Страж Печати

После встречи тела Тоби с приобретенным Расенганом Кохэйри, произошел сильнейший взрыв. Девушку отшвырнуло в противоположный конец поляны и пробило ее многострадальной задницей небольшой кратер, впечатало спиной в запрятанный под землей камень. Куноичи показалось, что все её внутренности от удара превратились в какой-то фарш вперемешку с обломками костей. Рот тут же начала наполнять солоноватая жидкость. Откашлявшись и сплюнув ее на собственную грудь, Кэй увидела кровавые сгустки, окрасившие ее черную безрукавку красными пятнами. Перед глазами все плыло, тело раздирала ужасная боль. Особенно болела правая рука, кисть которой была обожжена буквально до мяса. Тут на тело девушки медленно, но верно начала осыпаться земля с краев кратера, подтягивая с собой и находящиеся в опасной близости каменные глыбы. Зажмурившись, Кэй более-менее уцелевшей левой рукой через силу дотянулась до очков Наруто, которые уже давненько по умолчанию присвоила себе, и скрипя зубами и кусая губы от боли в теле, опустила защиту на свои глаза. Вдруг прямо над головой рыжей послышался какой-то странный шум. Еле подняв голову, девушка расширившимися от ужаса глазами следила за тем, как, словно в замедленной сьемке, на нее с края образовавшегося обрыва медленно сваливается громадный валун. – Пиздец… – прохрипела Канэко, безотрывно следя за камнем. Но через мгновение ее взгляд зацепился за кое-что еще более интересное. Недалеко от глыбы стоял вполне себе живой, но изрядно потрепанный Тоби своей собственной персоной! Но самое главное было то, что его чертова маска разлетелась в дребезги совсем, и теперь луна освещала его бледное лицо, изуродованное шрамами, покрывавшими лишь правую половину его лица, в то время, как левая была совершенно цела. И если бы не шрамы, то парня можно было бы назвать вполне привлекательным. Сейчас же в глазах горели шаринганы, а губы были поджаты в тонкую линию и искривлены в презрительной ухмылке. Тут поляну сотрясло словно от нового взрыва, и в воздух поднялась стена пыли. Каменная глыба все же достигла своей цели и завалила кратер, потянув за собой и более мелкие камни вперемешку с землей и грязью. Новоявленный Учиха неопределенно хмыкнул и медленно перевел взгляд ярко-красных глаз в сторону ручейка, недалеко от которого находились старые кунаи Четвертого, которые использовала в бою Кэй для перемещения. А сделал он это не зря, ведь в один момент с обвалом поляну озарила тусклая вспышка красного цвета. Отыскав шаринганом в еще не осевшем «тумане» искаженный силуэт девушки, чернеющий возле одного из заржавевших кунаев, парень отвесил шутовской поклон, снова вживаясь в роль недалекого «бублика». – Тоби был очень рад встрече! – развернувшись к полуобморочной куноичи лицом, Учиха помахал ей рукой и изобразил совершенно идиотскую улыбку, которая на его лице смотрелась совершенно дико и пугала до ужаса. – Тоби ждет новой встречи! Вжавшись искалеченным телом в рыхлую и неровную землю, рыжая, понимая свое теперешнее положение, до смерти боялась даже сделать нормальный вдох. Через испачканное в земле стекло очков Кэй наблюдала, практически не моргая, как Тоби одним круговым движением целой руки отправляет свое тело в подпространство. «Плюс один показушник к Минато и Ко…» – успела подумать куноичи перед тем, как понять, что она проваливается в спасительную темноту. Четвертый же и Курама в эти минуты не могли не то, что достучаться до затуманенного болью разума девушки, а даже просто хоть как-то повлиять на ее подсознание. – Мито… – прохрипела Канэко, захлебываясь из-за открывшегося внутреннего кровотечения, и не дождавшись отклика от блондина, Кэй провалилась в беспамятство. Не прошло и пары секунд, как печать на животе рыжей легонько засветилась