Рок судьбы. Родственная связь.

Из дверей токийского супермаркета вышла девушка лет двадцати, невысокого роста со светло-русыми волосами закрепленными на затылке. Девушка шла из магазина в сторону своей машины с двумя большими пакетами продуктов. Это была Норико Хацугава, дочь известного японского бизнесмена, а так же по совместительству начальник отдела продаж в корпорации отца. На часах сейчас был уже девятый час, несмотря на то, что рабочий день заканчивается в шесть, Норико всегда задерживается и перепроверяет отчеты сотрудников лично, прежде чем передать их своему начальнику, Кичиро Хацугава. Если вкратце описать характер девушки, то ее можно назвать преданной, послушной дочерью, которая сделает все, что скажет ей отец. У сотрудников корпорации языки бы не повернулись сказать, да что там, просто подумать, что девушка пользуется родственными связями и именно поэтому стала начальником отдела. Поначалу так думали все, даже, когда девушка пришла в первый рабочий день на свое рабочее место, в качестве обыкновенного сотрудника. Но после того как Норико два месяца проработала на посредственной должности, все поняли, что она не собиралась пользоваться любовью папочки и сама всего добилась, благодаря своему разуму и логическому мышлению. Так как она каждый день задерживалась на работе, то времени на дом и готовку оставалось совсем немного, поэтому, русоволосая выделяла два дня в неделю, чтобы сделать массовые покупки, и вот сегодня был один из таких дней. Русоволосая была хрупкого телосложения, а одета в строгое офисное черное платье, длиной доходящее до колен, с полностью закрытым декольте, черные туфли на высоком каблуке. Хоть по дресскоду и нужно было носить туфли на платформе или на низком каблуке, но высокий каблук — единственное, что девушка себе позволяла. Русоволосая принадлежала к тем девушкам, которые носили обувь исключительно на высоком каблуке. Дойдя уверенной походкой до машины «Тайота Корола» черного цвета, девушка дистанционно открыла багажник, положила пакеты, и направилась на место водителя. Не посмотрев в зеркало заднего вида, Норико повернула ключ, и двигатель заработал, только русоволосая собралась нажать на педаль газа, как почувствовала на шее холодное лезвие, а на талию легла мужская рука, и стала бесстыдно бродить, поднимаясь выше, пошло сжимая небольшую грудь. — Сиди тихо. — Хрипло прошипел мужчина, приблизившись к уху девушки. Норико испугалась не на шутку, но она не позволила панике поглотить ее. — Что вам нужно? Если деньги, машина — забирайте все, только отпустите меня. — Неизвестный улыбнулся, приблизившись еще ближе к русоволосой, опуская руку ниже талии, плавно перебираясь на бедро, грубо поглаживая его. — Не угадала. — Преступник прикусил мочку уха до крови, а потом, слизав кровь, стал жадно сжимать бедро, продолжая держать кинжал у горла. Норико нервно сглотнула, и никак не могла понять, почему она не сопротивляется, ведь в колледже она проходила уроки по самозащите, и вполне может постоять за себя, но сейчас действия незнакомца ей нравились. Может, от самой ситуации? А может, из-за того, что у нее уже около года не было времени на серьезные отношения. Русоволосая старалась игнорировать грубые ласки незнакомца, и, кинув случайный взгляд в зеркало заднего вида, замерла от шока и удивления. — Хидан?! — в голосе Норико было слышно удивление и осуждение. Парень, до этого бесстыдно изучающий хрупкое тело девушки замер, боясь пошевелиться. Резко убрав руку и кинжал в ножны, выглянул из-за спинки водительского сидения, всматриваясь в лицо девушки. — Сестренка? — он сразу услышал в голосе, что-то очень знакомое и родное, но парень не мог поверить, своим ушам, поэтому решил удостовериться. Когда он выглянул и увидел недовольное лицо младшей сестры, мило улыбнулся и поймал себя на мысли, что он только что лапал сестру и ему, безусловно, понравилось, а это не совсем правильно. — А ты сильно изменилась. Я тебя не узнал. Прости за это. — Пепельноволосый нежно погладил девушку по голове, а потом спрятался от осуждения в родном взгляде шоколадных глаз, откинувшись на спинку сидения. — Братик, что ты делаешь? Тебя уже выпустили? — Норико была рада видеть брата, но она была очень правильная, и соблюдала все законы, в отличие от старшенького. Дело в том, что Хидан был осужден и должен был сидеть в тюрьме строго режима еще неизвестно сколько. — Типа того. — Улыбнувшись, Хидан почесал затылок. — Ты так повзрослела. И когда сестренка вернулась из Лондона? — девушка хорошо знала вспыльчивый, даже взрывной характер брата, и, закатив глаза, повернулась к парню. — Что значит, типа того? — Норико проигнорировав вопрос со стороны парня, зацикливаясь на его фразе, в которой подразумевалось что-то противозаконное. Только парень хотел ответить, как к магазину подъехала полицейская машина, а он сполз так, чтобы его не было видно. — Давай мы обо всем поговорим, только где-нибудь в другом месте, где меньше народу? — кивком указывая на полицейских, спросил пепельноволосый. — Ты