Всем назло мы будем вместе

Когда поезд прибыл на станцию "Кингстон", уже вечерело. В пути Такуми рассказал Мисаки об их с братом встрече. Ему очень не хотелось грузить любимую своими семейными проблемами, но видя, как обиженно и гневно Мисаки отреагировала на его попытки уйти от этого разговора, Усуи все-таки сдался. Ему всё еще было непривычно, что кому-то не безразлична его жизнь и он сам. Слишком долго он полагался только на себя, слишком долго был одинок, несмотря на людей, его окружавших. — Не хмурься так, Аюзава, — с улыбкой произнес он, заметив, как сосредоточенно Мисаки его слушает. — Неужели Джерарду никак не помочь?! — Мисаки смотрела на Усуи тяжелым взглядом, видно обдумывая всё услышанное. — Он был таким бледным. Усуи упёрся взглядом в окно, за которым проносились красочные пейзажи пригородов Лондона. — Джерард упёртый, — проговорил он через какое-то время, отрываясь от окна. — Если решил ничего не говорить, то и не скажет. — Кого-то это мне напоминает, — пробурчала Мисаки себе под нос. Но Такуми, словно не услышав её, продолжал говорить: — Хуже другое. Я увидел сегодня в его глазах усталость и боль, а это признак того, что Джерард решил опустить руки. На секунду на лице Усуи промелькнула злость. "Он сам не любит сдаваться", — поняла Мисаки. — "Поэтому, его злит, что Джерард себя так ведёт". Они уже подъезжали к станции. Мисаки вскочила со своего места, но, неожиданно, поезд резко дёрнулся и Мисаки, не удержавшись на месте, упала прямо на Усуи. — Миса-тян, какая ты неаккуратная, — прошептал Усуи, еще крепче обнимая её и скрепляя руки замком у Мисы за спиной. Мисаки тут же покраснела, замерев в его объятьях. Но когда поезд окончательно остановился, она поспешно высвободилась из рук Такуми и поспешила к выходу, а Усуи с улыбкой последовал за ней. На улице было прохладно, но Усуи предложил пройтись до пансионата пешком, и Мисаки согласилась. Она бы никогда не призналась, но прогулки с Усуи доставляли ей огромное удовольствие. Просто держать его за руку, чувствовать тепло, которое исходит от него. Вот и сейчас это тепло согревало её. Они шли через небольшой парк. Но вдруг, Усуи остановился и стал снимать с себя куртку. — Что ты делаешь? — удивленно спросила Мисаки. Вместо ответа Такуми расстелил куртку на траве и опустился на неё, протягивая руку Мисаки, приглашая присоединиться к нему. Миса, продолжая недоуменно глядеть на Усуи, села рядом. — Миса-тян, смотри, — сказал он, указывая рукой на что-то в небе. Мисаки чуть подняла голову и увидела множество ярких красок. Солнце садилось, окрашивая небо в красочную палитру — оранжевую, с каким-то невообразимым оттенком розового и алого. — Как красиво, — ахнула Мисаки. Такуми украдкой посмотрел на любимую. "Какое у неё счастливое лицо", — с нежностью подумал он. — Усуи, спасибо, — произнесла Миса, посмотрев на него. Усуи повернул голову и тоже посмотрел почти в упор на Мисаки, любуясь каждой черточкой её лица. Закатное солнце придавало его волосам теплый медовый оттенок, что напомнило Мисаки о той странной женщине, что присматривала за старым поместьем Волкеров. "Усуи так похож на неё", — промелькнула в голове у Мисаки мысль. — Усуи, — негромко произнесла она. — А? — ответил Такуми, отрывая взгляд от её губ. — Может, ты знаешь ту женщину, которую я сегодня повстречала? Ты так удивился, когда я рассказала о ней. На мгновение Усуи задумался, вспоминая события сегодняшнего дня. — А почему я должен её знать? — спросил он. — Я вообще сомневаюсь, что она сказала тебе правду. — Ну, не знаю, — уже с некоторым сомнением протянула Мисаки. — Она, конечно, показалась мне немного странной, но глаза у неё были добрые. Усуи усмехнулся. — Какая ты, Миса-тян, доверчивая, — произнес Такуми. — Особняк давно пустует, и нет смысла держать там всё в чистоте и порядке. Мисаки уже хотела было обидеться на Усуи, но внезапно выражение её лица поменялось, и она воскликнула: — Но вы с ней так похожи, да и японский она хорошо знает. Ты ведь говорил, что родные твоей бабушки из Японии. К Усуи вдруг вернулось неприятное свербящее чувство. Он закрыл глаза, стараясь понять, откуда оно. — Аюзава, напомни, как звали ту женщину, — попросил он, открывая глаза и взволнованно всматриваясь в лицо Мисаки. — Луиза. Глаза Такуми широко распахнулись. — Миса-тян, я хочу завтра снова съездить туда, — с волнением в голосе произнес Усуи. Мисаки кивнула, хоть и не до конца всё понимала. Она зябко поежилась и придвинулась поближе к Усуи. — Ты замерзла? — Угу, есть немного. Такуми поднялся с земли и помог подняться Мисаки. — Ну, тогда пойдем, — сказал он, отряхивая куртку и накидывая её на плечи Мисы. — А ты? — Мисаки обеспокоенно посмотрела на Такуми. — Ты ведь в одной рубашке, разве не холодно?! — А меня любовь греет, — улыбнулся он, обнимая Мисаки за талию и вдыхая аромат её волос. Мисаки только хмыкнула в ответ и пробурчала: — Вот же олух.