Семейные будни

Восемь лет назад Если Леви и не понимал чего-то, так это того, как можно нормально жить в квартире за такой дверью и с таким звонком. Дверь была массивной, металлической, поцарапанной и измазанной внизу грязью. Видимо, грязь осталась ещё с весны, а может и вовсе с прошлой осени, но её раритетность не добавляла двери красоты. Звонку же, от которого Леви поскорее отдернул палец, было, видимо, столько же лет, сколько и всему дому, который переживал свои далеко не лучшие годы – или, если точнее, доживал. Хозяин квартиры не спешил открывать. Раздраженно хмурясь, Леви достал из висевшей на плече сумки сложенный пополам лист бумаги и проверил адрес. Всё точно, он пришел туда, куда нужно. Живущий здесь пятикурсник может помочь с местом для прохождения практики. Нет, Леви был не из любителей получать все теплым и готовым, он бы и сам мог найти для себя подходящее место, но преподаватель экономики был слишком настойчив и убедителен со своим «у тебя слишком большой талант, чтобы тратить его на всякую рутину». Приторно улыбнувшись, он всучил своему студенту листок с адресом и сказал, что ничего больше слушать не хочет. Леви ненавидел, когда ему что-то навязывают, но спорить с упрямыми и слишком самоуверенными людьми он ненавидел ещё больше. Спустя ещё несколько минут тишины, Леви окончательно вышел из себя и, поборов брезгливость, с усердием вдавил кнопку звонка, долго не отпуская. Звон, стоящий в квартире, был слышен даже на лестничной площадке. - Да слышу я, черт бы вас побрал, - наконец донеслось до двери, после чего Леви с облегчением опустил руку, брезгливо вытирая палец об выуженную из всё той же сумки маленькую влажную салфетку. Но это был ещё далеко не конец испытаний: к легкому запаху спирта, распространяемому салфеткой, добавился совсем не легкий запах сигаретного дыма. Леви, ждавший так долго, вдруг ощутил желание немедленно захлопнуть открывающуюся дверь и уйти как можно дальше отсюда, чтобы никогда больше не чувствовать этого удушающего, ненавистного запаха. - Вы ко мне? – послышался хрипловатый низкий голос, разбавленный теперь уже видимым дымом. Леви, с трудом не заткнув нос пальцами, поднял голову и зло взглянул на обладателя голоса – высокого мускулистого блондина, державшего в одной руке сигарету, в другой – не менее мускулистого, полосатого и недовольного кота. – Не обращайте внимания, он просто постоянно рвется выйти, а мне сейчас некогда за ним следить, - пояснил высокий парень и добродушно улыбнулся. - Мне абсолютно все равно, - равнодушно пожал плечами Леви, без приглашения проходя в квартиру и морщась от удушливого дыма, источаемого почти дотлевшей сигаретой. – Я от профессора Эклстоуна, он сказал, ты можешь помочь с местом для практики, - разувшись, он повернулся к хозяину квартиры, который пустил кота обратно в квартиру и закрывал дверь. Кот презрительно взглянул на незнакомца и с гордым видом прошагал, скорее всего, на кухню. - Да, могу. - Ты точно Ирвин Смит? Может, я адресом ошибся? – иронично вскинул брови Леви, на что снова получил улыбку. - Нет, не ошибся, я Ирвин. Наши дни Ирвин, пытавшийся найти один очень важный документ, перерыл уже ведь дом и отважился на очень серьезный поступок – решил посмотреть среди бумаг своего мужа в его отсутствие. У него попросту не было времени ждать, пока Леви вернется. Стол Леви, стоявший всего в паре метров от стола Ирвина, представлял собой царство безукоризненно ровно сложенных стопок папок и бумаг. Если хоть что-то будет сдвинуто, сдвинуто будет и терпение Леви – от его тяжелого молчания и раздраженного взгляда некуда будет деться. И это в лучшем случае. Его стол – место, куда Ирвину вход запрещен. Цокнув языком и выдохнув, Ирвин всё-таки начал медленно перебирать папки на столе мужа, первая стопка, вторая, стопка бумаг, а потом останется всего пара папок. И ведь не так сложно – сложить все так, как было. Даром, что Ирвин чувствовал себя школьником, забравшимся в учительскую и просматривающим журнал с оценками. Входная дверь хлопнула, и от неожиданности мужчина дернулся слишком резко: верхняя папка из последней стопки полетела на пол, рассыпаясь во все стороны несколькими десятками листов. Один из этих листов – уже желтоватый, сложенный пополам – отлетел прямо под ноги Ирвину. - Что тут… Что ты тут делаешь? – Леви, услышавший шум из кабинета, поспешил посмотреть, что произошло, и от возмущения едва не потерял дар речи. – Ты залез в мои бумаги! Какого черта тебе… - Ты хранил его до сих пор? – не обратив внимания на возмущение мужа, Ирвин повернулся к нему, показывая листок и удивленно моргая. Леви, открыв и закрыв рот, преодолел расстояние от двери до стола и выхватил из пальцев Ирвина бумагу. - Ну хранил, и что с того? - Просто… Просто я удивился, - пробормотал Ирвин, задумчиво хмурясь и наклоняясь, чтобы собрать бумажки. – Не думал, что у тебя до сих пор хранится адрес моей старой квартиры. Леви ничего не ответил – только старательно сложил листок снова и вернул его обратно в папку. Ругаться на Ирвина больше не хотелось.