же не бросишь своего любимого братика? — парень улыбнулся той улыбкой, которую он дарил только ей, единственному дорогому и близкому человеку, сестренке. — Но, потом, ты все расскажешь! — у русоволосой не было другого выбора, как помочь парню. Нажав на газ, девушка повернула руль и выехала с парковочной стоянки на дорогу. Девушка аккуратно управляла автомобилем. В салоне повисла тишина. Русоволосая не хотела говорить, отвлекаться за рулем, а Хидан не знал, что сказать, ведь он прекрасно помнил все ее заскоки по правильности, и боялся, что сестра, несмотря на все родство и любовь к брату, все равно сдаст его полиции. Выглянув осторожно в окно, парень приметил темный переулок и решил, что им срочно нужно переговорить. Норико заметила то же укромное место, а так же она хорошо знала, что домой сейчас она не может отвезти брата. Если он сбежал, то его будут искать, а искать начинают с родственников. — Остановись здесь. — Указав на тот же переулок, на который девушка сама посматривала, Хидан выпрямился, переставая прятаться. Норико ничего не ответила, согласившись с парнем мысленно, повернула и остановила автомобиль в темном переулке, заехав немного глубже в темноту. — А теперь рассказывай. — Девушка повернулась к пассажиру, включив свет в салоне, чтобы хорошо можно было рассмотреть брата, с которым не виделась лет пять. — Что случилось? Рассказывай, куда ты вляпался? И почему ты сбежал? — в такие моменты девушка очень сильно напоминала своего отца, строгого и принципиально законопослушного. — Так ты знаешь, что меня посадили? Неужели отец не сказал, что я умер или исчез неведомо куда? — иронично спросил парень, придерживаясь за бок, и тихо шипя себе под нос. — Сказал. — Норико не отводила взгляда с брата, с которым встретилась так спонтанно. – Так, что случилось? — мягче переспросив, русоволосая отвела взгляд в сторону, когда случайно встретилась с малиновыми глазами парня, которые ее всегда завораживали. Парень на нее смотрел, как маленький израненный котенок, ищущий помощи и поддержки. Девушке всегда было интересно, почему у брата такие глаза, но она не спрашивала его об этом раньше, а теперь просто было неуместно. — Меня хотят убить. — Хидан перелез на переднее сидение, стал всматриваться в родные черты лица, которые заметно изменились с годами. Голос парня был равнодушным, будто он сказал что-то очевидное. Норико не сразу поняла смысл слов, точнее не сразу отреагировала, так как была просто в шоке от услышанного. — Убить? Но кто? Зачем? Нужно срочно в полицию. — Русоволосая стала вести себя как те дурочки из американских фильмов ужасов, но увидев лицо брата, который закатив глаза, стукнул себя по лбу, замерла. — Успокойся. — Но девушка его не слушала, только продолжала повторять одно и тоже, нашептывая себе под нос: «это все неправильно», «надо сообщить в полицию», «нужно срочно связаться с отцом, он поможет». Только Норико протянула руку к сумке, чтобы достать мобильный и сделать звонок родителю, как Хидан выхватил всю сумочку и кинул на заднее сидение. — Заткнись, и послушай меня, блять! — русоволосая замерла. Она много раз слышала, как брат разговаривает со своими друзьями, но к ней он никогда не обращался, используя свой привычный лексикон. Только сейчас Норико поняла, что в ее машине находиться вооруженный беглый преступник, пусть он и ее брат, но все же, довольно опасный. Норико сжалась вся от страха и попятилась от брата, не переставая испуганно смотреть на него. Хидан понял, что сорвался и испугал сестренку, моментально изменился в лице, из бывалого уголовника он быстро превратился в того, кому девушка доверяла и кого она очень любила. — Прости, я не хотел кричать на тебя. — Да, ладно. — Еще сторонясь парня, она стала изучать его глазами. Он был одет в перепачканные спортивные штаны и серую футболку, волосы его, обычно зачесанные назад, были слегка растрепанные. — А почему ты сбежал, а не обратился к охране? — уже спокойней спросила брата, продолжая изучать его взглядом. — Потому что меня заказали, а исполнитель один из охраны, так что там бы я точно кони двинул. — Откинувшись на спинку кресла, парень схватился за бок и закашлялся. — Что с тобой? — девушка обеспокоено уставилась на то место, которое парень придерживал рукой. Только сейчас русоволосая заметила красное пятно, расположенное слева под ребрами. — Да, так. Не хотели, чтобы я уходил. — Изогнув губы в насмешливой ухмылке, Хидан сильнее схватился за бок, а красное пятно начало расти очень быстро. — Нужно обработать рану. Но ко мне домой тебе нельзя… тебя скорей всего уже ищут. Нужно что-то придумать. Может, позвоним отцу? — задав вопрос, Норико повернулась к брату, и увидела, как у него перекосило лицо, словно он лимон съел целиком. — Давай без него, хорошо? — девушка хорошо знала, что Хидан недолюбливает отца, как и отец всегда придирался к Хидану, но она не могла понять эту взаимную неприязнь. Ведь до смерти мамы, все было хорошо. А вот сам парень прекрасно понимал, почему он так относиться