шотаро. - Это не важно, у меня их и так предостаточно, – с легкой улыбкой произнес дворецкий, старательно не замечая очередного подкола. Ответом ему послужило лишь разочарованное хмыканье юного господина. А суматоха отказывалась заканчиваться. Постоянно мимо пробегали гримеры, костюмеры - весь персонал находился в предвкушении скорых съемок. Почему-то всем жутко хотелось посмотреть на знаменитого певца еще и в роли актера, а тот только и делал, что возмущался, если что-то было не так. Чем дольше Кеко смотрела на это, тем больше хотелось настучать этой самовлюбленной персоне по тыкве. К счастью для ее натянутых, словно струна нервов, эту зазнобу отвели в гримерную, дабы предать образу шинигами. Оставалось лишь ждать, когда она окажется на одной сцене с Шо. От чего-то, до девушки только сейчас дошло то, кого именно будет играть ее бывший друг. Мозг тут же судорожно начал вспоминать образ и слова шинигами. «Грелл Сатклифф – жнец, первоначально явившийся в образе дворецкого мадам Ред. Он совершал вместе с ней убийства проституток, за что они и получили прозвище «Джек Потрошитель». Помешан на красном, и думает что все проявления этого цвета, в том числе и свежая кровь, может сделать мир прекрасней. Безжалостная, самоуверенная, откровенная личность, считающая себя актрисой, и частенько называющая себя женщиной» - лишь то, что такой парень как Шо будет играть кого-то подобного Греллю, уже заставило Могами затрястись от сдерживаемого смеха. «Я не смогу называть себя актрисой, если засмеюсь при его виде и игре. Нужно собраться!» - тут же одернула себя Кеко и постаралась собрать всю свою волю в кулак. Правда вся ее железная маска чуть в миг не лопнула, когда на площадке появился певец, в неприглядном костюме и каплях крови, что покрывали его лицо. - Отлично, все готовы, снимаем сцену номер 87. – громко огласил режиссер, и все актеры с какой-то небрежностью заняли свои места. – Начали! Свет в студии тут же потушили, оставляя несколько прожекторов. Полился «дождь», а из приоткрытой двери маленького дома оставляя за собой кровавые следы, вышел Шо. Медленно, шаг за шагом он показывался из темноты. - Это уже через чур. Весь пол залит кровью, «Джек Потрошитель»... Нет, Грелл Сатклифф, – стоя под искусственным дождем, и закрывая глаза Сиэлю спокойно и четко начал Себастьян. - Н-нет… все не так… я услышал крики, и когда прибежал, то уже… - взволнованно и испуганно оправдывался мужчина, а глаза выражали саму невинность. - Уже что? Мы стерегли единственный выход, как же вы попали в комнату жертвы? – с ухмылкой не верил ни одному слову дворецкий. – И в таком виде вы еще пытаетесь притворяться? Может достаточно, господин Грелл? Нет… ведь и «Грелл Сатклифф» - фальшивка? Хватит прикидываться, господин «Грелл». Признаюсь, первый раз встречаю такого «человека». Как убедительно вы играли свою роль… - с неким отвращением произносил демон, в то время как обвиняемый стоял совершенно неподвижно. - Убедительно? – сделав шаг вперед, окончательно выходя из тени, тихо переспросил убийца, а свет ярким бликом отразился в его очках, окончательно скрывая глаза. – Хи-хи, правда? – безумный взгляд и широкая улыбка отразились на его лице, а рука потянулась за лентой связывающий волосы. – Верно! Я актриса… и притом первоклассная! Но разве ты не такой же, «Себастьян»? – проводя расческой по волосам, прикрепляя накладные ресницы и надевая черные кожаные перчатки, сладко ворковал мужчина. - Это имя, данное мне хозяином. Сейчас я – Себастьян, – равнодушно ответил дворецкий, но продолжая с неким интересом наблюдать за перевоплощением «Джека Потрошителя». - Изображаешь преданную собаку? Хотя эта роль тебе к лицу, красавчик, - меняя очки на свои любимые в ярко-красной оправе, продолжал свою тираду красноволосый. – Итак, позволь еще раз представиться, Себастьян. Нет, Себас-тян. Я дворецкий дома Барнеттов, Грелл Сатклифф, – с широкой, ослепительной улыбкой представился во всей красе убийца. – Привет, коллега дворецкий, – как ни в чем не бывало весело поприветствовал мужчина и послал Себастьяну воздушный поцелуй, от чего того всего передернуло. – Ах, наконец, я могу предстать перед тобой во всем блеске! Разве не стыдно являться перед очаровательным мужчиной без макияжа? Хи-хи… Я впервые увидел демона-дворецкого, так очень тогда удивился! - Да? Кто бы говорил. За всю свою долгую жизнь, я ни разу не слышал, чтобы такие как ты нанимались в дворецкие. Ты, кому предписано быть одинаково