Порок

Всю следующую неделю я безуспешно пыталась закончить мелодию, что так хотела посвятить моей Госпоже. Но вместо нежных и красивых нот, повествующих о моей любви к ней, у меня получались лишь шумные аккорды, говорящие о скрываемой ярости. Я изо всех сил старалась не высказать Эльеноре своих мыслей, так как не видела толку в скандалах. Поэтому в эти дни я предпочла держаться подальше от возлюбленной, ожидая, когда утихнут мои эмоции. Но вместо того, чтобы проводить тихие дни за игрой на скрипке, я всё чаше замечала, что сама позволила сопернице быть ближе к Госпоже. И Глодуса, ничуть не стесняясь своего положения, не преминула воспользоваться этим. Поэтому я скрипела зубами от бессильной злобы, стоило лишь увидеть в открытое окно, как они вместе гуляют в саду. Я знала, что возвращение их романа вряд ли возможно, но не могла не ревновать, стоило лишь увидеть, как они идут рядом по нагретым солнцем дорожкам, мило беседуя. К тому же слова о переменчивости любви Эльеноры никак не шли из головы. *** К вечеру седьмого дня я решила выяснить всё с виновницей моего беспокойства и закончить так гнетущий меня разговор. Я нашла Глодусу в беседке в саду, где она слушала музыку в плеере и любовалась розами, за которыми я ухаживала столько времени. - Глодуса, что ты хотела сказать мне в прошлый раз? - спросила я, не утруждая себя приветствием. - Адель, ты пришла ко мне собственной персоной? – девушка изобразила крайнее удивление, вытаскивая наушники из ушей. – О чём же ты таком хотела у меня знать? - Ты знаешь о чём, - от деланной непонятливости Глодусы я разозлилась. – Почему ты сказала, что Эльенора переменчива? - Ой, да не слушай ты меня, - девица картинно закатила глаза. – Болтаю, болтаю, а после сама не понимаю, что и сказала. - Хватит паясничать! – я окончательно разозлилась. – Ответь прямо или уезжай из нашего дома. - Не, не, не, - Глодуса нагло покачала пальчиком перед моим носом. – Этот дом не ваш, а одной лишь Эльеноры. И она милостиво разрешила мне остаться здесь до следующего показа. - Какого показа? – переспросила я, только сейчас вспомнив, о чём шла речь в первую встречу. - Показа мод, разумеется, - широко улыбнулась девушка, вставая. – Я же модель, очень популярная, кстати. Я не слушала дальнейшее хвастовство Глодусы, так как внутри всё похолодело. Ведь тогда выходило, что, став моделью, девушка уехала из дома Эльеноры. А я сейчас… Нет, этого просто не может быть! - Ты – модель? – вновь переспросила я, отчаянно не желая верить своим ушам. – Ты стала моделью после того, как вы с Госпожой расстались? - Нет, - беспечно улыбнулась Глодуса. – Эльенора сама научила меня этому. Она нанимала лучших фотографов, делавших чудесные снимки, и на свои деньги организовывала мне гастроли. Правда сейчас я научилась сама справляться со всем. Ты же сама знаешь, что из постели Госпожи не уходят плохими моделями. Последнюю фразу девушка прошептала мне на ухо, подойдя так близко, что я почувствовала её дыхание. Я же, поняв, как трясутся руки, отпрянула в сторону, желая убежать как можно дальше, но ноги словно приросли к земле. - Все девушки Госпожи становились моделями? – задала я ещё один вопрос, что сотнями игл впивался в моё сердце. - Да, все. Ну, ладно, пойду, пожую чего-нибудь, - подтвердила Глодуса и пошла в дом. Я же, не в силах двинуться, облокотилась на стену беседки, тяжело дыша, словно только пробежала несколько километров. Нет, Эльенора не может со мной так поступить! Она не может предложить мне карьеру модели взамен своей любви! Но слова Глодусы ещё резали слух, заставляя глаза наполниться слезами. *** Этой ночью я не могла спать, бесконечно раздумывая, как мне поступить далее. Мне казалось, что теперь я нашла объяснение холодности Госпожи – я надоела ей. И сейчас, несмотря на всю мою любовь к ней, Эльенора собирается отправить меня как можно дальше, прикрывшись ложной заботой о моём будущем. Я