к мужчине, но зная слепую любовь Норико к отцу, молчит. — Ну, давай. — Неуверенно ответила девушка. — Тогда поехали в мой загородный домик. Там и соседи не помешают, и спокойней будет. — Не дождавшись ответа, русоволосая нажала на газ, выезжая из переулка. — Только спрячься, хорошо? — повернув голову в сторону парня, улыбнулась нежно. Он, молча, пересел. Точнее, прилег на заднем сидении, прячась от посторонних взглядов. — У тебя есть домик? — спросил парень, не скрывая иронию в голосе. — Он тебе его подарил, небось? .. — Да. — Разговор об отце всегда был тяжелой темой, и Норико хорошо понимала, что брата неприятно задевает, то, что отец всегда любил дочь сильнее, дарил подарки, дорогие и изысканные, в то время, как Хидану кидал небрежно деньги на карманные расходы, презрительно смотря на него. — Когда я вернулась из Лондона, отец подарил. — А еще, наверное, он держит тебя возле себя. Он всегда тебя опекал. — Норико ничего не ответила, ведь это было так, но не она была виновата в том, что для папы она была любимым ребенком. Русоволосая понимала, что отец не справедлив к брату, но ничего не могла с этим поделать, хотя и пробовала поговорить с ним о Хидане. Но отец всегда уходил от этого разговора. — Братик… — Да ладно тебе… ты-то не причем. Остановив машину возле ворот, девушка выбежала, открывая невысокую калитку, и сразу вернулась на место водителя, проезжая под навес. Хидан прищурился, так как на улице был вечер, и стал всматриваться в пейзаж. Домик был двухэтажный, но довольно маленький. Здание было полностью из дерева, сбоку роль гаража выполнял небольшой навес без дверей. С другой стороны был небольшой сад, в котором было видно цветущую сакуру, и широкие качели под деревом. Припарковав машину под навесом, русоволосая вышла, жестом указывая брату на дверь. Хидан послушался девушку, и хотел вылезти из машины, когда голова закружилась, а в глазах потемнело. Это было не удивительно, ведь кровотечение только усиливалось, и неизвестно, сколько крови парень потерял уже. Встряхнув головой, пепельноволосый вернулся в сознание, и не спеша встал, закрыв автомобиль, направился за девушкой, которая уже прошла быстро в дом, прихватив пакеты с продуктами. Норико приметила, что брату становиться хуже и быстро поставив пакеты возле порога, пошла помогать родственнику. В тот самый момент, когда Хидан пошатнулся, сестра заботливо подставила свое плечо, поддерживая нелегкого парня, стала направлять его на второй этаж. — Давай в спальню, там я обработаю рану. — Норико скорей всего говорила сама себе. Хидану на данный момент было затруднительно о чем-то думать. Подхватив парня, русоволосая смутилась, от такой близости, и несколько раз ударив себя мысленно по лицу, девушка отгоняла неправильные чувства и ощущения, возникающие рядом со старшим братиком. Ведь еще в тот, момент, когда он ее лапал бесстыдно и бессовестно в машине, и когда она поняла, что ей понравились эти прикосновения, девушка стала винить себя и оправдывать тем, что она не знала, кто к ней прикасался. Но на самом деле она понимала, что братик возмужал, хотя он всегда был подтянутым, уж сильно он любил себя, но пять лет тюрьмы сделали из него не просто натренированного парня, а сильного мужчину. И когда она обняла раненого, прижимаясь к нему, русоволосая дрогнула, почувствовав жар его тела. Пусть это был не жар страсти, а приближающаяся лихорадка, но все равно ее тело стало странно реагировать. Хидан почувствовал приятное тепло девушки, которая поддерживала его, давая опору. Ему стало не по себе. Парня сильно влекло к русоволосой, но Хидан не любил много думать, и сейчас было не исключение. Прикинув, что его желание просто связано с тем, что у него просто не было бабы уже очень давно, помахал головой, отгоняя наваждение. — Я сам могу идти. — Убрав свою руку с хрупкого плеча девушки, пепельноволосый пошатнулся, но потом крепко ухватился за перила, поднимался наверх, осматриваясь. — Ну, как знаешь. — Пожав плечами, Норико пошла за братом, придерживая его за спину, ведь она видела, что он еще слаб. Поднявшись на второй этаж, русоволосая открыла дверь, приглашая брата. Хидан, зайдя в комнату, быстро осмотрел ее: спальня была выполнена в светло-коричневых или даже в темно-бежевых, теплых тонах. Большая кровать стояла в центре комнаты, над кроватью висел красный большой веер, с одной стороны стояла тумбочка, а напротив шкаф-купе. Возле небольшого окна, которое было напротив дверей, был диванчик бежевого цвета, а в углу журнальный столик с фазой и единственной фотографией, на которой была вся семья: Норико, Хидан, папа и мама. Парень сразу приметил снимок, и, подойдя к столику, взял его в руки. — Хорошее фото, мама тут такая счастливая. — Русоволосая услышала в голосе брата печаль, и сама, вспомнив о маме, опустила голову. — Она была очень красивая. — Девушка подошла к парню, поглаживая по плечу, успокаивая его. — Ты очень на нее похожа. — Хидан, поставив снимок на место, повернулся к сестре. А ведь с тех пор, как мамы не