голубоватой чакрой, и тело куноичи в золотистой вспышке исчезло с поляны. Какаши сидел на диване в прихожей и в полумраке внимательно всматривался в иероглифы, написанные в любимом томике. Чай в большой чашке давно остыл, а Хатаке так и не прикоснулся к нему. Углубившись в чтение, джонин не отвлекался ни на какие посторонние дела. Перевернув листок, парень потянулся к чашке с чаем, но как только его пальцы сомкнулись на ручке, подоконник засветился золотистой вспышкой, и на пол, чуть ли не под ноги застывшего в немом шоке Какаши, из вспышки вывалилась вся израненная и искалеченная девушка, окрашивая светлые половицы бурыми пятнами крови. Хатаке понадобились доли секунды, чтобы оказаться рядом с бесчувственной Кохэйри. Проверив девушку шаринганом, джонин зашипел сквозь зубы такие замысловатые ругательства, что Хидан бы от зависти сам себя в жертву Джашину принес. Сложив несколько неизвестных науке комбинаций печатей, Хатаке применил технику на куноичи, приложив руку к грудной клетке девушки. На полу вдруг зазмеились письмена кандзи и быстро переползли на тело Кэй. Вспыхнув зеленоватым светом, иероглифы впитались в кожу Канэко. Рыжая тихо прохрипела что-то нечленораздельное и снова притихла. Пепельный блондин осторожно поднял девушку на руки, не думая о том, что его домашняя одежда сразу же пропиталась липкой горячей кровью. Прижав Кохэйри к себе, джонин не теряя ни секунды исчез из комнаты в шуншине. Цунадэ сидела у себя в кабинете, точнее нагло валялась на документах и смотрела уже надцатый сон. Вдруг дверь в ее кабинет с грохотом распахнулась, и в кабинет ввалился Хатаке Какаши. – Цунадэ-сама, помогите!! – джонин буквально тайфуном ворвался в пространство Пятой Хокаге. Цунадэ после небольшого «отвлечения от дел» с гудящей головой и красными кругами перед глазами воззрилась на пришельца, поморщившись от слишком громких звуков. Но как только до женщины дошло, что она сейчас созерцает, опьянение как рукой сняло. Одним движением перемахнув через стол, Пятая оказалась рядом с Какаши и помогла уложить искалеченную куноичи на стол, предварительно смахнув все документы и отчеты с поверхности к чертовой бабушке. – Какаши! Вот ты умный, но дурак! –прорычала Цунадэ, пронзив джонина злым взглядом, а сама тем временем с помощью лечебных техник исследовала и старалась на ходу подлатать внутренние повреждения. – Ты какого Джуби Кэй припер в резиденцию, а не прямиком в госпиталь, а? Идиот несчастный! – Но я… – попытался что-то сказать парень, лицо которого даже под маской стало белым, как снег. – Это ты применил технику прижигания кровеносных систем? – быстрый взгляд прямо в единственный видимый глаз. Хатаке ответил легким кивком, не отводя взгляда от белой, словно нетронутый снег зимой, Канэко и Хокаге, которая, нахмурившись, склонилась над девушкой и складывала все новые и новые печати целительных техник. Сколько прошло времени в гробовом молчании Какаши не знал. Казалось, что прошли часы, хотя на самом деле не прошло и шестидесяти минут. Наконец, Цунадэ убрала светящиеся зеленоватой чакрой руки от грудной клетки и живота девушки и повернулась к джонину. – Как могла, я сейчас подлатала внутренние разрывы, кровотечение ты остановил сам, за что тебе огромная благодарность. Если бы не это, то я вряд ли бы успела вовремя, и Кэй умерла бы от потери крови. То, что в ней частичка Кьюби – не панацея, девушка – не Наруто, так что надежда на регенерацию дженчурики практически отсутствует, – Цунадэ устало оперлась о край стола руками и ссутулилась, пряча лицо за длинной челкой. Замолчав, женщина глубоко вздохнула и исподлобья глянула на застывшего каменным изваянием самому себе пепельного блондина. – Дуй за Шизуне в госпиталь и передай ей, чтобы тащила сюда спецбригаду