беспристрастным и к людям, и к всевышнему – шинигами, – словно приговор огласил демон, после чего все тут же затихли. - Стоп! Снято. – громко и четко произнес режиссер, все еще с широко распахнутыми глазами смотря на актеров. Пожалуй, в шоке пребывала вся съемочная группа, ведь подобного профессионализма от певца никто не ожидал. Вроде бы сцена и казалась простой, но жесты, нотки во взгляде, вздрагивание при воздушном поцелуе, делали ее особенной. Все же это было первое появление жнеца в его истинном обличии, с его характером без неловкой маски прежнего дворецкого мадам Ред. В итоге к общему ликованию прибавилась еще и уверенность, что съемки отныне много времени не займут. - Шоко, почему я это должен играть? – возмущенно развернулся к своему менеджеру певец. То, что ему приходилось изображать подобного персонажа, невероятно раздражало и задевало самолюбие начинающего актера. - А что ты возмущаешься? Тебе отлично подходит роль жнеца… Себастьян, убери уже ладонь с моих глаз, – спокойно ответил Фуве Сиэль, и стоило ему только взглянуть на выпучившего на него глаза Шо, как Кеко чуть не скрючилась от смеха. Такой вид парня вызывал в ней бурю злорадства и дикого хохота. – Ну, точно, так и знал, что ты идеален для подобной роли, – кашлянув в кулачок, констатировал факт граф. - Ты совсем оборзел, мальчишка?! – яростно рявкнул на него певец, явно не привыкший к подобным выходкам в его сторону. Так могла поступить только Кеко, но тот был уверен, что сейчас перед ним всего лишь зазнавшийся и заигравшийся пацан, который в отличие от него, просто стоял всю сцену, напоминая декорацию. - А что, я не прав? И то, что ты выбрал подобную роль, само за себя говорит. Кстати, у тебя, поэтому девушки нет? – вовсю развлекалась Кеко, смотря на покрасневшего от злости Шотаро. Вот только в ее планы не входила излишняя вспыльчивость бывшего друга, поэтому, когда он замахнулся для удара, она никак не успела отреагировать. По всей студии раздался испуганный вздох, а кто-то из девушек даже вскрикнул. Но опасаться стоило не за юного графа, а за певца, который в данный момент пытался отодрать руку дворецкого от своего горла. Правда попытки оказывались тщетными, а стальная хватка Себастьяна не желала отпускать свою жертву. В глазах демона горела такая ярость, что и так не имеющий возможности нормально дышать, Шо почти потерял сознание. - Эй, отпусти его! – взволнованно крикнула Шоко, но на нее даже не обратили должного внимания. «Да, что с этим парнем? Откуда столько силы?» - стоя уже на цыпочках пытался соображать Фува, но страх за собственную жизнь не позволял нормально мыслить. - Еще раз попытаешься прикоснуться к моему господину, хоть пальцем, я тебя убью, – со зловещим спокойствием произнес Куон. Да, это уже был ни Рен, ни Себастьян, а тот, кто и без приказа способен лишить жизни. А страх, все это время льющийся из глаз его жертвы лишь больше захватывал и придавал азарта. Вот уже несколько лет Куон Хизури скрывался под маской невозмутимого Тсуруга Рена, но вот стоило кому-то попытаться навредить его возлюбленной, как тот моментально вышел из себя. Отчего-то инстинкт и стремление защищать превысил тот, что изо дня в день желал разрушать. Эта невинная девушка, что приняла его в первый день их встречи за эльфа и подарила единственное счастливое воспоминание, навсегда заняла место в его сердце. И причинить ей вред не мог даже Куон - ее исчезновение означало потерю последней частички его души. Хватило лишь одного воспоминания о Кеко, чтобы ладонь Рена разжалась, и певец, тяжело выдохнув, упал на колени. В глазах самого актера все потемнело, а ноги чуть не подкосились от осознания собственного поступка. В голове только не укладывалось, почему его истинное «Я», кинулось спасать девушку и совершенно ничего не сделало Фуве. «Неужели он тоже хочет ее защитить?» - не верилось актеру, но тут же вспомнив, что он сейчас находится в роли, мигом вернул себе маску Себастьяна. - Господин, с вами все хорошо? – повернувшись к девушке, спросил Тсуруга и на секунду потерял дар речи от восхищенного взгляда Кеко. Но актриса и сама по-видимому поняла, что находится сейчас на площадке, и мигом вернула образ Сиэля. - Да, и что ты тут устроил? – граф совершенно не обращал внимания на суматоху и собравшихся вокруг Шо людей, будто их это вообще не касалось. - Я всего лишь выполнял свою работу, - с полуулыбкой ответил дворецкий, хотя сам недоумевал, отчего девушка так спокойно отнеслась к его