Рок судьбы. Родственная связь.

Девушка проснулась не от лучей настойчивого солнца, не от раздражающего звука будильника, а от крепких объятий сильного парня. Норико стала задыхаться от железной хватки пепельноволосого, и, вспомнив все события вчерашнего вечера, девушка поняла, что это ее брат обнимает ее. Русоволосая постаралась выскользнуть из объятий спящего, но его руки не давали возможности сделать даже глубокий вдох, не то, чтобы пошевелиться. Норико с удовольствием бы понежилась в теплой кровати, но время на часах и количество кислорода, которое продолжало уменьшаться с каждой секундой, подгоняли. И даже тот приятный жар, излучаемый обнаженным торсом парня, и то, чем он трется о ее ягодицы во сне не могли заставить девушку задержаться, хотя последний факт ее даже пугал сильнее удушья. Сделав выдох (интересно что она вдохнула?) ) и приложив силы, выскользнула из лап братика, подсовывая ему подушку. Парень только недовольно поморщил нос, но подушку обнял, подминая под себя, продолжая спать. Норико посмотрела еще раз на часы и поняла, что пора собираться на работу. Так как дачный поселок находился дальше от квартиры, то и вставать приходиться раньше на час. Отключив будильник, девушка осмотрела комнату, кинув беглый взгляд на спящего блондина, кареглазая взяла вещи с собой в ванную, чтобы не повторять свои ошибки. Приведя себя в порядок за двадцать минут, русоволосая стояла возле зеркала, рассматривая свое отражение. На девушке был темно-синий деловой костюм, состоящий из юбки-карандаш, длиной до колен и строгого пиджака, застегнутого плотно на все пуговицы, как и белая блузка, не такого консервативного типа, но тоже довольно строгая. Закрутив волосы в привычную прическу, закрепив шпильками, нанесла легкий макияж. Спустившись на кухню, Норико приготовила завтрак на двоих, и, прикинув, что времени еще достаточно, решила разбудить брата и поменять повязку. — Хидан, вставай! — возле кровати стояла русоволосая, толкая парня в плечо, но он только отмахивался руками, как от комара или от надоедливой мухи. – Да, вставай! Нужно поменять тебе повязку! — Отвали, я сплю… — сонно пробормотал блондин, отворачиваясь на другой бок. — Езжай уже, дай мне выспаться малявка… — Спи… завтрак на столе, а с повязкой тогда сам разберешься, буду часов в восемь. — Закатив глаза, девушка вышла из комнаты, оставляя парня в покое. Взяв все необходимое, русоволосая села в автомобиль. Норико сильно волновалась за брата, за себя, ведь она никогда не врала отцу, а сегодня ей придется лгать ему, так как пообещала брату. Девушка сильно сомневалась в своих способностях, и на нервах она искусала себе губы, но нужно держать себя в руках иначе все поймут, в особенности Кичиро, отец. В центре города Норико вспомнила про вещи необходимые брату, и поняла, что сама все не купит, иначе ее заподозрят. Набрав номер подруги, девушка стала нервно стучать по рулю, слушая гудки. — Да? — Норико услышала тихий робкий голос подруги и улыбнулась. — Привет, Хината. Есть дело, только ничего не спрашивай, я все потом объясню. — На одном дыхание проговорила девушка, сворачивая к подземной парковке корпорации. — Хорошо…, но я не знаю… — Хинаточка, ну пожалуйста. Помоги. Я вышлю тебе список всего, что мне нужно купить, а потом после работы заеду, заберу. Окей? — А почему ты сама не купишь? — Норико услышала в голосе подруги, что она уже сдалась, но для приличия она еще спорит. — Не могу. Я бы не просила тебя, если бы могла сама. Ну, выручи. Подруга. Только список перепишешь, а смс удалишь. Только ничего не спрашивай, я пока не могу сказать… — Хорошо, — было слышно, как девушка тяжело выдохнула, и тогда русоволосая вздохнула, отправляя сообщение. Как только смс была доставлена, кареглазая удалила ее из телефона, очищая список. Взглянув на наручные часы, Норико нажала на кнопку в лифте. Из-за нервов и пробок на дороге, русоволосая опоздала на пять мину, что на нее совсем не похоже и это заметили все сотрудники ее отдела, которые любили посплетничать про стервозность начальницы и ее любовь к порядку и чистоте. А как многие знают, то по Фрейду, стремление к чистоте и порядку — это признак сексуальной