стало, прошло уже десять лет, и именно тогда начались все беды в их дружной семье. Женщина была словно клеем, сдерживающим всех вместе, заставляющей всех быть дружными, держаться рядом и просто наслаждаться семейной идиллией детей, которым было одиннадцать и четырнадцать. Но как только ее не стало, все развалилось. Все и семейное счастье, и единство. — Для начала тебе нужно в душ. Прости, братик, но от тебя за версту несет тюрьмой. А после того, как обработаю рану, нужен будет покой. — Норико театрально скривила носик, на что Хидан, как в детстве, подошел поближе и щелкнул по носу. — Аристократка. Хотя ты права, самому не терпится почувствовать себя свободным человеком. — Норико закатив глаза, указала на дверь. — Ванна там. Все, что тебе понадобиться найдешь сам. — Не смотря на брата, сказала русоволосая. — Ты как? Не потеряешь сознание? — вспомнив о состояние парня, Норико обеспокоенно посмотрела на него. — Не ссы ты так. Это просто царапина. — Показав свой оскал, пепельноволосый скрылся за дверью. Пока парня не было, Норико решила переодеться, ведь по-прежнему была в платье и туфлях. Скинув обувь, девушка облегченно вздохнула, потирая ступни. Достав из комода комплект домашней одежды, быстро переоделась в трикотажные легкие шорты и серую майку с широкими лямками. Как и сказала девушка, пепельноволосый смог все необходимое найти на полках, все, кроме принадлежностей для бритья. С одной стороны его это немного разочаровало, придется с трехдневной щетиной ходить, но это было не страшно, в тот же момент и порадовало, значит у сестры нет серьезных отношений. Он всегда недолюбливал ухажеров младшенькой, даже не смотря на то, что Норико никогда не была легкомысленной и только в старших классах ходила на свидания. Правда это длилось недолго, так как после разговора с пепельноволосым, парни теряли желание и интерес к девушке. Стоя под струями теплой воды, которые быстро стекали по лицу, смывая тюремное прошлое, пот, грязь, засохшую, и свежую кровь. При этом думая о том, что его маленькая сестра сильно изменилась, стала женственной и очень сексуальной. Невольно вспомнился тот момент в машине, но ведь это неправильно, что он возбудился только от воспоминания о сестре. Каким бы хулиганом и разбойником он не был, Хидан никогда не обидит единственного в мире человека, который его поддерживает и не бросил в тяжелой ситуации. «Бля, мне просто нужно выебать шлюшку какую-то, и все. Это тупая потребность, моего гребанного тела.» — С этими мыслями пепельноволосый завернулся в полотенце, и, взяв еще одно небольшое, приложил к ране, чтобы не вымазаться снова. Теперь, после водных процедур голова стала соображать лучше, и, выйдя из уборной, парень заметил, что на втором этаже только три двери: одна — это спальня, вторая — ванная, а вот, что за третей дверью? Парню было очень интересно, но, все же, он решил, что рана важнее. — А вот и я, бля! — зайдя в комнату, Хидан увидел, что сестра завтыкала в одну точку, и тогда подойдя на цыпочках, он решил ее напугать, как часто делал, пока она не уехала учиться. Как и ожидалось, русоволосая подпрыгнула, и от испуга чуть на упала. — Хидан! — повернулась девушка к парню, придерживаясь за сердце. — Так и сердце станет. Сколько раз тебя просила не делать так, а ты все ведешь себя как маленький! Сколько можно?! — Как маленькая надула губки и топнула ногой, вызывая громкий смех со стороны пепельноволосого. — И почему ты в полотенце? — от вида обнаженного парня, Норико смутилась, и на щеках появился предательский румянец. Девушка хотела отвернуться, но ее взгляд был прикован к соблазнительному телу брата. Теперь она могла точно сказать, что он сильно изменился и стал еще привлекательней. — Ну, во-первых, то тряпье, что было на мне — грязное, во-вторых, другой одежды у меня просто нет. — Одной рукой продолжая придерживать полотенце на ране, а другой, полотенце на поясе, потому что оно было маловато и могло упасть в любой момент, а этого Хидан не мог допустить, ведь тогда сестра увидит, что она его привлекает физически и может испугаться, а пугать малышку он не хочет. — Да и чего мне стесняться? — не двусмысленно подмигнул русоволосой, от чего та стала напоминать переспевший помидор, вспоминая, как однажды, лет восемь назад, зашла в комнату к брату и застукала его с девушкой. И в тот момент, Норико еще не понимала, что ей было не просто противно видеть брата в таком положение, теперь она знает, что такое ревность, и эти воспоминания заставили девушку задуматься, о том, что же она на самом деле чувствует к брату. — Фу! — прикрыв глаза, девушка отвернулась от парня. — Зачем напомнил, меня сейчас стошнит! — постояв так минуту, девушка раздумывала, что же делать. — Но ты прав, тебе нужны чистые вещи. Что же придумать? .. — пока русоволосая думала вслух, Хидан рассматривал себя в зеркале, бросая похотливо изучающий взгляд на сестру, которая была легко одета, и ее майка была одета без белья. Это он понял, когда увидел небольшую грудь второго или может полуторного