ирьенинов. Жизнь Кохэйри уже вне опасности, хоть состояние и тяжелое. Да и пусть она отпоит тебя успокоительным и тонизирующим, а то ты так выглядишь, будто сейчас рядом с Кэй прямо тут ляжешь! Пока Цунадэ шаманила над полутрупом куноичи, а Какаши обследовал каждый миллиметр госпиталя в поисках Шизуне, Кэй отсиживалась в своем подсознании. Ну, как отсиживалась… – Ааааа!! Хулиганы зрения лишают! – вопила во все горло Канэко, улепётывая со всех ног от разъярённого Минато и уклонялась от огненных хвостов Курамы. Эти двое, не сговариваясь, как только куноичи появилась в границе комнаты, устроили забег и игру в салочки типа «Догони меня Кунай!». – Да я тебя прибью к черту, идиотка рыжая! – орал Минато, носясь золотой молнией по всей комнате, стараясь словить изворачивающуюся и прячущуюся между хаотично бьющими по земле хвостами Демона Кэй. – Минато, угомонись! – взвизгнула рыжая, нырнув под хвост Курамы, рискуя быть припечатанной к полу. – Валерьяночки попей. Нервные клетки – не восстанавливаются! –Покалечу!! – прорычал Минато, создавая в обеих руках Расенганы и нацеливаясь на девушку. – Ой!! – куноичи спряталась за Кьюби, который следил за этим цирком из-под ресниц. –Курама, спаси меня! Хмыкнув, Девятихвостый убрал хвосты, давая возможность Кэй спрятаться за одним из них. Но не успела девушка прикрыться ими, а Минато появиться прямо перед Кьюби в золотистой вспышке, как Лис легким движением лапы отправил бедную куноичи полетать ласточкой, так что Кэй приземлилась прямо перед Четвертым Хокаге, который источал просто смертоубийственную Ки. – Курама! Ты что творишь, предатель?! – воскликнула рыжая, отползая от Минато, взгляд которого испепелял не хуже пресловутого Аматерасу, и пытаясь отделаться от холодных мурашек, толпами пробегавших туда-сюда по телу. – Я – демон, – хмыкнул Лис, и Канэко могла поклясться на чём угодно и чем угодно, что на морде у того было ну очень ехидное выражение. – Чего ты от меня-то ждала? – Сволочь ты, а не демон! – обиженно проворчала девушка, смотря куда-либо, но только не на сверлящего её взглядом Четвертого. Но если от монстра прикрываться одеялом, то он все равно не исчезнет, вот и с Намикадзе так же. Особо долго не думая, Четвертый отвесил Канэко болезненный подзатыльник так, что у бедной куноичи из глаз звезды посыпались. – И-та-та!! – зашипела Кэй, потирая будущую шишку на головушке своей и обиженно воззрилась на Четвертого. – Минато, больно же! Голова – это мое слабое место! – Голова – это твое пустое место! – припечатал блондин, поджав губы и, сложив руки на груди, неотрывно следил за Кэй. – Были бы мозги – давно бы было сотрясение! – Ну, Миииитоооо! – обиженно протянула куноичи, подняв взгляд изумрудных глаз и посмотрев прямо в небесно-голубые глаза Намикадзе. Мужчина прикрыл их. Глубоко и медленно вздохнув, он снова посмотрел на девушку, но теперь в его взгляде не было того бешенного пламени, осталась лишь тревога. Молча подойдя к Канэко, блондин одним движением поставил ту на ноги и так же молча крепко обнял ошарашенную девушку, прижав к себе. – Дурочка. Больше никогда, слышишь, никогда не вступай в бой одна против этого нукенина! – мужчина держал дрожащую и покрасневшую, как рак, Кэй, легонько поглаживая ту по спине. – Он слишком силен и мы ничего о нем не знаем… «Эх, Минато… На данный момент я про него знаю побольше всех ваших шпионов вместе взятых» – мысленно вздохнула рыжая, прижимаясь щекой к мягкой ткани белого плаща Хокаге. Мужчина отпустил Кохэйри и, осторожно заключив лицо куноичи в своих ладонях, наклонился к ней и внимательно посмотрел на нее. Лицо рыжей сменило все оттенки красного за считаные секунды. Время будто застыло. Казалось, еще немного, и их губы соприкоснутся. – А что это вы тут делаете, а?? – рядом