Порок

Ночью, лёжа в постели Госпожи, я представляла, какой тяжёлый разговор с родителями предстоит мне завтра. Но не то, что они могут помешать нам, так страшило меня – план, придуманный Эльенорой, казался идеальным. Глаза родителей в тот момент, когда я скажу, что мы расстаёмся навсегда, что мы с Эльенорой выгоняем их из нашей жизни, больше всего страшили меня. Ведь все прожитые мною шестнадцать лет рядом со мной были любящие мама и папа. А сейчас я так просто скажу им: прощай? Я тихо встала с кровати, более не стесняясь своей наготы, и подошла к окну. Последняя ночь, когда я ещё не сделала роковой шаг, выдалась лунной. Со второго этажа сад был виден, как на ладони. В серебряном свете я отчётливо видела дорожку, ведущую к моему прежнему дому и дуб, у которого навзрыд рыдала два месяца назад. Значит, вот почему Госпожа в тот раз нашла меня столь быстро – она стояла у окна и наблюдала, желая убедиться, что я безопасно добралась домой. Я обернулась, посмотрев на крепко спящую женщину, и невольно улыбнулась. Эльенора была так прекрасна сейчас – обнажённая, прикрытая копной пушистых белоснежных волос. Как же я хотела бы проникнуть в её сон и узнать, отчего подрагивают сейчас веки, и что шепчут полусомкнутые губы. Я знала, что ни за какие блага мира не смогу отказаться от Госпожи, и завтра скажу родителям всё, что требуется. Я понимала, что оставаться и далее всем вместе означает лишь жизнь в постоянной конфронтации. И я понимала, что этим причиняю лишнюю боль родителям, себе и главное - Эльеноре. *** К встрече с родными я готовилась со всей тщательностью, поэтому очень долго выбирала нужный гардероб. В конечном итоге я остановила свой выбор на строгом платье, которое подарила мне на новоселье сама Эльенора. Мне казалось, что оно очень подходит для столь важного дела – нежно-сиреневое, с юбкой в пол и длинными рукавами. А сделать к нему подходящую причёску помогла мне сама Эльенора, которая ни на секунду не оставляла меня, стараясь подбодрить улыбкой и добрым словом. *** И вскоре я предстала перед родителями в кабинете – уверенная и строгая, подобно моей возлюбленной. - Эльенора, что это значит? Зачем ты позвала нас сюда? – первым разговор начал отец, когда мы ещё проходили к своим местам. - Нам с Адель нужно поговорить с Вами, - холодно ответила Эльенора, садясь за дубовый стол. Я же, не желая в столь важную встречу садиться к ней на колени, опустилась на небольшой диванчик по левую руку от матери. - Да что ещё? – всхлипнула мать. – Что тебе ещё нужно, Эльенора? Ты и так уже украла у нас любовь дочери. Я поморщилась. Ну почему мои родители не могут увидеть в Госпоже то, что вижу я? Почему они из раза в раз позволяют себе обращаться к ней столь неуважительно? - Я прошу Вас собрать вещи и уехать завтра же вечером, - не обращая внимания на грубость, продолжила Эльенора. – Взамен этого я обещаю выплатить Вам все Ваши долги. Адель же останется со мной. - Нет! – в бешенстве отец вскочил со своего места. – Неужели ты думаешь, что я оставлю свою дочь с извращенкой?! Не в силах выдержать этих речей я до боли сжала кулаки и открыла рот, желая высказать отцу всё, что думаю. Пусть это было бы нашим последним разговором, пусть я оскорбила бы его, но я бы ни за что не позволила оскорблять Госпожу. Но не успела я сказать и слова, как Эльенора подняла руку, останавливая меня. - Мистер Энгельс, взгляните на эти документы, - спокойно продолжила она. - В них сказано, что я являюсь тётей Адель по материнской линии. И имею полное право оставить её жить у себя. Я подготовила документы о передаче опеки, Вам нужно лишь их подписать. - Это всё ложь! – отец подбежал к столу и, схватив бумаги, разорвал их на мелкие клочки. – В нашем роду никогда не было таких уродов! Не думай, что если ты богата, то тебе всё позволено. Я сейчас же звоню в полицию и рассказываю им, что ты совратила мою несовершеннолетнюю дочь! - На Вашем месте я бы не стала этого делать и спокойно взяла деньги. Я видела, как в этот миг потемнели глаза Госпожи, и каким ледяным стал её взгляд. Я поняла, как Эльенору разозлили эти слова, и поняла, что теперь мой ход. - Тётя Эльенора никогда не пыталась соблазнить меня, - я встала со своего места и подошла к возлюбленной. – Она заботилась обо мне в то время, когда мои родители потеряли бизнес, и наши жизни оказались в опасности. Поэтому сейчас, когда все долги оплачены, я решила остаться со своей тётей. Я повторю это для полиции и в суде, если это будет необходимо. Отец застыл, не в силах вымолвить и слова, он не ожидал, что я смогу сделать такое. Я и сама не ожидала, что однажды буду прекословить родным. Похоже, что любовь очень сильно меняет людей. Но так же я понимала, что у меня нет больше