дрожала и плакала, представляя, как она так же холодно скажет мне своё: «Прощай». Так же просто, как я сказала его родителям. Теперь я поняла – вот моя расплата за грех, совершенный в прошлом. Но, может, ещё не всё потерянно для меня? Госпоже ведь до сих пор нравилось играть с моим телом, настраивая его на нужный лад, легко, как я сама настраивала скрипку. Быть может, Госпожа смилостивится и разрешит мне остаться подле себя, если я стану более раскована в постели? И, быть может, если не одна я буду там? *** К утру решив, что я смогу справиться со своей ревностью, лишь бы сохранить любовь Эльеноры, я вновь направилась на поиски Глодусы. Я заключила, что раз Эльенора всё ещё благоволит к этой девушке, то мне стоит уложить её в нашу постель. Тогда Госпожа Эльенора поймёт, какая я прогрессивная, и вновь почувствует огонь, что стал угасать между нами. Глодуса сидела в моей любимой гостиной, положив ногу на ногу и с интересом изучая журнал, рассказывающий о моде. - Доброе утро, - поздоровалась я и села рядом с ней, положив руку на ладонь девушки. - Доброе? – ответила Глодуса, удивлённо взглянув на меня. – Чего ты хотела? - Просто хотела сказать, что ты очень красивая сегодня, - ответила я, заправляя за ухо красную прядку, выбившуюся из хвостика девушки. Модель продолжала смотреть на меня с непониманием, но не отстранилась, когда я наклонилась и осторожно прикоснулась к её губам. Целовать нелюбимую не было приятно, но такой дрожи неприязни, которой я боялась, тоже не было. Поэтому я, набравшись решимости, притянула девушку к себе и проникла руками под её лёгкую кофточку. Закрыв глаза, я старалась отдаться поцелую, воображая на её месте Эльенору, при этом лаская груди Глодусы ладонями. Доказательством того, что девушке это нравилось, стал глубокий выдох, раздавшийся сквозь наши полусомкнутые губы. - Что здесь происходит? – отстранившись от Глодусы, я увидела стоящую на пороге Эльенору. Только глядя на сомкнутые в тонкую линию губы любимой и белые костяшки пальцев, сжатые в кулаки, я поняла, как ошиблась. Госпожа была в ярости, но это была совсем не та реакция, которую я ожидала от её ревности. Но, не смотря на охватившие её чувства, Эльенора смогла сохранить лицо, поэтому повернувшись, пошла вон из комнаты. Мои руки задрожали, а глаза мгновенно наполнились слезами. Меньше всего на свете я хотела разозлить Госпожу и тем более причинить ей боль. Желая объяснить, зачем так поступила, я бросилась за ней. - Госпожа! – кричала я, пытаясь догнать её. - Госпожа, подождите! Умоляю Вас! В полутёмной прихожей мне всё же удалось схватить любимую за руку. - Госпожа, позвольте мне всё объяснить! – просила я, мысленно умоляя её обернуться. - Здесь нечего объяснять! – отрезала женщина и, повернув голову, обдала меня таким холодом потемневших глаз, что мне стало жутко. Я задрожала, чувствуя слёзы на горящих щеках. С самого момента нашего знакомства, с начала моей жизни в замке, несмотря на немногочисленные ссоры и моё упрямство, Госпожа никогда не смотрела на меня так. И я не думала, что когда-нибудь посмотрит. - Госпожа, - в панике залепетала я. – Я не хотела обидеть Вас. Я думала, что Вам это понравится. - Очень жаль, что ты так думала, - спокойно, без тени эмоций ответила Эльенора. – Маленькие шлюшки мне никогда не нравились. Неожиданно мой разум затопила ярость. Я сделала это ради неё! Я целовала до дрожи противную мне Глодусу, я раздевалась перед похотливым фотографом лишь с единой целью – чтобы Эльенора заметила моё существование. Я так хотела, что бы она поняла, какую боль причиняет мне своими побегами, своим молчанием и своим равнодушием. А за все мои старания она обозвала меня шлюхой?! Не сдержав эмоций, я залепила Эльеноре пощечину. Но женщина не вскрикнула и не схватилась за ушибленное место, лишь повернулась ко мне спиной и продолжила свой путь. А я испугалась, только сейчас осознав, что наделала.