Пение жизни

На площадке уже вовсю велась подготовка к съемкам последних сцен фильма «Алая роза». Оставалось отснять несколько завершающих дублей с главными героями. Проблема состояла только в том, что этих самых актеров не было в студии. Оба впервые за весь съемочный процесс опаздывали к назначенному времени. Были подготовлены уже все декорации, костюмы и реквизит, а режиссер, разминая пальцы, не наигранно нервничал. Совсем недавно Кеко заявила ему, что ее сердце закрыто для любви и что с главным актером Японии ее совершенно ничего не связывает. Но их совместное опоздание говорило о противоположном. Хотелось проверить данную информацию, но спрашивать о подобном у мужчины было бы слишком. Закрытое для любви сердце? И как такое вообще возможно? Что могло так повлиять на молодую девушку, чтобы она так отзывалась о самом прекрасном чувстве? Раздумья прервал хруст сломанного рядом с ним стула, в который своими когтями вцепилась Хитоми. - Да сколько их ждать можно? И как они вообще вместе проспать умудрились?.. – скрипя зубами, яростно прорычала женщина. Поймав на себе шокированные взгляды присутствующих, немного стушевалась: она совершенно случайно выболтала то, что должно было храниться пока в строжайшей тайне. Но даже это не заставило отпустить многострадальный стул. Менеджер актрисы была готова в одно мгновение убить зазнавшегося мужчину, что наверняка позволил себе распустить свои похотливые лапы. Чика нервно скручивала в ладонях воображаемую шею актера, который, определенно, позволяет себе лишнее по отношению к ее подопечной. - Прошу прощения за опоздание! – в открывшиеся двери студии ворвалась Кеко и, стараясь отдышаться после бега, склонилась в привычном поклоне. Ее щеки горели еле заметным румянцем, а на губах играла не свойственная моменту улыбка, что делали девушку еще прекраснее. Растрепанные волосы и наспех одетое платье, говорило о ее явной спешке. - Д-да, ничего страшного, со всеми бывает… - удивленно осматривая Могами, в пол голоса произнес Митсуо. – А вы не знаете, где Тсуруга-сан? - Он, машину сейчас поставит и… - Здравствуйте Сэдэо-сан, прошу прощения за опоздание, мы всю ночь репетировали вот и проспали, - со своей лучезарной улыбкой, появился на площадке не менее потрепанный из-за спешки Тсуруга. Волосы актера находились в полнейшем беспорядке, а рубашка застегнута на половину, но от такого образа секс-символа Японии вся женская часть съемочной группы только восторженно заохала. - Тсу-ру-га, ты покойник, - по слогам произнося имя с лютой ненавистью, прокричала Хитоми и уже хотела было кинуться на него, как ее поймал не менее пораженный видом подопечного Яширо. Но в отличие от менеджера девушки в глазах Юкихито горела неподдельная гордость. - Что-то не так, Чика-сан? – привлекая возлюбленную за талию к себе, сладко произнес Рен, а щеки Могами залились краской, но вырываться она и не думала. Все же когда-то бы пришлось открыть всем правду, но что это случится так скоро, молодая актриса не могла предположить. Она до сих пор не верила, что семпай любит ее, и уж тем более было за гранью то, что он готов заявить об этом публично. И с каких пор такое поведение любимого не стало для нее слишком откровенным? Кеко же считала себя благовоспитанной японкой, которая позволит мужчине прикоснуться к себе только после свадьбы, но рядом с Реном все ее предрассудки канули в небытие. Только смущение все еще не желало проходить; каждая клеточка тела, которой касались пальцы мужчины, горела огнем. - Ты бессмертный что ли? – вырывалась из хватки Яширо Хитоми, уже вовсю пытаясь достать обнаглевшего актера хотя бы ногами. Вся съёмочная группа находилась в полнейшем шоке от увиденного представления. Отношения пары уже не походили на те, что были всего несколько дней назад, но и на игру это не было похоже. Великий Тсуруга Рен просто не мог, ради пиара поступить подобным образом: он и славился своей безупречной репутацией. Он никогда не был замечен с какой-либо девушкой и никогда не использовал слабый пол для поддержания своего имиджа Казановы. Но этим он только больше завоевывал любовь публики. Теперь же, когда он стоял в обнимку со своей преданной кохай и партнершей по фильму, никто не мог поверить в то, что этой замухрышке удалось покорить сердце самого желанного мужчины Японии. На первый взгляд она не отличалась никакими внешними данными, и ее могла с легкостью затмить любая модель, не сводившая своего хищного взгляда с