неудовлетворенности, вот подчиненные и любят строить гипотезы по поводу молодой начальницы, а также дочери хозяина, и как успели многие заметить то очень одинокой. — Доброе утро, Норико-сан. — Секретарша, сидящая за столом завидев начальницу, стала копошиться на столе, стараясь навести порядок, ведь для Норико самое главное качество сотрудника — это опрятность. Брюнетка испугалась реакции начальницы, боясь выслушать получасовую промывку мозгов. — Доброе утро, Ким. Собери все предварительные отчеты. — Сейчас русоволосая напоминает страшную холодную расчетливую стерву, при этом ее тон был не приказным, но не терпящим возражения. — Да, Норико-сан. Хацугава-сан просил вас зайти к нему, как только вы появитесь. — Опустив глаза, девушка стала что-то набирать на компьютере. Ким заметила, что начальница стала спокойней, хотя оставалась такой же придирчивой и противной. — Спасибо, Ким. И приведи себя в порядок. Ты вся помятая. Отчеты оставишь на столе. — Мягко сказала русоволосая, положив сумку, закрыла дверь и направилась в кабинет отца. Пока Норико шла по коридору, все не могла понять, зачем ее вызвал отец и с самого утра. Хацугава вызывал ее практически каждый день, но вечером и для получения отчетов, и только между прочим спрашивая о жизни дочери. Еще девушка не могла найти места, продолжая нервно теребить край пиджака, старалась привести в порядок свои нервы, чтобы не спалится раньше времени. «Что же делать? Как мне смотреть в глаза отцу? Я не умею лгать, я сразу начинаю заикаться…»  — Кичиро-сан, вы меня звали? — на работе Норико всегда выдерживала субординацию, поэтому она склонила голову, когда вошла в помещение. — Здравствуй, дочь. Проходи, присаживайся. — Высокий мужчина крепкого телосложения с каштановыми волосами и сединой на висках, сидел за столом, облокотившись на спинку кресла. — Здравствуйте, Норико-сан. — С другой стороны стола сидел молодой широкоплечий шатен с высоким хвостом. Парень был одет в строгий костюм. Русоволосая повернула голову на незнакомца, склонив в знак приветствия. — Норико, познакомься — это детектив Шикамару Нара. — Девушка еще раз склонила голову, присаживаясь рядом. — Детектив? Что-то случилось? — кареглазая догадывалась, что именно случилось и постаралась подготовить правдоподобное удивление. — Да. Случилось. Я здесь, потому что Хидан сбежал три дня назад из тюрьмы. — Холодно, даже лениво, ответил парень, смотря на Кичиро, который был не удивлен услышанным. Норико сделала изумление, шок и удивление, округлив глаза. — Как сбежал?! Зачем?! — девушка даже на эмоциях подскочила. — Вот так. Убито трое охранников, один ранен. Он устроил бунт, и под шум перебрался через тюремную шахту. — Продолжил шатен, повернув голову на девушку, от чего у Норико сердце забилось в три раза сильнее, стараясь выскочить из груди. «Главное не начать заикаться… Но… он убил троих? Почему он мне ничего не ответил?» — Убил? … но… зачем? — Норико была искренней в этом вопросе, поэтому правдоподобна. — Ну, на этот вопрос я вам не смогу ответить. — Взглянув на мужчину, детектив продолжил. — Теперь к его статьям за изнасилование и убийство добавят еще убийство полицейских и побег. — Изнасилование? .. убийство? .. — услышав парня, девушка растерялась. Она не знала, как ей реагировать на такую новость. — Отец?! Что это значит?! — переведя взгляд на Кичиро, русоволосая сжала ручки кресел, стараясь не повышать голос на отца, сдерживая злость, ведь он не просто не говорил правду о брате, он ей соврал. — Доченька, я хотел тебя оградить от этого. Я же говорил тебе, что Хидана мы потеряли навсегда. Он сошел с намеченного пути, оступился… я не хотел тебе говорить правду, зная, что ты сильно расстроишься. Ты же его сильно любишь, а теперь разочаровалась в нем окончательно. — Мужчина улыбнулся, стараясь успокоить свою любимую девочку. — У тебя нет прав решать за меня. И впредь, не нужно заботиться о моей психике. — Девушка отвернулась к полицейскому, стараясь сохранять холодность и решительность в голосе. — Я не все понял, но сейчас не до этого. Хидан был ранен и поэтому может обратиться к кому-то из вас за помощью. В больницу он не пойдет… за его дружками установлена