Всем назло мы будем вместе

Усуи потянул Мисаки к лестнице и даже успел преодолеть пару ступенек, когда услышал, как его кто-то окликнул. На секунду он вздрогнул и повернулся всем корпусом, пытаясь обнаружить человека, который кричал. У камина стояла женщина. Сердце Такуми учащенно забилось, когда она вышла на свет. Длинные рыжие волосы были заплетены в косу, изумрудные глаза смотрели со страхом и волнением. Где-то в их глубине Усуи увидел свое отражение. Он помнил эту женщину по тем немногим фотографиям, которые показывал ему приемный отец в детстве. Конечно, она изменилась. С фотографий на Такуми смотрела, задорно улыбаясь, двадцатилетняя девушка. Сейчас же он увидел перед собой сорокалетнюю женщину с уставшими глазами и печатью грусти на лице. Но даже эти разительные перемены не смогли бы сбить Такуми с толка. Перед ним сейчас стояла Луиза Шарлотта Волкер, его мать, которую он считал умершей. Губы невольно задвигались, и он как на выдохе произнес: — Мама... На глазах женщины заблестели слезы, и Усуи увидел, как она медленно начала оседать на пол. Отпустив руку Мисаки, он кинулся вперед, подхватывая Луизу, тем самым не давая ей упасть. Она же неотрывно смотрела на Усуи и без конца повторяла: — Такуми, сынок, Такуми... Мисаки ошарашенно переводила взгляд с Усуи на Луизу и обратно. "Ничего не понимаю", — была единственная мысль, которая сейчас билась в ее голове. Но Мисаки отмахнулась от нее, решив, что Усуи ей все потом объяснит. Тем временем Луиза немного пришла в себя, но продолжала держаться за Усуи, как утопающий за соломку. Такуми подвел ее к одному из кресел и помог сесть, сам же сел напротив. У него было столько вопросов к матери, но какой именно задать первым, он не знал. — Такуми, сынок, я уже и надеяться не смела, что смогу когда-нибудь еще тебя обнять, — Луиза заговорила первой, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Но, наверно, мои молитвы были услышаны. — Объясни...те, — Такуми запнулся. Первый шок прошел, и теперь он совершенно не знал, как обращаться к этой женщине. — Что происходит? Почему? Моя мать умерла сразу после моего рождения. Но ведь вы — это она? Вопросы сыпались из него, как из рога изобилия. Но Луиза, кажется, не собиралась на них отвечать. Вместо этого она нервно сплетала и расплетала пальцы рук. Наконец, Усуи и сам не выдержал. С тихим стоном он схватился за голову, взъерошив и без того непослушные волосы. — Прости меня, Такуми, — прошептала Луиза. Усуи оторвал руки от головы и пристально посмотрел на мать. Луиза видела в глазах сына замешательство. "Как же мне ему все объяснить?" — Такуми, это долгая история, но поверь, все что я делала... - на секунду Луиза замолчала. - Я просто хотела быть счастливой. Усуи все еще непонимающе смотрел на нее. — Так расскажи, я никуда не тороплюсь. Луиза еще раз взглянула в глаза сына, словно надеясь, что он сможет прочесть ее мысли и чувства. И Такуми прочел. За это короткое мгновение, он смог разглядеть столько любви и нежности, что казалось странным, как ее сердце еще не разорвало. Невольно он подумал, что сам бы не смог копить в себе такие чувства и эмоции. Чувствуя в груди необъяснимое волнение, Такуми поддался вперед и взял Луизу за руку, слегка сжав ее. — Пожалуйста, мама... — чуть слышно произнес он. Луиза вздрогнула от звука его голоса. На бесполезные колебания уже не было сил. Откинувшись на спинку кресла, она чуть прикрыла глаза и начала свой рассказ * * * Слушая мать, Усуи все больше поражался тому, что выпало на ее долю. И все больше ненавидел деда. "Это все он виноват", — со злостью подумал Такуми. Рассказ Луизы придал ему уверенности и решимости отстаивать свое право на счастье. То, что так и не удалось сделать его матери. А еще Усуи окончательно понял, что не хочет иметь ничего общего с фамилией Волкер. Краем глаза он заметил, как, стоявшая рядом с его креслом, Мисаки, ахнула и прикрыла рот ладошкой, когда Луиза рассказывала о жизни в лечебнице. В глазах любимой стояли слезы. Такуми протянул руку и, мягко обняв Мисаки за талию, притянул к себе. — Иди ко мне, — произнес он