Не сломаться

Когда юноша вошел в слабо освещенный подвал, чем-то похожий на тот, в котором Скелет со своей бандой когда-то поглумился над ним, в его душе вспыхнули противоречивые чувства. Страх, боль – и одновременно жажда мести и крови. Он хотел причинить боль в ответ, отомстить за пережитое унижение. Эстебан тоже ударил мужчину – по лицу, разбивая нос в кровь. - Твоих помощников уже нет, я думаю… Я не поскупился и заплатил лучшим наемникам. А раз ты был самый главный, тебе – особенная смерть. - Суки. Я живучий. Я еще вас… - Скорее мы тебя! Колиньяр зажег светильники в углах. При большем освещении стало видно, что маркиз постарался и сделал этот уголок похожим на камеру пыток. К столбу-опоре в центре подвала были прицеплены наручники, на небольшом столе поодаль были разложены ножи, клещи, ремни и плети. Дик толкнул Скелета к столбу, ударив его об опору спиной. Рана в плече закровоточила еще сильнее, мужчина закричал. - Попробуй, покричи еще, - Эстебан приковал его. Цепь была достаточно длинной, чтобы пленника можно было поворачивать, как захочется. Скелет начал вертеться, извиваться, пытаясь вырваться, и тогда Дик взял плеть и ударил его. - Мразь… Ненавижу! Щелканье плети и запах крови пробуждали в юноше зверя. Брезгливость и элементарная человеческая жалость отступили далеко-далеко. Дик хотел отплатить за всё: за пережитую боль, за позор, за то, как его планомерно доводили до желания убить себя и за ту неудачную попытку. Он бил пленника еще и еще, не обращая внимания на то, как капельки крови брызгают на руки и лицо. Он вкладывал в каждый удар всю ненависть и всё страдание от едва забывшихся страхов и кошмаров. - Больно, да? – с издевательской усмешкой прошептал Эстебан, хватая пленника за подбородок и больно сжимая его. – Это еще только начало. Раскалив клещи на огне, он принялся вырывать ногти на руках висельника. В подвале запахло дымом и горелой плотью. Но юноши будто не замечали ничего. Издеваться. Пытать. Отомстить. Почти бесчувственное окровавленное тело рухнуло на пол. Тут Дик, будто вспомнив что-то, сказал: - Око за око, зуб за зуб. Надо бы и его изнасиловать. Вот только трахать эту мразь мне противно. Эстебан ухмыльнулся и протянул ему пистолет. - Вот. Эта штука, я думаю, будет еще лучше. Резким пинком Дик заставил висельника раздвинуть ноги. Смазал дуло пистолета кровью и с силой втолкнул в узкое отверстие. Скелет только слабо дернулся. Он уже сорвал горло от крика и почти потерял сознание от боли. Дик еще протолкнул ствол вперед, и начал двигать им, резко, быстро, разрывая плоть. А когда эта забава ему надоела, достал кинжал и перерезал пленнику горло. - Всё. Вот теперь я точно отпустил от себя то, что было тогда. Эстебан подошел к нему и обнял его за плечи. - Теперь мы будем жить спокойно. Мы не сломаемся. Сломаются те, кто посмеет пойти против нас.