Порок

За ужином я отчаянно старалась не обращать внимания на наглую девицу. Старалась не замечать взглядов, которые она бросала на Эльенору, и не слушать рассказы о том, как она путешествовала по миру. Обида на Госпожу за разрешение Глодусы на проживание в нашем поместье не проходила. А ещё мне было обидно за то, что женщина с интересом слушает эти истории и даже задаёт вопросы. Мне продолжало казаться, что Эльенора смотрела на бывшую возлюбленную с нежностью, даже с большей, чем смотрит на меня. Я безумно ревновала, когда увлекшись, девушка дотрагивалась до руки Госпожи, а та не спешила её отдёрнуть. Не выдержав, я встала из-за стола и направилась в гостиную второго этажа. Я взяла скрипку и вышла с ней на веранду, надеясь, что музыка сможет остудить мою горячую голову. Закрыв глаза, я начала играть, но мысли всё равно не оставляли меня. Я понимала, что моя ревность к Глодусе беспочвенна, но ничего не могла с собой поделать. Я знала, что у такой прекрасной женщины, как Эльенора не могла быть только одна любимая, но не могла принять этого. Я безумно хотела, чтобы эта девчонка убралась из нашего дома. - Ты красиво играешь, - я обернулась на голос и увидела стоящую на пороге Глодусу. - Пожалуйста, оставь меня одну, - сквозь зубы процедила я. – Мне нужно доиграть эту партию. - Ой, брось, я не отниму много времени. Не вняв моей просьбе, девушка прошла в комнату и вальяжно опустилась на диван. - Чего ты хотела? – спросила я, со вздохом откладывая любимый инструмент. - Поговорить, - Глодуса продолжала внимательно изучать меня своими чёрными глазами. – У Вас с Эльенорой любовь, да? Сколько Вы вместе? - Это не твоё дело, - поджав губы, ответила я, не считая нужным, рассказывать всё этой девке. - Не моё, конечно, - облокотившись на спинку, Глодуса подняла глаза к потолку. – Ты знаешь, у нас с Эльенорой тоже была любовь, да не свезло. А мы ведь прожили вместе почти два года. Слова девушки больно резанули слух. А ведь мы вместе с Госпожой тоже почти два года вместе. - Эльенора кажется такой верной, но на самом деле она переменчива, - девушка встала и подошла ко мне в плотную. – Ты это знаешь? - Ты на что намекаешь? – спросила я, чувствуя, как сердце громко застучит в ушах. - Госпожа Адель, пришёл фотограф и ждёт Вас внизу, - слуга, появившийся очень не вовремя, прервал наш разговор. - Скажите ему, что я сейчас приду, - ответила я и пошла вниз. Быстро убрав скрипку в чехол, я поспешила уйти из комнаты, чтобы не продолжать слышать эти лживые речи. Мне казалось, что парой таких естественных и абстрактных фраз Глодуса смогла обрисовать наши отношения с Эльенорой, все мои страхи и проблемы. Но всё же я отказывалась верить ей, даже если придётся пойти против своих чувств. Я так хотела верить, что Госпожа любит меня и никогда не оставит. - Мисс Адель, Вы чудесно выглядите, - стоящий в прихожей мужчина лет сорока расплылся в лживой улыбке. Я склонила голову, не желая отвечать на его приветствие, так как мистер Джонсон не был приятен мне. Но не столько он сам, как во мне вызывала негодование вся эта ситуация. Когда мы с Эльенорой впервые заговорили о том, чем я хочу заниматься в будущем, я ответила, что мечтаю стать скрипачкой. И пусть наш город был слишком маленький для надобности в подобных музыкантах, я могла бы выступать в кафе или барах, развлекая игрой публику. Но Госпожа продолжала настаивать, что с таким прекрасным телом как у меня, есть лишь одна дорога в жизни – стать моделью. Я долго пыталась доказать ей свою правоту, но после всё же сдалась. Ведь Госпожа старше и намного умнее меня, поэтому ей лучше ведомо о