размера соблазнительно торчащую. — Точно! — воскликнув, русоволосая выбежала из комнаты, а Хидан не успел ничего и сообразить, как девушка уже снова была в комнате, только с ящиком. — А че это за хрень? — блондин вопросительно уставился в ящик. — Это твои вещи. — Довольно проговорила кареглазая, теребя большой серебряный крестик на груди, который до этого был спрятан под платьем. — Мои? А это вообще-то тоже мое, насколько я помню… — заметив украшение на сестре, парень сразу узнал его, указывая пальцем на крестик. — Да, твои вещи. Отец хотел выкинуть их, сказал: «они ему больше не понадобятся», а я забрала себе. Ведь рано или поздно ты бы вышел, и тебе понадобились бы вещи. А это… — девушка замялась, продолжая теребить украшение на груди. Хидан уставился на русоволосую, которая опустила взгляд вниз, а на щеках появился небольшой румянец. – Ну, чего ты так смотришь? Да, я ковырялась в твоих вещах. А крестик мне понравился, да и память о тебе… и вообще, тебе что жалко?! — продолжая отводить взгляд от удивленного брата, девушка прикрикнула, топнув ногой, так же, как она делала это в детстве. — Да, не жалко мне для тебя ничего… О! — увидев свой любимый амулет — треугольник внутри круга, на серебряной цепочке, парень переключился на вещи. «Конечно, отец так сказал, ведь он точно знал, что я уже не выйду… живым…» — подумал пепельноволосый, но озвучивать свои мысли не стал, потому что хорошо знал любовь и привязанность сестры к отцу. — Ладно, переодевайся. Я ща. — Оставив парня одного, Норико вышла в ванную. Взяв все необходимое, девушка перепроверила еще раз, и, вспомнив, что обезболивающее тоже может пригодиться, вернулась, прихватив пузырек, поторопилась к раненому. — Давай, сейчас посмотрим, что у тебя там… — зайдя в комнату, девушка сразу застыла, увидев парня в темных штанах и без футболки. Конечно, то, что пепельноволосый прикрывал рану, закрывая часть обнаженного торса, отвлекало ее внимание, но все же натренированная грудь и кубики пресса приковывали взгляд Норико, пугая ее тем чувством, которое возникало при виде брата. — А ты-то хоть знаешь, как помощь в таких случаях оказывать? Или ты меня добить решила? — спросил пепельноволосый, бросив неуверенный взгляд на сестру, которая начинала злиться от такого недоверия к себе и своим навыкам. — Быстро сел! — прикрикнув, Норико посмотрела на брата, заставляя его подчиниться. — Ну, смотри, если что, то тебе самой придется избавляться от моего трупика…, а я тяжелый… — девушка закатила глаза, присаживаясь рядом, открывая аптечку. — Расслабься… в колледже мы проходили лекции по оказанию первой помощи, так что не боись, ребенка не обижу. Только для начала давай сделаем укол… два. — На хуя? — убирая пропитанное кровью полотенце на тумбочку, парень откинулся на подушку, доверяясь сестре. — Сколько раз я просила тебя разговаривать нормальным, человеческим языком… —, но это был не вопрос, это было утверждение. Достав два шприца на десять и на два кубика, стала искать ампулы и спиртовые салфетки. При этом девушка присела возле парня, заставив его подвинуться немного от края давая место ей и коробке с лекарствами. — Норико! Тебе что западло ответить? На ху… зачем уколы? — увидев недовольный и одновременно злой взгляд русоволосой, парень понял, что на вопрос заданный его речью, она не ответит, поэтому переспросил человеческим, как она его называла… — За тем. Я вижу, что рана довольно глубокая, пусть и аккуратная, и не рваная, и можно будет обойтись без швов, у меня все равно ничего для этого нет. Но может открыться внутреннее кровотечение, а эти лекарства повысят свертываемость крови. — Подготовив первый шприц, Норико посмотрела на пепельноволосого, и увидела в его взгляде непонимание. — Короче, если я уколю вот это, — указав на шприц в руке и на полный шприц на коленях, — то у тебя точно не будет внутреннего кровотечения. — А что это? — неуверенно покосился на плечо, которое девушка стала обрабатывать салфеткой. — Ты все равно не поймешь… — не обращая внимания на недоверие брата и его косые взгляды, резким движением ввела иглу. — Это этамзилат. — Пояснив, девушка стала вводить лекарство медленно. — Больно! — как маленький стал стонать пепельноволосый. — Да, ладно тебе. Я же знаю, что братец у меня еще тот извращенец, и тебе нравиться боль. — Покраснев, девушка сильнее надавила на поршень, полностью введя лекарство. — Не понял? С какого хрена ты это решила?! — грозно прошипев, блондин схватился за место укола, растирая его. — Между прочим, — взяв жгут, Норико намотала на руку, чуть выше локтевого сгиба. — Наши комнаты были через стенку, и я многое слышала… поработай кулачком. — Русоволосая продолжала краснеть, то ли от такой близости и ощущения тепла мужского тела, то ли от пронзительного малинового взгляда братика, который удивленно смотрел на нее, часто хлопая ресницами. — Сожми… — Норико не составило труда найти вену, и она неуверенно, ведь раньше укол в вену она не делала, потому, что очень боялась промазать, но рано или поздно