Тсуруги. Но только этой счастливице удалось заполучить сердце актера. Никто не мог сомневаться в чувствах мужчины, что так смотрит на девушку в своих объятиях. - О, вы и правда, отлично смотритесь! Бурная ночка? – ослепив ведущую пару фильма вспышкой фотокамеры, ехидно прокомментировала зрелище молодая девушка примерно одного возраста с Хитоми. Ее черные волосы разметались по плечам, а ноги открывали короткие шортики, что странно смотрелись в сочетании с кожаной курткой отделанной мехом. На губах женщины красовалась довольная улыбка, а взгляд выражал неподдельное удовлетворение от увиденного. Наконец-то ей удалось заснять, наверное, главную сенсацию всей Японии. - Шайори Юко, а ты что тут забыла? – прекратив свои попытки вырваться из хватки бывшего мужа, с каким-то отвращением проговорила Хитоми. В то время как Кеко с ужасом узнала в этой женщине репортёршу, что брала у нее интервью на премьере Box-R. - Чи, ты ли это? О, давно не виделись... В этот раз я победила! Мой заказчик будет просто в восторге от этих фотографий, - помахав в воздухе фотокамерой, задорно произнесла журналистка. С легендарной Хитоми-сан она была знакома слишком давно, и вражда между девушками была настолько давней, что ненависть уже переросла в самое обычное чувство. - Сколько раз я тебе говорила не называть меня так? – наконец освободившись из хватки Яширо, произнесла менеджер Кеко. Если бы не эта перепалка с Тсуругой, она бы в один миг пресекла попытку сделать эту злосчастную фотографию. - Ой, да ладно тебе, - махнула рукой Юко и покружилась на месте. – Даже не верится, что мне удалось тебя обставить. Это первая фотография, которую мне удалось сделать с твоим подопечным, сдаешь, старушка, - подмигнув сопернице, задорно прочирикала Шайори. Но, заметив объятую черной аурой Хитоми, тут же испуганно пискнула. - Беги, тварь! – голосом демона из преисподней прорычала Чика и, прихватив с собой уже пострадавший стул, ринулась за репортёршей. Вся съемочная площадка погрузилась в оцепенение. Немногие были наслышаны об этой журналистке, что постоянно гоняется за сенсациями, но никто не ожидал увидеть ее вживую. Юко была своеобразным призраком, от которого не удавалось уйти ни одной жертве, кроме нескольких счастливчиков. - Так, какой план на сегодня? – разрушил тишину как всегда невозмутимый Тсуруга. - А как же?.. – кивнув в сторону недавно скрывшихся дебоширок, хотела было спросить Кеко, на что ее семпай лишь пожал плечами. - Это наверняка затея президента, а в этом случае нас бы все равно рано или поздно раскрыли, - спокойно рассуждал Рен, а девушка в его объятиях лишь понуро вздохнула. Если за этой пронырливой журналисткой и правда стоит Такарада, то им точно не избежать скорой участи и скорее всего уже завтра эта фотография будет светиться во всех журналах. - Я не понял, что тут произошло, но давайте приступим к съемкам, - хлопнув в ладоши, подал голос оживший режиссер, но его взгляд все так же был недовольно устремлен на образовавшуюся неожиданно для всех парочку. «И как только этому Тсуруге удалось так быстро завоевать Кеко? Она же несколько дней назад только утверждала, что между ними ничего нет…» - мучился в раздумьях Митсуо, но ответ так и не приходил в голову. Оставалось только скрепя сердцем продолжать работу и только с экранов наблюдать за полюбившейся ему актрисой. После слов Сэдэо, все нехотя начали расходиться. Многие уже с нетерпением ожидали увидеть завтрашние газеты и надеялись узнать подробности взаимоотношений Тсуруга Рена и Могами Кеко. Актеры же лишь переглянулись, тяжело вздохнули: им точно не избежать излишней суматохи. Но теперь им никуда не деться, а сейчас важнее всего было качественно выполнять свою работу. Потрепав возлюбленную по волосам, от чего на ее щеках появился еле заметный румянец, мужчина направился к своей гримерке. Как бы ему сейчас не хотелось остаться наедине с Кеко, пропустить съемки актер тоже никак не мог. Только вот за такой выкрутас с журналисткой Такарада будет обязан им месячным отпуском. - Эй, Рен, что это вы с Кеко-чан устроили? Да еще и проспали, - подозрительно сверкая глазами, догнал Яширо. Он, конечно, верил, что актер не сможет устоять перед любимой, но вот чтобы так сразу, менеджер даже поверить не мог. - Яширо, - спокойно, даже без нотки злобы, окликнул друга Тсуруга, а тот так и засиял от предвкушения интересующей его истории. – Не лезь не в свое дело. - Но… - казалось, что все вокруг Юкихито