выходке. В этот момент оба понимали, что такое поведение было не в характере Себастьяна. Да и оскорбления Кеко в сторону Фувы тоже были не в стиле Сиэля, но в актрису, будто бес вселился, и остановиться она уже не могла. - Мы сегодня еще будем снимать, или Фува-сан больше не в состоянии играть? – обращаясь к режиссеру, спросил граф, явно не собирающийся возиться с певцом. - Но… - только было начал мужчина, как его перебил уже поднявшийся на ноги «Грелл». - Будем! Я не позволю таким как вы лишить меня возможности достичь вершины, – буквально выплюнул Шотаро, а Фантомхайв лишь хмыкнул, не обращая внимания на очередной эгоистичный мотив начинающего актера. - Если вы так хотите, то давайте снимем сцену 91. Только вы уверены, что нормально себя чувствуете, Шо-сан? Съемки с вами по плану мы должны были начать только завтра, так что… - хотел угомонить мужчин режиссер, а то предчувствие драки вовсе не по сценарию, отказывалось его покидать. - Уверен, - испепеляя взглядом Себастьяна, тоном, не взирающим на возражения, произнес певец. После этого происшествия, казалось все снова пришло в норму: гримеры, рабочие, все словно угорелые носились по площадке, и только два актера мирно стояли и ненавидящим взглядом смотрели друг на друга. Точнее таким взором обладал только Шо, дворецкий же совершенно его игнорировал. И снова все заняли свои места, разве что внешний вид у обоих слегка изменился. Перчатки и фрак у демона были испачканы в крови, а последний был и вовсе порван на плече. Жнец лишь приобрел красный плащ, державшийся на локтях и бензопилу. - Начали! - Демон и шинигами... Похоже, мы и вправду не сможем быть вместе: работа шинигами – собирать души людей. Демоны же – хищники, которые крадут души и поглощают их! Сдается мне, что я никак не смогу этого принять… ни за что… Это же прямо история «Ромео и Джульетты», - восторженно произносил Грелл, не забывая при этом безжалостно атаковать демона своей косой смерти. Хотя от последней фразы жнеца, дворецкий даже уклоняться перестал, покрываясь мурашками. - И мы с тобою в главных ролях! Даже Шекспир пришел бы в восхищение. Оо, Себас-тян!!! О, зачем же ты Себас-тян?! – сделав сальто, пропел Сатклифф и с какой-то издевкой продолжил. – Покинь хозяина и отрекись навеки от имени! Отчего бы тебе не забыть его и не отдаться мне? - Лишь потому, что имя, данное мне хозяином, навеки скрепило наш контракт, – с улыбкой ответил на весь этот театр демон и с ноги почти ударил жнеца по лицу. – И с того самого дня я стал Себастьяном. Я поклялся луной… О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся – это путь к изменам. Глаза того, кто никого не любит. Ты демон тот, кто жадною рукой, устами скверны светлы души губит, – на фоне луны, приложив левую руку к месту, где должно быть его сердце, серьезно проговорил дворецкий. - Ах-ах… прелестно, просто прелестно!!! Я весь дрожу, Себас-тян!!! Я хочу от тебя ребенка!!! – разве что не хлопая в ладоши, ответил на стих Грелл, но тут же остановился и весь содрогнулся от сказанных им слов. – Фу, блин, я не верю, что я такое сказать мог! - Все же не смог, - с жалостью в голосе произнесла Шоко, и лишь покачала головой. Все же такой персоне как Фува было практически нереально такое произнести, а то, что его чуть не придушили, а потом еще и по лицу почти ударили, окончательно снизило процент удачного дубля. - Да разве человек в здравом уме скажет такое?! – продолжал возмущаться певец, но при его внешнем виде, половина съемочной группы чуть ли не покатилась от смеха. Хоть женская аудитория и обожала юношу, но тоже тихонько хихикала в сторонке. - Господин режиссер, можем мы теперь идти? Я думаю Фува-сан больше не в состоянии сниматься: он слишком вспыльчив сейчас. Тем более, если мы будем еще снимать сцены с подобными диалогами, то ему следует лучше к ним подготовиться, – спокойно, обратился к мужчине Себастьян. У него, как и всегда было полно забот и без съемок. - Конечно, - быстро согласился режиссер, даже радуясь, что съемки этой парочки откладываются еще на месяц. - И почему ты так уверен, что сам сможешь хорошо отснять все сцены? Ты ведь такой же новичок, как и я, – в след удаляющемуся демону спросил Фува. «Да что с ним? Еще заносчивей, чем этот Тсуруга Рен,» - до боли сжав скулы, подумал певец. Эта персона достала его за этот маленький промежуток времени, еще больше, чем вышеупомянутый актер за все время своего существования. - Потому что я дьявольски хороший дворецкий.

