Порок

В тот вечер я убежала из комнаты, кое-как закончив уборку. Мне было стыдно, что я не справилась с возложенными на меня обязанностями, но переступить порог спальни госпожи было выше моих сил. Мне было очень страшно, что госпожа расскажет о моём промахе родителям, но она смолчала. Эльенора ждала чего-то, не вызывая меня в свои покои и не прикасаясь более, лишь продолжая кидать на меня полные огня взгляды. Я тоже ждала, пытаясь свыкнуться с новыми ощущениями и стараясь привыкнуть к Эльеноре. Мне думалось, что госпожа не будет ждать моего ответа долго, но первый страх прошёл, и я чувствовала себя намного уверенней. Даже иногда, когда она смотрела, я ощущала желание того, чтобы она вновь прикоснулась ко мне. Но всё же стать ей тайной любовницей продолжало казаться мне неправильным, чем-то аморальным, за что я обязательно понесу наказание. Лишь в своих снах я могла поддаться этому соблазну. Там я не только могла беспрепятственно отдаваться её поцелуям, но и самой прикасаться к ней. И услужливое сознание само рисовало в мозгу всё более и более развратные картины этого. Чаще всего я видела, как сама прихожу в спальню госпожи, как снимаю одежду под её манящим взглядом. А она тянет ко мне свои горячие руки и начинает трогать в самых тайных местах. Во сне я чувствовала, как сплетаются наши языки в причудливом танце, и как её длинные пальчики входят в меня. Во сне я могла не сдерживаться и пошло стонать, не обращая внимания на всевозможные запреты. Во сне я могла просить большего, не боясь показаться слишком вульгарной, и могла сама насаживаться на пальцы. Во сне я сама помогала госпоже снять дорогую одежду и могла покрывать поцелуями её стройное тело. Но как только я сама раздвигала ей ноги и наклоняла голову, я просыпалась вся мокрая. После таких снов мне отчаянно хотелось ласкать себя, но ещё больше бежать к Эльеноре и воплотить это в реальности, но сомнения из раза в раз останавливали меня. Поэтому в такие моменты я лишь лежала, не шевелясь и кусая покрасневшие губы, отчаянно стараясь восстановить дыхание. *** Сегодня, когда мама сказала, что приготовила обед, а родителям самим нужно за продуктами, я несильно испугалась того, что подавать его придётся мне. И даже не было страшно, что я останусь одна с госпожой в пустом доме. Наоборот внутри всё затрепетало и это показалось мне несколько пикантным. Поэтому я распустила длинные волосы, как только прозвенел колокольчик, взяла поднос и смелым шагом направилась в столовую. Эльенора уже сидела за длинным дубовым столом и тепло улыбалась, когда я показалась на пороге. Я вежливо склонила голову, стараясь не показывать ей своего волнения, и стала расставлять на столе блюда. - Ты невероятно красивая сегодня, - заметила госпожа, проведя тыльной стороной ладони по моей руке. От неожиданности я дёрнулась и чуть не опрокинула тарелку, на что госпожа Эльенора лишь громко рассмеялась. Я тоже улыбнулась, впервые за долгое время посмотрев прямо ей в глаза. - Адель, садись, отобедай со мной, - пригласила Эльенора. – Знаешь, мне так скучно делать это всё время в одиночестве. От столь невинного предложения мои щёки неожиданно вспыхнули румянцем. А всему виной горячий сон, приснившийся мне накануне. - Я уже отобедала, миссис Эльенора, - ответила я. - Тогда просто посиди со мной. - Хорошо. Я вновь склонила голову и села напротив неё, чтобы не тревожить свою не в меру разыгравшуюся фантазию. Но подперев голову руками и наблюдая, как госпожа обедает, невольно всё ярче вспоминала преследующие меня во снах образы. Там, в моём ночном видении, Эльенора тоже пригласила меня за свой стол, но совсем не для еды. И сейчас я, словно наяву, чувствовала её пальчики, что ласкали меня между ног. - Миссис Эльенора, я пойду, - не выдержав, вскочила я. - Тебе нехорошо? – Эльенора подняла на меня обеспокоенные и удивлённые глаза. - Нет, всё