желаниях моего сердца. Но, несмотря на это, я до сих пор не могла унять неприязнь, которая, словно кровь, разносилась по всему телу, стоило мне начать позировать на камеру. Но, не обращая внимания на это, я старательно выполняла все распоряжения фотографа, который старался сделать хорошие снимки для моего портфолио. Хотя, если честно, я до сих пор не представляла, что будет, когда меня примут в модельное агентство. Планирует ли Госпожа ездить вместе со мной на съёмки или предпочтёт мучительные разлуки на несколько месяцев? - Мисс Адель, Вы слишком зажаты, - продолжал мистер Джонсон. – Покажите мне больше тела. Я закусила губу, стараясь подавить желание ответить мужчине в грубой форме. Ведь из одежды сейчас на мне находились лишь пышная юбочка, с трудом закрывающая бёдра, да блузка с приличным вырезом. Возможно там, в Америке, что осталась сейчас для меня в далёком прошлом, эта одежда и показалась бы мне приемлемой. Сейчас же, когда я привыкла ходить в целомудренных платьях, это казалась излишне пошлым. И показать ещё больше тела означало, что мне нужно обнажиться полностью. - Как дела с фотографиями? – склонив голову в знак приветствия, в комнату вошла Эльенора. - Мисс Адель снова не желает слушать меня, - пожаловался на моё поведение фотограф. – Она зажимается, а, чтобы расположить к себе судей, нужно больше страсти. Я поджала губы, так как минуту назад мистер Джонсон говорил мне совсем другую фразу. Но, не заметив моего состояния, Госпожа внимательно осмотрела фотографии на цифровом фотоаппарате, что услужливо протянул ей мужчина. - Адель, ну пожалуйста, постарайся для меня, - словно желая посмотреть на минуты моего позора, Госпожа опустилась на диван. – Я же знаю, какая ты страстная девушка. Не бойся, и у тебя всё получится. Я сжала кулаки, ощутив себя шутом на дешёвой ярмарке. Но уже в следующую минуту я справилась с собой и, разжав руки, очаровательно улыбнулась. - Всё будет так, как Вы изволите, моя Госпожа, - я вычурно поклонилась и послала возлюбленной воздушный поцелуй. Если Эльенора хочет страсти, я покажу ей, какой умею быть. Если она желает, чтобы я показала тело этому мужчине – я сделаю это. И очень надеюсь, что после Госпожа пожалеет о своём поступке. Я быстро сдернула с головы заколки, распуская длинные волосы. Заметив, как изменился в этот момент взгляд Госпожи, я решила не останавливаться на достигнутом. Поэтому медленно, желая выразить свои действия как можно соблазнительнее, я расстегнула пуговицы на блузке и кинула её на диван. Запустив руку в волосы, я выпятила грудь вперёд и, поведя языком по пухлым губам, прикрыла глаза. Защёлкала фотовспышка, и я услышала похвалы фотографа. Эльенора сжала губы, заметно злясь, но продолжала молчать. Почувствовав внезапную обиду за то, что она не желает прекратить этого бесстыдства, я сдернула юбку и расстегнула лифчик, оставшись лишь в маленьких бледно-голубых трусиках. Очаровательно улыбнувшись, я вновь встала в соблазнительную позу. В тот момент я ни перед собой, ни перед этим мужчиной не чувствовала никакого стыда. Наоборот, мне нравилось видеть, как разом высохли его губы, и в штанах появился внушительных размеров бугорок. Мне нравилось, что, несмотря на профессионализм, он хотел меня. Я так хотела, чтобы Госпожа увидела, что не только ею одной я могу быть желанна. Я хотела, чтобы она ревновала. Но вместо ожидаемых действий, Госпожа встала с дивана и вышла из комнаты, так и не сказав и слова. Стоило лишь ей скрыться за дверью, я подхватила одежду и бросилась в свою комнату. От Эльеноры я ждала любой реакции – злости, обиды, но никак не равнодушия.