Пение жизни

- То есть, как это, Чика-сан узнала о нас? Кто мог проболтаться? Я даже Мооко-сан не сказала… - сидя напротив мужчины, возмущалась актриса. Она с таким трепетом хранила их тайну, а тут оказывается: ее менеджеру уже все известно, а значит, в скором времени узнает и Такарада, а там уж и все остальные. Если их отношения станут достоянием общественности, спокойной жизни уже не будет - будут только бесконечные слухи и сплетни. Факт, что актер номер один в Японии наконец-то нашел себе девушку, потрясет всю страну, до этого-то он никогда не был центром такого рода событий. Актрису больше всего напрягало, что она еще несовершеннолетняя, а, следовательно, это лишь добавит проблем мужчине. Какие слова полетят в ее адрес, девушка боялась представить. Единственным от кого Чика могла это узнать, был… - Шотаро! – переглянувшись, в один голос произнесли Рен и Кеко, после чего тяжело вздохнули. Пронырливый певец вот уже который раз пытался испортить им жизнь, только сейчас он, наверное, сам не понял, на кого настучал Хитоми. Теперь же, когда эта информация дойдет до президента, любые попытки скрыть отношения накроются медным тазом. - Что думаешь? Как будем расхлебывать? – с кривоватой улыбкой произнес актер, непрерывно продолжая пристально наблюдать за каждым движением девушки. Смотреть, с какой грацией она двигалась по комнатке, как, вставая на носочки и выгибаясь всем корпусом, тянется за медикаментами и все той же кошачьей походкой подходит к нему вызывало желание притянуть ее к себе и, зарывшись носом в рыжие волосы, просто скрыться от всех проблем. Больше бы не было ни агрессивной Чики, ни привязчивого Шо, ни везде сующего свой нос Такарады. Были бы только они и тот маленький мирок, что окружал их в этот миг. - С этим уже ничего не поделаешь, - с грустью пожала плечами Кеко и вновь, заняв свое место рядом с мужчиной, продолжила обрабатывать его ссадины на руках. – Сейчас важнее обработать твои раны. Ну, вот как так можно? На тебя будто стая кошек, обнюхавшихся валерьянкой, напала, - качая головой и внимательно обрабатывая каждую, даже мельчайшую, царапину, проговорила девушка, попутно дуя на больное место. Почему-то в таком состоянии актера Могами винила себя. Все-таки это ее менеджер такое сотворила. Вообще все эти отношения были для нее за гранью понимания, и если все это - сон, она согласна спать вечно. Глаза девушки невольно поднялись на лицо Рена, но, заметив его пристальный взгляд, тут же залилась краской. Казалось, что она никогда не привыкнет к такому открытому и смущающему взору, который заглядывал в глубины сердца. - Эм, нужно обработать раны на спине, можешь снять рубашку? – только после того, как это выпалила, Кеко поняла смысл собственных слов. Щеки моментально залились румянцем, а глаза стыдливо уставились в пол. Понять собственного неожиданного порыва она была не в силах. - Хорошо, - справившись с секундным замешательством, произнес Тсуруга с видом Повелителя ночи, а актриса испуганно ойкнув, отползла немного назад. Учитывая их нынешние отношения, подобное настроение возлюбленного могло обернуться еще более смущающими для девушки вещами. Мужчина поднялся с места и нарочито медленно принялся расстёгивать каждую пуговицу того, что нормальный человек постыдился бы назвать рубашкой. Могами даже начало казаться, что каждая частичка его идеального тела сияет в солнечных лучах. Глаза же, несмотря на всю смущающую ситуацию, словно под гипнозом продолжали следить за каждым плавным движением Рена: как изящные пальцы ловко перебегают от одной пуговицы к другой, расправляют воротничок, стягивают оставшийся лоскут ткани с широких плеч… - Готово, - с ехидной ухмылкой, сев к возлюбленной спиной, объявил Тсуруга, а в его серебряных глазах так и плясали озорные чертята. Реакция актрисы на каждое его движение сильно забавляла и доказывала, что не только он так реагирует на нее, а это неизменно радовало сердце и душу. - А? Да, конечно! – чуть ли не подпрыгивая на месте, согласилась девушка и лишь больше залилась краской. Она считала такое поведение не приемлемым для благовоспитанной японки, но почему-то ничего не могла с собой поделать. Мужчина вызывал в ней целую бурю эмоций, которую до этого она никогда не испытывала. Завороженно смотря за собственными легкими движениями, Кеко как бы невзначай случайно касалась кончиками пальцев напряженной спины возлюбленного. Дыхание сковывало от напряжения. Складывалось впечатление, что время остановилось, и даже неторопливое тиканье часов было не слышно. - Все, - тяжело выдохнув, объявила актриса и наконец отняла руку от тела Тсуруги. Казалось бы, такое простое задание - обработать раны, но как раз таки оно так тяжело далось актрисе. Быть настолько близко к любимому человеку и не притронуться к нему, стало неимоверным испытанием. - Закончила? – через силу произнес Рен, а во рту как назло пересохло. Он больше всего на свете желал сейчас поцеловать девушку, прижать к себе и не отпускать, но боялся, что такой порыв может лишь сильнее напугать ее. А та словно дразня его, тихонько поднялась с места и встала напротив. Легонько коснулась его лица своими изящными пальчиками, заглянула прямо в глаза и, казалось, одними губами произнесла: - Нет, еще немного ран здесь… - Кеко, не так сильно… - впервые за весь день назвал ее по имени актер, морщась от легкой боли и наблюдая за любимой. Каждая черточка ее лица влекла к себе, хотелось расцеловать каждый сантиметр этого