в порядке. Просто мама попросила меня помочь ей и сделать уборку в гостиной первого этажа. - Хорошо, можешь идти, - милостиво разрешила хозяйка дома. И я почти бегом направилась в кладовку, чтобы взять ведро и швабру. Щёки всё ещё пылали, поэтому я сказала госпоже неправду. Мама не просила меня делать никак дополнительной работы, но сейчас мне самой хотелось заняться чем угодно, лишь бы отвлечься от этих мыслей. Поэтому я с радостью схватилась за швабру и стала мыть пол, чувствуя, как в теле появляется такая необходимая мне усталость. А ещё эта гостиная была моей самой любимой комнатой в доме. Когда мы только приехали сюда, я не могла налюбоваться на огромное чучело медведя, что стояло в углу. В школе я слышала, что муж госпожи был заядлым охотником и, поймав в лесу это двухметровое чудовище, сделал точно живую статую. Я любила разглядывать резной камин, изучая все рельефы и линии причудливого рисунка. А ещё было очень приятно в темноте растянуться на большом ковре перед камином, наблюдая за бликами пламени вслушиваясь в мерное потрескивание дров. Я уже делала это три раза, тайно от родителей и госпожи пробираясь сюда ночью. Но самым прекрасным в комнате было огромный старинный рояль. Я и сейчас была не в силах оторвать от него восторженного взора. Испытывая благоговейный трепет, я подняла крышку и осторожно стала протирать тряпкой клавиши. - Нравится? – от неожиданности я вздрогнула и увидела стоящую на пороге госпожу. - Очень, - честно призналась я. - Этот рояль - одна из самых ценных семейных реликвий нашей семьи, передающихся из поколения в поколение, – начала рассказывать Эльенора и неожиданно предложила. - Сыграешь для меня? - Нет, что Вы, - отчаянно замахала я руками. – Я не смогу. В прошлой школе я играла на синтезаторе и всего лишь несколько раз на пианино. - Тогда расскажи, что тебе больше всего нравилось играть? - "Лунную сонату" Бетховена, - поразмыслив, ответила я. – Она такая красивая. Словно музыка оживает и заполняет собой всё вокруг. - Тогда, пожалуйста, попробуй сыграть для меня, - попросила госпожа. – Я так хочу послушать её в твоём исполнении. Не в силах отказать ей, я села на маленький стул и положила руки на клавиши. Но руки слегка подрагивали, и мелодия никак не желала звучать так, как должно было быть. Я закусила губу от обиды, ведь раньше она так хорошо выходила у меня. - Я помогу тебе, - предложила Эльенора и, не дожидаясь моего ответа, села на стульчик позади меня. Я почувствовала дыхание госпожи на своей шее, и сердце забилось, как сумасшедшее. - Играй, - сказала она. Не желая ударить в грязь лицом, я начала партию, стараясь не прислушиваться к своим ощущения. Но вновь сбилась, когда руки госпожи легли на мои, и она стала помогать мне, нажимать нужные клавиши. Я очень старалась сделать всё правильно и к моей радости после семи неудачных попыток, раздалась чудесная мелодия. - У нас получилось, - радостно прошептала я и, словно в трансе, обернулась к женщине. Неожиданно наши лица оказались так близко, что сердце пропустило удар. Я застыла, уста госпожи манили и притягивали, позволяя волне желания подняться изнутри и затопить всё вокруг. Во рту мигом пересохло и в следующую секунду мои губы накрыли губы госпожи. Не в силах прекратить поцелуй я отдалась липкому возбуждению, и ответила на него, прикоснувшись к лицу госпожи. Мне безумно нравилось целовать её, забывая о воздухе. Нравилось неумело ласкать её язык и чувствовать на себе её горячие руки. Хлопнула входная дверь, возвращая нас в реальность. Я вскочила на ноги, понимая, что домой вернулись родители, и ощутила знакомую панику. Но ещё я ощущала привкус запретного на губах, и от этого трепетало всё тело. Госпожа сидела, не поднимаясь, смотря на меня горящими глазами. Я чувствовала, что сейчас мне лучше уйти отсюда, но сама потянулась за ещё одним поцелуем.