с Четвертым и АНБУ словно из ниоткуда материализовался Девятихвостый, и хитро сверкая своими красными глазищами, состроил совершенно невинную физиономию. Так и продолжались перетирки и препирательства во внутреннем мире Кохэйри. В реальном же мире прошло несколько дней. Цунадэ первые сутки практически не отходила от находящейся в беспамятстве девушки. Прознавший о случившемся Наруто, если не в дверь, так через окно, но пробирался к Канэко, ибо очень переживал за нее. Пятая на первых порах ругалась и выставляла блондина из палаты, но, зная настойчивый характер Узумаки, вскоре сдалась на милость этого неугомонного ниндзя. И теперь Наруто практически прописался в палате Кэй на соседней койке. Получивший полный вынос мозга от Хокаге Какаши на счет безопасности Канэко, был послан ей вместе со всей командой (попали, бедные, под горячую руку) на уже всем хорошо известные конюшни. За что бедного джонина по этим самым конюшням пол дня гоняла Сакура с явным намерением избить больно и может быть даже ногами. По палате и койкам плясали яркие солнечные лучи. Наруто сидел в позе лотоса и сверлил Кэй внимательным взглядом. Через пару минут блондин соскочил и начал со всех сторон осматривать Канэко, заглядывая той чуть ли не в рот. – Мммм...– протянул парнишка, прищурившись и потыкав девушку пальцем в плечо. – Нару-у-уто!! – прошипела зашедшая в палату Сакура, сразу же насытив палату убийственной чакрой и засверкав на блондина демоническим взглядом. Руки девушки сами по себе потянулись к чакропроводящим перчаткам в подсумок. – Не?..– паренек оторвался от дела рук своих и с опаской покосился на розоволосую куноичи. – Э-э-эхэ-хэ-э.. Сакура-чан… Эт-то… – Наруто-кун, сексуальное домогательство карается приемом у Хокаге и переломом всех конечностей, – в палате появился Сай и одарил покрасневшего Узумаки своей фирменной улыбкой. И тут брюнет получил крепкий подзатыльник от стоящего в углу у двери Ямато и потер пострадавшую черепушку. – Ай! За что, Ямато-сэмпай?? – За книгу! – хмыкнул АНБУ, сложив руки на груди, и перевел вдруг ставший пробирающим до дрожи в коленках взгляд на Узумаки, который шарахнулся от Тензо вбок и впечатался в стену. – Ты ведь помнишь о том, что случилось с Джирайей, когда он подсматривал за госпожой Цунадэ на купальнях? – Замогильным голосом произнес Ямато, не отводя страшного взгляда от Наруто. Будь у парня шерсть, она бы стала дыбом во всех местах, даже труднодоступных. – Ямато, тебя нельзя подпускать к людям с этой твоей техникой запугивания. Так никакого успокоительного не напасёшься, – флегматично протянул Какаши, который обнаружился тут же сидящем на подоконнике и как всегда уткнувшимся в зачитанный до дыр томик. – И Вам не кашлять, Какаши-сэмпай! – ухмыльнулся Ямато, приведя воздействие своей чакры в норму и посмотрев на джонина, который даже не высунулся из своего бумажного укрытия. – Как говорится в одной из книжечек Сая: «Человек, полностью погруженный в мир сладостных иллюзий, является скрытым извращенцем и зачастую ублажает себя своими же фантазиями…» Бедная Сакура покраснела так, что казалось еще чуть-чуть и из нее повалит пар, а пальцы рук зловеще сжались в кулаки, Сай же продолжал изображать местного дурачка с видом «Я тут мимокрокодил», Наруто с округлившимися глазами-блюдцами вертел головой, переводя очумевший взгляд с Ямато-сенсея на Какаши-сенсея и обратно, пытаясь произнести хоть что-нибудь членораздельное. Почувствовав, что в палате что-то происходит, Копирующий оторвался-таки от своей книжки и посмотрел на этот балаган в стиле «Цирк уехал – клоуны остались!». – А? Ты что-то сказал, Ямато? – прикинувшись веником, глупо моргнув пару раз, спросил Хатаке. Палату сотряс грохот упавших тел – это уже было слишком для команды № 7.