Продавец невинности

Холодный, пасмурный день. В воздухе висит стойкий аромат наступившей осени. Ветер гоняет пожелтевшие листья по мостовой, с левого края которой расставлены наши палатки. Широкая общественность негодует по поводу столь резкого похолодания, меня же интересует, откуда тут вообще взялись листья, витающие перед носом, ведь до ближайших деревьев отсюда ярдов двести, не меньше. Я сижу на раскладном стульчике перед входом в свою палатку, кутаясь в старенькую армейскую шинель. В левой руке - фляжка с бренди, правая локтем уперлась в колено и поддерживает голову. Надо мной висит скромная дощатая вывеска, которая гласит "Невинность". В палатке слева торгуют Уважением, справа барыжат Алчностью. Начинает накрапывать мелкий дождь, и я прячусь под навес. Делаю долгий глоток из фляги. Поднимаю глаза, и вижу, что перед моей уютненькой лавочкой стоят двое. Смотрят на меня. Юноша и девушка. Юноша высокий, темноволосый, кареглазый. Стрижка под горшок, кривая щетина - бритвой пользоваться либо не умеет, либо умеет неправильно. Одет в серо-коричневого цвета толстовку, выцветшие от времени синеватые джинсы, и внезапно до блеска начищенные туфли-лодочки. Что до девушки - строго выдержанный деловой стиль. Белая блузка,черный пиджак, черные же юбка и туфли на высоком каблуке, очки-половинки, волосы убраны в хвост. Каждый держит свой зонт. Либо не настолько близки, либо... Меня прервал юноша: "Я бы хотел вернуть свою невинность." Что-то интересное. Моими клиентами редко оказываются лица мужского пола - невинность у парней вообще понятие аморфное, а в физическом плане доказательством может служить разве что фимоз, который суть есть болезнь. А этот персонаж еще и со спутницей пришел. Крайне любопытны его мотивы, но их я, видимо, узнаю позднее. Я картинно пожимаю плечами, и отвечаю ему: "Я не слишком понимаю, зачем вам это может быть нужно, но. В конце-концов, клиент есть клиент, я не вправе отказывать без веской на то причины. Цену знаете?" Молодой человек самодовольно ухмыляется, и произносит: "Рассказать сказочку про первый раз? В курсе, ага." Отодвигаю свободной рукой занавес, и жестом приглашаю их войти. Спрашиваю, будет ли девушка присутствовать при беседе. Получаю в ответ "Староста будет." Зеваю, выдвигаю из-под стола третий табурет. Не утруждая себя лишними вопросами, снимаю с сушилки две стопки. Наполняю их из фляжки, и ставлю перед гостями. Сам сажусь напротив, и предлагаю приступить. Молодой человек кивает, и начинает свой рассказ: "Мы познакомились летом, на даче. Мне тогда было... четырнадцать, я полагаю. Ничего, в общем-то, особенного, обычная гламурная блондиночка. Катёнок, так она себя называла. Нас трое парней там было, я, Вовка и Витька. И все в нее влюбились... по очереди. Я был самым стойким, сдался только под конец июля. Оглядываясь назад, я могу сказать, что она вертела нами, как хотела, купаясь во взглядах, полных обожания и раболепия. В конце-концов, в этом возрасте ничего, кроме смазливой мордашки и не нужно.Ухаживали за ней, как могли. Ну, как могут ухаживать четырнадцатилетние подростки? Цветочки. Полевые. Конфеты. Рачки. Стихи. Чужие. Что до первого раза... Шестнадцатого августа был мой день рождения. Это был... подарок. От нее. Она пришла в невесомом, в желто-красную полосочку, сарафанчике, сандаликах со стразами. Накрасилась, завилась. Залезла через окно в мою комнату (благо, этаж у меня первый). Включила кассету в магнитофоне, начала танцевать для меня... Объятия, поцелуи. Неловкий смех. Обоюдное смущение наутро. А потом лето кончилось. Она записала мой номер телефона, оставила свой домашний. Неправильный. За весь год она так и не позвонила. А на следующий год не приехала. А через два уже не поехал я. А через три школа закончилась, и я переехал сюда. Вот, собственно, и все." Я пожевал нижнюю губу, и молвил: "Интересная история. Жаль, что лживая насквозь. Нет-нет, не перебивайте! За лживые истории невинность я не возвращаю, это верно. Тем не менее! Это неважно. Ведь она," - я состроил злую усмешку, - "вас никогда не покидала." Наблюдение за реакцией этих двоих доставило мне огромное удовольствие. Они много кричали, обвиняли друг друга, обменивались выпадами на зонтах. Сначала в моей палатке, затем, уже снаружи. Я так и не узнал, какого черта им тут на самом деле было нужно. Какие цели они преследовали? Какая разница, впрочем. Мир полон идиотов.