наступает такой момент, когда нужно переступать через свои страхи. — Это глюконат кальция… — Пустив кровь в шприц, чтобы удостовериться, что не промазала, девушка стала медленно вводить препарат. — А подслушивать нехорошо… — после минутных раздумий о словах сестры, все же высказал свое слово старшего брата, при этом, от чего-то смущаясь. — Ты бы вел себя тише, и я ничего бы не слышала. — Через силу выдавила из себя улыбку, так как воспоминания о тех временах, когда брат каждый вечер приводил к себе новую девицу и занимался с ней тем, о чем Норико боялась даже говорить вслух. — Согни. — Положив ватку, девушка отложила использованный шприц на тумбочку. — Расскажи, что с тобой случилось. — Русоволосая решилась и задала вопрос, который ее мучил с тех пор, как она вернулась домой и узнала, что брат в тюрьме. — Я не хочу тебя впутывать в это дерьмо. — На какую-то долю секунды девушка увидела во взгляде парня недоверие, и обиженно отвернулась, начиная обрабатывать рану перекисью. — Знаешь, если ты мне так не доверяешь, то почему принял мое предложение? И если ты думаешь, что я тебя сдам или еще что-то в этом роде, то ты заблуждаешься… ведь я тебя люблю… братик. И… — было очень обидно и Норико не сдержав слезу, постаралась быстро ее смахнуть, чтобы пепельноволосый не заметил, но парень уже заметил и понял, что его опеку сестра истолковала как недоверие. — Ну, вообще-то я не думаю, что ты сдашь меня в таком состояние. По крайней мере, я на это надеюсь, ведь мне больше не к кому пойти, и доверять я никому не могу, кроме тебя. Да и если бы хотела, то сделала это еще возле супермаркета. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала. — Я и так уже вмешана во все это, так что выкладывай все, как священнику на проповеди. Я внимательно слушаю. — Не переставая обрабатывать рану, девушка готова была слушать, наложив повязку. — Ты знаешь, за что меня закрыли? — Отец сказал, что за разбой, сопротивление при аресте и избиение двух копов. — Не отвлекаясь от своей прямой работы, ответила русоволосая. — Вот как… «Вот почему она меня не боится… она ни хуя не знает. Какого хера этот пидар ей спиздел? Бля… и что мне сказать?» — В голове Хидана крутилось много мыслей, но эти стали слишком громкими, заглушая остальные. — Что-то не так? — услышав сомнение парня, Норико остановилась, всматриваясь в родное лицо. — Нет. Все охрененно. Я просто думаю с чего начать. — Приложив руку к подбородку, пепельноволосый прикрыл глаза, думая. — Пять лет назад меня крупно подставили, понимаешь, по полной: свидетели, ДНК, отпечатки, и еще орудие подкинули. Меня хотели убрать сразу после слушанья, но мне повезло — я встретил на зоне хорошего человека, который не позволил меня убрать там. Но неделю назад его освободили, он домотал свой срок, а на меня началась новая охота. Мне пришлось бежать, но тот мудак меня так просто не оставит, он обязательно найдет меня и выполнит заказ. — Но зачем тебя кому-то убирать? — Вот это мне и предстоит выяснить. Как именно я перешел ему дорогу… — Поднимись, я закреплю повязку бинтами. — Пепельноволосый послушно выпрямился, и Норико стала обматывать его живот бинтами, слой за слоем, пока полностью не прикрыла рану, при этом ей приходилось слишком близко прижиматься к парню, от чего ее сердце ускоряло свой темп. — А ты знаешь, кто тебя подставил? — Только догадываюсь. Но на 98% я уверен в своих догадках. Для начала хотелось бы узнать, из-за чего меня подставили и тогда я буду уверен. — Норико поняла, что брат специально говорит загадками, он просто не хочет рассказывать ей имя того человека, оберегая ее. — А что теперь будешь делать? — завязав края бинта, русоволосая отстранилась немного, стараясь не смотреть на брата. — Пока не оклемаюсь, отсижусь в тени, то есть у тебя, если не выгонишь… потом начну копать, наведаюсь к старым знакомым, а для начала… — парень вполне серьезно посмотрел на сестру, — я бы не отказался поесть чего-нибудь домашнего и съедобного. — Оскалившись, словно безумный демон, пепельноволосый ущипнул за бедро кареглазую. — Ну! Хидан! Хватит! — Норико старалась уклоняться от тонких пальцев парня. — Пойдем вниз, я приготовлю ужин. — Нори, сестренка? — Хидан ее всегда так называл, когда ему было что-то нужно, и знал, что ей не нравиться, когда сокращают ее имя таким образом. — Чего тебе? — спускаясь быстро по лестнице, девушка взяла пакеты, стоящие возле дверей, и направилась на кухню. Хидан улыбнулся, продолжая не спеша идти по ступенькам, осматривая первый этаж. Как оказалось, домик был небольшим не только на втором этаже, но и на первом. Гостиная и кухня были разделены только барной стойкой и визуально напольной плиткой. Справа от лестницы была общая комната: по-над стеной, по середине стоял большой камин, выполненный в средневековом стиле, сбоку висела плазма, под ней стояли две небольших тумбочки, а напротив были диван и два кресла коричневого цвета, а напортив дивана — журнальный столик. По-над лестницей стояли два книжных шкафа набитые книгами. Кухня