сил оставаться в этой комнате. Мне было душно, а сердце, словно сдавили огромные тиски, не желающие, чтобы я была счастлива более. Поэтому ещё раз взглянув на Эльенору и дождавшись её безмолвного соглашения, поспешила из комнаты. - Адель, что ты делаешь? – мать всё же успела в последний момент схватить меня за локоть и теперь отчаянно старалась поймать мой взгляд. – Умоляю, не поступай так с нами! - Прости мамочка, - прошептала я, отчаянно желая обнять её, но понимая, что предавшей дочери не позволена даже столь простая ласка. – Прощай. Выбежав из комнаты, я бросилась наверх, в спальню госпожи, желая, оставшись наедине с собой, слезами утолить моё горе. *** Родители выполнили обещание раньше положенного срока. Этим же вечером я стояла и наблюдала из окна, как они в такси укладывают немногочисленные чемоданы. По моему лицу катились слёзы, но я так и не нашла в себе сил, чтобы выйти и попрощаться с родными. - Моя малышка, у нас всё будет хорошо, - Эльенора подошла сзади и прижала меня к себе. - Я знаю, - эхом ответила я. – Но, пожалуйста, можете сейчас оставить меня одну? Я сама должна справиться с этим. Госпожа разжала руки, выпуская меня на свободу, и я пошла гулять по поместью. Сейчас мне хотелось найти укромное местечко, чтобы спрятаться там ото всех. К несчастью, выходить в сад сегодня было запрещено – со всех сторон дул пронизывающий осенний ветер, и временами накрапывал мелкий дождь. А я не хотела вновь тревожить Госпожу своими глупыми капризами и заставлять искать себя. Лишь спустя полчаса, я нашла то, что искала – чердак. Я не подозревала ранее о существовании этой комнаты в нашем доме. Но сейчас маленькая и почти незаметная для незнающего путника дверь была приоткрыта, призывая узнать тайну этого места. Наклонившись, чтобы проскользнуть в узкий дверной проём, я прошла в маленькое помещение и чихнула. Я осмотрелась - старинная мебель, треснутое зеркало в причудливой оправе, старая одежда. Все вещи, находившиеся здесь, были покрыты толстым слоем пыли, кроме небольшого сундука, что стоял около маленького окна. Не в силах победить своё любопытство, я двинулась прямо к нему и, опустившись рядом на корточки, провела ладонью по резной крышке. Забыв о своём горе, я медленно открыла сундучок и обнаружила в нём старые, пожелтевшие от времени фотографии. Взяв их в руки, я стала с интересом разглядывать находку. На первом фото были изображены трое – немолодой статный мужчина приобнимал молодую Эльенору, а чуть поодаль от них стояла девочка примерно моего возраста. Я перевернула фото. «Семейство Саливанов» - гласила опознавательная надпись, под которой стояла дата, сообщающая о том, когда был сделан снимок. Значит, это прошлая семья Госпожи. Но кем же приходится Эльеноре эта девочка? Дочерью она быть никак не может, так как с Госпожой они почти одного возраста. Дочь её мужа? Тогда почему я никогда не слышала о ней? Я достала следующую фотографию из специального чехла, и мои глаза расширились от удивления. На ней была изображена та же девушка, но на сей раз она была обнажена. Красавица полулежала на огромной кровати с чарующей улыбкой на лице и пошло раздвинутыми ногами. Девушке явно не терпелось продолжить начатое, и она манила пальчиком неведомого фотографа. Неожиданно эта комната показалась мне удивительно знакомой – те же кремовые обои. «Спальня Госпожи!» - осенило меня. Но что эта малышка могла делать в постели Эльеноры? Я быстро перевернула фото и заметила там лишь одно слово, выведенное аккуратным почерком моей возлюбленной – «Моя». Руки задрожали, и я снова потянулась к сундуку, желая найти в нём ответы на свои вопросы, но была остановлена Госпожой. - Отдай! – Эльенора больно дёрнула меня за руку, заставляя подняться на ноги, и выхватила фотографии. – Кто тебе разрешил заходить сюда?! - Простите, дверь была открыта, - испуганно залепетала я. - Убирайся! – зло крикнула Эльенора, наклоняясь над своим сокровищем. Повинуясь её словам, я бросилась вниз и опустилась на диван в гостиной. Мысли метались в беспорядке. «Значит, я не первая девушка, кого соблазнила Госпожа? Значит, она соблазнила дочь своего мужа? Вот почему я не слышала об этом ранее»… - Адель, - Эльенора села рядом, и я отметила, что она назвала меня по имени. – Этот дом очень старый, на чердаке есть прогнившие доски в полу. Ты могла пораниться. Так что, пожалуйста, больше не ходи туда одна без моего ведома. Я открыла было рот, желая ответить ей, что не прогнившие доски стали причиной её гнева, но почувствовала руку Госпожи у себя на талии. Увлекаемая ею, я залезла с ногами на диван и опустила голову на колени возлюбленной. Так я поняла, что у Госпожи есть тайны, которыми она не хочет делиться ни с кем, даже со мной.