***

«Что сегодня было с Тсуруга-саном? Себастьян бы не стал закрывать Сиэля от слабого удара, без приказа… значит, это сделал сам сенпай? Но почему? Что его заставило выйти из роли? Неужели я? Но почему?» - девушка уже плавно перешла от угрызений совести от собственной проделки до осмысления поступка мужчины. Сердце не хотело принимать надежду, что она для него важнее чем работа, но другого объяснения не находилось. Даже если не брать в расчет, что Рен ее любит, а защитил только, как свою ученицу, то получалось - то же самое. От всех этих мыслей хотелось побиться головой о стену. - Ваш чай, - ставя чашку перед носом у девушки, с какой-то горечью и злостью в голосе произнес Себастьян, отчего Кеко с удивлением вернулась в наш мир и посмотрела на него. Все это время, она просматривала отснятый за сегодня материал, но так ушла в себя, что со стороны казалось, что Могами с какой-то нежностью смотрит на Грелля, застывшей картинкой улыбающегося с экрана телевизора. «Почему она на него так смотрит? Неужели простила? Даже после того, как он хотел ее ударить?.. Почему?» - гнетущей ревностью вертелось в голове мужчины, а Куон снова взял верх над телом и сознанием. В полном беспамятстве, со жгучей яростью в глазах Себастьян одним движением схватил девушку за руки и, чтобы она не смогла вырваться, удерживая их у нее над головой, повалил на диван, неприступной скалой нависая сверху. От неожиданности сердце Кеко пропустило удар, а глаза расширились и с неподдельным страхом смотрели на дворецкого. «Она боится меня? Почему? Я же столько раз выручал ее и спасал…» - (И, правда, почему? Может потому, что ты сейчас на маньяка смахиваешь, причем непонятной ориентации… автор не удержался от комментария :D) смотря в глаза девушки, думал мужчина. - Госпожа, только не говорите мне, что вы забыли об условиях нашего контракта, - дворецкий все так же пристально смотрел в глаза графини, но при этом умудрился стянуть зубами перчатку с левой руки, на которой тут же показалась печать. – И решили начать новую жизнь… - кончиками пальцев проводя по щеке девушки, обводя контур ее лица и снимая повязку с глаза, продолжал томно говорить демон. Но к его удивлению, девушка отреагировала вопреки всем его ожиданиям. Она, слегка прикрыв глаза, подставила свое личико его невесомым ласкам, но в один миг вся нежность сменилась жесткостью во взгляде. - Я не знаю, что ты удумал, но знай, что я ничего не забыла и это всего лишь очередное препятствие на пути. А сейчас отпусти меня, я собираюсь идти спать! И еще кое-что: мне все равно кем ты себя там считаешь, демоном, убийцей или исчадием ада, но пока ты со мной, ты обязан выполнять мои приказы и защищать! - отчеканила девушка. Сама она только успокоилась, объясняя эти действия мужчины как еще одним сценарий их игры. Только вот бешено стучащее сердце говорило, что хочет оно совсем другого. - Да, мой лорд! – ответил дворецкий, стараясь выдавать свой поступок за игру. Хотя сейчас сам себя чуть не ударил, за то, что позволил себе такую вольность. Слова девушки привели его в сознание, и даже немало удивили. Он всегда считал себя убийцей, а вовсе не защитником. - Я спать! – сердито проговорил Сиэль, поднимаясь с дивана и направляясь к своей комнате. - Приятных снов, - с улыбкой пожелал дворецкий, но ответом на это ему был лишь удар захлопнувшейся двери.