была расположена слева от лестницы и выполнена в красно-черных тонах. Так же Хидан заметил сумку с ноутбуком, лежащую на кресле, куда ее положила Норико, войдя в дом. — Может у тебя есть подружка или знакомая… — Хидан старался мягче подойти к теме о своей потребности, но русоволосая его сразу поняла, и сердито посмотрев на него, продолжила копошиться с продуктами. — Тебе зачем? — грубо спросила девушка, не отходя от плиты. — Ну, ты же не маленькая… мне нужна баба! Срочно! — стукнув кулаком, парень привлек к себе внимание сестры. — Я бы мог позвонить своим знакомым, но это очень опасно… — У меня, конечно, есть подруга, но она не из тех, кто проводить ночь с малознакомым парнем, это во-первых. А во-вторых, тебе все равно нельзя, нужно, чтобы рана затянулась. — Забей, я же сказал — это так царапина, тогда можно поискать номерочек экскорта… — парень стал осматривать помещение на наличие телефонного аппарата. — Никаких шалав в моем доме! Пока ты живешь под этой крышей, я не позволю в мой дом приводить шлюх! — Норико не понимала, почему так сорвалась, ведь от одной мысли, что Хидан будет с кем-то… пробуждали в ней ярость. — Ты щас так похожа на папаню, аж жуть берет. Нори, дорогая, ну я пять лет воздерживался, тебе, что жалко? Я скоро на стену полезу… мне это очень нужно… — умоляюще парень посмотрел, но этого было мало, а девушка даже глазом не повела, продолжая готовить. — Я уже все сказала. Ты ранен и тебе нельзя. Пять лет не было и если еще тройку дней не будет, ничего не случиться. — Стерва. — Сунув руки в карманы, парень подошел к окну и закурил, вызвал очередную волну недовольства со стороны девушки. — Ты что куришь? — Хидан кивнул, не понимая вопрос, ведь ответ был очевиден. — А что, бля, незаметно?! — и прежде чем девушка выдала новую порцию ругательств, продолжил. — Харе строить из себя маму. Да, я курю, и буду курить, потому что, блять, я так хочу! Мне нравиться! А если тебя это не устраивает, то не смотри! — Тогда, делай это в форточку. — Обижено ответила Норико, не понимая, почему он стал таким грубым. Неужели из-за того, что вышел облом с бабой? Но все равно она ему не позволит привести в дом проститутку. — У тебя есть бухло? — мягче спросил блондин, чувствуя себя немного виноватым, но извиняться за свои привычки он не станет. — Саке подойдет? — Норико не поворачивалась к парню, продолжая помешивать содержимое сковородки. — А ничего другого, для взрослых дядей, нет? А то, давно не пил ничего, крепче чевира… — Русоволосая поняла брата, но не спешила отвечать, «Тоже мне взрослый дядя нашелся!!!» — девушка спиной чувствовала, что он смотрит на нее, и еще немного и дыру просверлит. — Виски стоит в тумбочке, под телевизором, там и стаканы. — Хидан понимал, что сестра просто еще ребенок, вот поэтому и обижается по пустякам, и поэтому не стал на это обращать внимание. — Я тоже буду. — Услышав тихий девичий голос уже в комнате, парень улыбнулся, доставая бутылку и два стакана. «Вот же, мелкая-мелкая, а бутылка-то начатая…» — А я смотрю, ты иногда балуешь себя… — Норико ничего не ответила, демонстративно игнорируя парня. — Расскажи о себе. Как ты? И почему ты не отвечала на мои письма? — Письма?! — отбросив свою обиду, русоволосая повернулась к парню. — Я никакие письма не получала. — Девушка смотрела на брата с удивлением, непониманием и растерянностью. — Странно. Я писал тебе с тюрьмы раз в месяц, первый год. Но не получив ответа, я решил не беспокоить тебя больше. Хотя я догадываюсь, почему письма так и не дошли до адресата… — Хидан рассуждал вслух, а кареглазая уставилась на него непонимающе. – Ну, раз ты не получала письма, значит, ты не оставила меня, это хорошо… — Я ничего не понимаю… — приговаривая себе под нос, насыпая еду. Хидан почувствовал, как желудок сводит от голода, когда он втянул приятный аромат вкусной домашней еды. Как же долго он мечтал об этом… — Так рассказывай. — Чуть ли не выхватив тарелку из рук сестры, накинулся на еду, словно голодный зверь. — Наливай. И не спеши ты так, а то подавишься… — в который раз за вечер закатив глаза, девушка подвинула стаканы к парню, начиная есть. Напихав полный рот, блондин плюхнул алкоголь в стаканы, быстро запил, даже не скривившись. — Хорошо! Еще насыпь, вкусно. — Девушка успела сделать небольшой глоток, при этом скривившись, как обнаружила пустую тарелку брата. Ничего не говоря, она положила добавку, только в этот раз больше, чтобы в третий раз не ходить к плите. — Охуенно-то как! — только русоволосая хотела возмутиться, как парень снова ее опередил: — Давай выкладывай, когда вернулась? Небось, экстерном и Оксфорд закончила? — Только специалиста и магистратуру. — Пожав плечами, девушка сделала еще один глоток. — Рассказывать-то особо нечего. Я там только училась, по вечеринкам не ходила, в общем, ботан. Вернулась год где-то, наверное… — задумавшись на минуту, девушка продолжила: — Тогда отец мне рассказал, что тебя посадил. Я закатила ему скандал, потому что он мне не сказал тогда, я бы приехала, поддержала бы