покрылось сияющей корочкой льда от такого ответа Рена. Неужели этому безжалостному зазнайке настолько плевать на чувства того, кто так переживал за его отношения и помогал всяческими способами? – Ты, черствый сухарь! - Да-да, - отмахнулся от обиженного менеджера подопечный и устало прошел в гримерку. День обещал выдастся долгим. Спустя полчаса наконец-то все смогли собраться для начала съемочного процесса. Площадка больше походила на один из лучших баров Токио, и освещалась лишь приглушенным светом софитов. Паркет переливался всеми цветами радуги, а свободные барные стулья занимали люди из массовки. Приглашенный диджей настраивал музыку и колонки, а режиссер вовсю командовал, постоянно меняя ракурсы камер. Несмотря на всю, окружающую их суматоху, Рен не мог оторвать взгляда от Кеко, что, стараясь не смотреть ему в глаза, горела алым румянцем. Пускай ей и приходилось надевать подобные наряды и раньше, но вот тогда она еще не состояла в отношениях с семпаем, и стеснение не так затмевало ее разум. Алое платье мягкими волнами струилось по ее телу и открывало прямую спину, как нельзя больше заставляло краснеть. «А ну возьми себя в руки… А-а-а, как же стыдно, да еще и поцеловаться при всех… Я не смогу!» - мысленно хватаясь за голову и проваливаясь сквозь землю, вопила Могами. Девушка и так стеснялась оставаться рядом с мужчиной, а тут еще помимо танца ей придется петь, хотя все слова уже давно вылетели из головы. Все тело брал озноб от ужаса, и только неожиданно легшие на плечи широкие ладони заставили вздрогнуть от неожиданности. Серые глаза мужчины смотрели на нее с неподдельной нежностью и уверенностью, ощутимо придавая сил актрисе. - Все будет хорошо, - утвердительно произнес бархатный голос. Внутри у девушки словно зажегся маленький огонек, и, слабо улыбнувшись, она кивнула. Если семпай так в нее верит, то Кеко ни как не могла разочаровать его надежд. - Так, все готовы? Начнем! – громко объявил режиссер, и пара актеров уже в образах вышли на сцену. По всей площадке прошла какая-то непонятная волна, что заставила всех присутствующих обратить свои взоры на сцену. Шаг вперёд, назад Боишься подойти, забудь про страх. Здесь только я и ты, я псих, ты знай, Мне голову снесло уже давно, Уже давным-давно, я как в кино Поставил сердце на Зеро. Твой взгляд поймал, накрыл его, Ты словно крепкое вино Уже давным-давно Беги-беги, беги-беги-беги, Беги-беги, не надо мне твоей любви. Беги-беги, беги-беги-беги, Беги-беги, не надо мне твоей любви, - первые слова принадлежат Рену. Он с выражением Повелителя ночи проводит кончиками пальцев по оголенной спине Кеко. Актриса, уже будучи Акане, очерчивая ногой круг и сделав волну всем телом, со страстью прижалась к мужчине. Где меня опять носило до утра, Давай, спроси и посмотри в глаза. Всегда ответ вопросом на вопрос, Не трать слова - я не боюсь угроз. И как в кино давай танцуй со мной, когда темно (Танцуй, когда темно) Иди скорей, смелей ко мне, Играю чувствами давно (Уже давным-давно), – приняв эстафету, запела мелодичным голоском с нотками вызова Хоши, отстранившись от возлюбленного, делает оборот вокруг своей оси и рывком снова прижимается к Кину. Ножка девушки игриво закинута ему на бедро, а он властно улыбнувшись, слегка прогибает ее назад. Беги-беги, беги-беги-беги, Беги-беги, не надо мне твоей любви. Беги-беги, беги-беги-беги Беги-беги, не надо мне твоей любви. – рука девушки медленно поднимается по груди актера, а в глазах горят искорки ожидания скорого поцелуя. На один миг он снова отпускает ее из своих объятий, а актриса очаровательно улыбнувшись, делает поворот, и снова взяв за руку возлюбленного, на мгновение обвивает его торс ногами, а потом сразу же становится на место. Беги-беги, беги-беги-беги, Беги-беги, не надо мне твоей любви. Беги-беги, беги-беги-беги Беги-беги, не надо мне твоей любви. – прогнувшись в спине, Кеко снова приникает к мужчине всем телом, пока их голоса в унисон звучат в песне. Рен нежно проводит пальцами по щеке девушки, а ее глаза томительно прикрываются, и только ему виден еле заметный трепет ее ресниц. Музыка постепенно стихает, а на пару направляется яркий прожектор, освещающий их лица - в следующее мгновение по площадке разносится сдавленный вздох, а губы Рена и Кеко с невообразимым трепетом соединяются вместе. - Хех, значит, я все же проиграл? – шепотом стоя возле приоткрытой двери студии, произносит Шотаро, на лице виднеется еле заметная улыбка досады.