хрупкого личика. - Рен, терпи! – немного надув губки, отозвалась девушка, продолжая исследовать глазами дорогие сердцу черты. С этим мужчиной ее так много связывало, что дыхание прерывалось от волнения, а сердце ускоряло свой ритм. - Ауч…ах… - тяжело вздохнул Тсуруга, но тут же буквально подскочил на месте из-за резко открывшейся двери. На пороге местного медпункта стояла никто иная как Хитоми Чика, собственной персоной, и с кровожадным взглядом осматривала пару. В каком виде они находятся, понимали оба, но исправить уже ничего было нельзя. Полуобнаженный актер сидит, а девушка, склонившись к нему, вся красная от смущения, легко приобнимает возлюбленного за плечи. Глаза менеджера сверкнули адским пламенем, а ее подопечная от испуга лишь сильнее прижалась в Рену. - Мы сможем это объяснить, пока она меня не убила? – с сомнением поинтересовался Тсуруга, а Кеко лишь сглотнув, отрицательно помотала головой. – Тогда бежим? – с какими-то задорными и совершенно ему не свойственными нотками, спросил мужчина. Актриса, только заглянув в его глаза, улыбнулась и уверенно произнесла: - Ага! Как им удалось проскочить мимо разъяренной Хитоми, не понял никто, но в итоге, стоя, раскрасневшиеся от бега возле машины мужчины, заливисто смеялись. Ситуация казалась настолько абсурдной, что не могла не веселить. Они словно маленькие дети, что разбили любимую мамину вазу и бегали от матери, прячась в самых затаенных уголках. Наконец, прекратив смеяться, Кеко подняла глаза на мужчину и тут же залилась краской. Актер с неподдельной нежностью и задором неотрывно смотрел на любимую, а на его губах все еще играла искренне радостная улыбка. Девушка вновь не могла оторвать от него глаз. Эта искренность и лучистый взгляд пленили и манили к себе, словно самый сильный магнит. Подобных чувств она еще не испытывала никогда, но с появлением этого мужчины в ее жизни все словно перевернулось с ног на голову. Невольно приподнявшись на носочки, актриса потянулась к губам мужчины, а его рука, что крепко сжимала девичью ладонь, резко дернула возлюбленную на себя, заставляя ее прижаться к нему всем телом. Глаза все так же внимательно следили за мужчиной, а губы дрогнули в легкой улыбке. - ТСУРУГА РЕН! – с развивающимися от темной аурой волосами, словно демон из преисподней, прорычала Чика и, яростно сжимая кулаки, сделала шаг к паре. Она жаждала возмездия, крови актера номер один в Японии и никакая сила ее не могла остановить. - Быстро садись, - вмиг выпустив возлюбленную из своих объятий, с какими-то веселыми нотками кинул ей актер. Стоило девушке занять пассажирское место, как мужчина тут же сев за руль, быстро завел мотор и рванул с парковки, словно убегая от морского чудища, которое кричит им в след проклятия. Пара с каким-то юношеским задором снова рассмеялась. Кеко впервые видела мужчину в таком состоянии. Он больше напоминало ей того Корна, с которым она познакомилась когда-то в детстве. Он все так же излучал сказочную ауру, когда вот так улыбался. Такой легкости она не испытывала ни с кем кроме Рена, хотелось, чтобы такие моменты продолжались как можно дольше, и ничего не мешало сказочной идиллии. Словно в подтверждение ее мыслей, Тсуруга вновь с нежностью сжал ладонь любимой, переплетая их пальцы. Дорога пронеслась для них в полнейшей тишине, да и любые слова казались лишними. Молчание не напрягало ни кого из них. Просто чувствовать, что любимый человек рядом было верхом удовольствия. Солнечные лучи неяркими бликами освещали салон автомобиля, а прохладные порывы освежающего ветерка пробивались сквозь приоткрытое окно. Мужчина же с трепетом и небывалой нежностью целовал самую дорогую и любимую девушку, что с такой же отдачей неумело отвечала ему. Оставшись, наконец, наедине совершенно не хотелось расходиться по разным квартирам, что были так близко, но в то же время так далеко. Первой прервала поцелуй Кеко, и то лишь, потому, что заметила уставившуюся на них с открытым от удивления ртом Канаэ. Котонами настолько поразила увиденная сцена, что выронив сумки из рук, она не могла сдвинуться с места. Складывалось впечатление, что она скорее увидела сцену из фильма, нежели реальные события. - Ой, - смущенно вырвалось из губ раскрасневшейся Могами. Мужчина проследил за взглядом возлюбленной и возвел глаза к небу. Он уже отчетливо понял, что наедине им сегодня побыть не удастся. - Иди, можешь уже рассказать ей, - понимающе хмыкнул Тсуруга, а Кеко в ответ одарила его взглядом полным благодарности. Девушке уже давно не терпелось рассказать подобную новость лучшей подруге. Она уже подорвалась выскочить из машины, как актер снова притянул ее к себе и, поцеловав, произнес: - Потом приходи ко мне… - Но… - Я есть хочу, - использовав свой верный козырь, невинно улыбнулся Рен, а девушка, со смешинкой выдохнув, согласилась. Как вообще она могла не согласиться провести лишнюю минутку в компании любимого, актриса не понимала... Но и скрыть тот факт, что он так же не меньше жаждет ее компании, очень льстит, Могами тоже не могла. - Хорошо, скоро вернусь, - с обворожительной улыбкой произнесла Кеко и поспешила покинуть машину, пока снова не попала в плен таких любимых серых глаз. Теперь дело оставалось за малым: объяснить лучшей подруге всю эту так волнующую ситуацию и главное то, почему она посмела скрыть это. - Мооко-сан, спокойно, - вытягивая руки вперед с виноватой ухмылкой, протянула девушка, а та в тот же миг будто взорвалась, закидывая подругу вопросами.