тебя, может, чем помогла. Поругались мы тогда сильно, а еще я хотела несколько раз пробиться к тебе на свидание, но мне не разрешили и каждый раз по какой-то бюрократической фигне. — Сделав еще один глоток, Норико посмотрела на брата, который продолжал есть с аппетитом, внимательно слушая. — С тех пор я съехала. Как отец бесился, это нужно было видеть, но через месяц я сдалась и согласилась, чтобы он купил квартиру. Потом он устроил меня в корпорацию. Я два месяца работала простым клерком, но после того, как я показала начальнику, то есть отцу свой бизнес план, он меня повысил и подарил домик. — Так ты теперь работаешь на него… — скорее сам себе сказал блондин, выпивая второй стакан виски. — Да. Ведь я училась на финансовое дело с экономическим уклоном. И теперь я начальник отдела продаж. Еще будешь? — увидев пустую тарелку, девушка улыбнулась, допивая напиток. — Я бы с удовольствием, только боюсь, что от непривычки лопну от переедания. — Норико еще раз одарила доброй улыбкой брата, убирая посуду в раковину. — Я буду считать это комплиментом. — Помыв посуду, русоволосая вытащила телефон, округлив глаза, чем рассмешила пепельноволосого, стоящего возле окна, выкуривающего очередную сигарету. – Ого! Уже начало первого, нужно ложиться спать, а то завтра на работу. — Может, не пойдешь?  — Так нельзя. Я никогда не пропускала работу, а если я не приду… — увидев вопросительный и непонимающий взгляд, — то отец заподозрит что-то, и приедет проверить, все ли со мной в порядке… — с каждым словом Норико, менялось выражение лица Хидана. — Не самый лучший вариант. — Так… я сейчас поищу постельное белье, и быстро постелю тебе на диване. — Поднимаясь по ступенькам, девушка обратилась к брату. — Э… я не хочу спать на неудобном и твердом диване. Хочу спать на мягкой кровати. — Почесывая голову, пошел вверх. — Но кровать у меня одна, и она моя! — Догоняя пепельноволосого, Норико старалась докричаться до парня. — У тебя два варианта: мы спим в одной кровати, или ты дрыхнешь на диване. — Девушка только могла открыть рот от возмущения, не в силах подобрать слова, которые бы правильно выразили все ее возмущение. — Это вообще-то мой дом! — стояла, размахивая руками возле парня, который улегся на кровать, прикрыв глаза, и укрылся теплым пледом. — А чего это папик тебе такой маленький дом презентовал? — вместо ответа Норико услышала вопрос от парня, который лежал с прикрытыми глазами, подложив руки под голову. — Я столько ночей спал в кровати, у которой сетка была растянута так, что в любой момент могла порваться, и из-за этого я каждый раз, ложась в нее доставал задницей до пола. Так что нравиться тебе или нет, но я буду дрыхнуть здесь. — Я сама захотела маленький дом, зачем мне больше… — пожав плечами, Норико пошла ванную. — Ладно, спи братик. — Ага. Девушка стояла под струями, приводя в порядок свои мысли. Русоволосая старалась отогнать мысли о накаченном теле брата, которое заставляло думать не тем местом, но это было не правильно и аморально для нее, хотя в голове возникали мысли совращенные… «Почему я так реагирую? Это же мой брат…, но он такой сексуальный… такой… — прикусив губу, Норико почувствовала зудящее чувство внизу живота, а соски стали твердыми. — Мне срочно нужен парень…» Примерно с такими же мыслями в кровати лежал блондин, но он думал, что его наваждение связано с пятилетней сексуальной голодовкой… Закончив водные процедуры, русоволосая прикинула, что ей нужно было бы купить брату бритвенных принадлежностей, это она еще заметила, когда обрабатывала рану, но про щетину ничего не сказала, понимая, что ему просто нечем было ее сбрить, вот и не стала наезжать. А еще вспомнив содержимое коробки Хидана, поняла, что ему понадобятся еще и повседневная одежда, и еще нужно было придумать, где и как их купить. Выйдя из уборной, девушка замерла возле дверей комнаты, вспомнив, что не взяла сменную одежду по привычки. Заглянув аккуратно в комнату, увидела спящего парня, и тогда уверенно прошла к комоду, доставая пижаму, а не ночнушку, как обычно. Ведь спать в гостиной она не собиралась, а если ложиться в кровать с парнем, пусть это даже брат родной, то лучше одеться приличней. Девушка понятие не имела, что Хидан еще не спал, а просто лежал с прикрытыми глазами, обдумывая свой план на будущее. И когда русоволосая зашла в спальню в одном полотенце, он замер, боясь пошевелиться, в то время как его второе Я, моментально отреагировало на быстрые, но такие грациозные движения сестры. Девушка, натянув трусики, скинула полотенце, стоя при этом спиной к кровати, и Хидан так обрадовался, когда сестра натянула фланелевую пижаму со штанами и рубашкой с длинным рукавом. Понимая, что если бы еще немного, то мог натворить что-то очень страшное, о чем потом бы жалел. Почувствовав тепло хрупкого тела, Хидан смог спокойно заснуть, окунаясь в сон. А вот Норико никак не могла уснуть, у нее так и чесались руки прижаться к парню, обнимая его, и прижимаясь к мужчине, что она так и сделала когда окунулась в сон.