беззвучно, одними губами. И Мисаки, не сопротивляясь, опустилась к нему на колени, уткнувшись макушкой в плечо Усуи. — После стольких лет в заточении, я словно потеряла саму себя. Но я не могла позволить себе потерять еще и надежду, поэтому попросила отца об одолжении, — с грустью сказала Луиза, продолжая свой рассказ. — Когда он разрешил мне переехать сюда, я даже на миг почувствовала что-то наподобие счастья. Но сегодня... На какое-то время Луиза замолчала, словно пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои чувства. Наконец, она снова заговорила, и Усуи уловил нотки радости в ее голосе. — Сегодня я впервые за столько лет испытала настоящее счастье. И даже если я никогда больше не увижу тебя, — она улыбнулась Такуми, — это ощущение счастья останется со мной навсегда. Сынок, спасибо тебе. У Усуи перехватило дыхание от слов матери. Пересадив Мисаки в кресло, он опустился перед Луизой на колени и обнял ее. Она поцеловала его в макушку. Такуми вдруг стало так тепло и хорошо на душе, словно он опять стал ребенком. Ребенком, у которого было счастливое детство и, любящая его, мама, а не куча гувернанток. — Нет, мама, теперь я тебя не отпущу. Я не позволю деду и дальше ломать жизни родных и близких мне людей, — Такуми хоть и говорил с волнением, но в голосе чувствовалось присущее ему упорство. В уголках глаз Луизы снова появились слезы, но она заставила себя сдержать их. — Мама, я позвоню Джерарду, он приедет за нами, — Усуи отстранился от Луизы, доставая сотовый телефон из кармана брюк. Но она перехватила его руку и со страхом посмотрела на Такуми. — Не надо, мне нельзя уезжать отсюда, ведь тогда отец все узнает, — Луиза говорила немного сбивчиво. Но Такуми казалось не слушал ее. Он повернулся к Мисаки, все еще неподвижно сидевшей в кресле, и попросил: — Аюзава, побудь рядом с мамой, пока я звоню Джерарду. Мисаки кивнула и придвинула свое кресло поближе к Луизе. Она совсем не знала, как себя вести, но неожиданно Луиза тепло ей улыбнулась. — Мисаки, спасибо тебе еще раз, что помогла мне. Если бы не этот случай, кто знает, встретились бы мы с Такуми или нет. Миса смущенно улыбнулась в ответ. — Что вы, я рада, что смогла помочь. — Ты ведь любишь Такуми, правда? — спросила Луиза, внимательно всматриваясь в лицо девушки. Мисаки же вконец была смущена. — Я... в общем, мы с Усуи... "Да что же это такое?! Я ведь люблю его, почему мне так сложно сказать об этом?!" — Мне очень хорошо рядом с ним, — наконец, смогла выдавить из себя Мисаки. — Я думаю, твои чувства взаимны, — заговорчески прошептала Луиза. — И я рада, что Такуми полюбил такую замечательную девушку, как ты. Мисаки перевела взгляд на Усуи, тот как раз закончил говорить по телефону. — Мама, собирайся, я вызвал такси. — Усуи, а как же Джерард? — удивленно спросила Мисаки. Усуи немного нахмурился. — Он не берет трубку. Но вдруг, неожиданно, телефон Такуми зазвонил. Взгляд Усуи скользнул по экрану. — Джерард, тебе надо сейчас приехать в пансионат, где мы с Мисаки поселились, — без предисловий произнес Усуи. — И чем скорее, тем лучше. Пару секунд он внимательно слушал, что ему говорит Джерард. — Это очень важно, я на месте все объясню, — уже с нетерпением продолжил он разговор. Мисаки увидела, как пару раз он кивнул головой. "Все-таки Джерард согласился приехать", — подумала она с облегчением. Теперь оставалось только уговорить Луизу. * * * Уильям Волкер был зол. "Опять этот щенок повел себя своевольно". Немалым сюрпризом оказалось и то, что он не застал Такуми в пансионате. "Куда его понесло в такую рань", — думал Уильям. Конечно, он мог дождаться внука, ведь терпения и выдержки ему было не занимать, но на вечер у него была назначена деловая встреча, и Волкеру пришлось вернуться в город. Он уже почти подъехал к месту встречи, когда в его кармане что-то запищало. Мужчина достал небольшое устройство слежения, которое всегда носил с собой, и с удивлением обнаружил, что его дочь находится вовсе не там, где должна быть. Пару минут он смотрел на экран, потом чертыхнулся и произнес, обращаясь к шоферу: - Разворачивай.