слежка… — парень встал, поправляя пиджак. — Я думаю, у него хватит мозгов не вмешивать в свои дела еще и меня с дочерью… — брюнет выпрямился. — Если мы что-то узнаем, то обязательно вам сообщим, детектив Нара. — Протянув руки, мужчины скрепили разговор рукопожатием. — Если Хидан свяжется с вами, если увидите его или что-то узнаете, обязательно позвоните мне. — Когда шатен говорил, то, не отрываясь, смотрел на девушку, которая всячески старалась не выдать брата взглядом или поведением. Теперь, когда она увидела реакцию отца на рассказ о Хидане, то поняла, почему братик был против того, чтобы обратиться к нему за помощью, ведь сейчас она видела совсем не того любящего папу, которым он был всегда для нее, внимательным и заботливым, а совсем чужого человека, холодного и очень пугающего. — Обязательно. — Норико пожала руку в ответ, склонив голову. Следователь покинул кабинет, оставив родственников наедине. Когда за шатеном закрылась дверь, девушка стала сверлить взглядом мужчину. — Дочь, Норико… не нужно на меня обижаться… ты же знаешь, что я тебя очень люблю. — Кичиро присел возле русоволосой, взяв ее руку в свои ладони, и стал успокаивающе поглаживать. — Хорошо, пап. Только больше не нужно меня опекать, как маленькую. Я уже выросла. — Поцеловав в щеку брюнета, Норико направилась на выход. — Если вдруг, брат объявится, ты мне позвони первому, хорошо? — Да, конечно, пап. — Русоволосая остановилась у двери, кивнув, поворачиваясь лицом к отцу. – Я, кстати, в домике остановилась, так что, думаю, братик меня не найдет, ведь я с ним так и не встретилась после возвращения. Я пойду работать, Кичиро-сан. — Склонив голову еще раз, девушка вышла из помещения. Норико торопилась в свой кабинет, скрыться от глаз подчиненных, которые все время ее сравнивали с дочерью дьявола. Подойдя к своему кабинету, русоволосая заметила, что секретарь отсутствовала, а до обеденного перерыва еще два часа, но сейчас ей не до этого, хотя раньше она обязательно бы наказала прогульщицу дополнительной работой. Девушка не могла перестать думать об отце и его поведение, о его отношение к брату, о брате и его отношению к отцу. Норико хорошо понимала, что между ними что-то произошло после смерти матери и скорей всего еще что-то после ее отъезда, но она так и не могла понять, что именно, а папа отказывался говорить об этом. Сидя за своим столом, Норико принялась пересматривать запланированную работу. Через полчаса тишины в кабинет постучались. — Норико-сан, можно? — по деловому этикету к вышестоящему необходимо обращаться по фамилии с уважительным суффиксом, но так как Норико носила фамилию отца, то любезно попросила всех сотрудников, и не только своего отдела, называть ее по имени, чтобы не путаться. — Да. Входи. Принесла? — увидев брюнетку в дверном проеме, Норико удивленно посмотрела на нее, как та стояла и перетаптывалась с ноги на ногу, пытаясь что-то сказать, или спросить. — Да. Я… просто… у меня… Норико-сан это больше не повториться. – Ким, опустив голову, все-таки решилась произнести то, что ее мучило, ведь она не хотела, чтобы ее перевели в другой отдел, как это происходило с теми, кто регулярно нарушал установленные молодой начальницей правила. Для многих офисных рабочих было счастьем попасть в процветающий отдел дочери директора. Как многие думали, что папочка просто балует свою принцессу, поэтому и соглашается со всеми ее предложениями о зарплате и премиям, но на самом деле все было совсем не так. Повышенная зарплата на десять процентов и премия ежемесячно в размере трети оклада была заслуга не хороших отношений Норико с отцом, а исключительно ее руководящему и организаторскому талантам. Только благодаря пунктуальности и опрятности, к которой девушка приучает своих подчиненных в работе, вывели отдел на новый уровень: продажи поднялись, расширилась клиентская база, предварительных заказов на пятьдесят процентов больше. Только благодаря этому сотрудники отдела получают достойную плату. И об этом они узнают только тогда, когда приходят работать под руководством Норико. — Я все понимаю, но чтобы этого не повторилось, иначе лишишься премии на полгода. — Русоволосая говорила отстраненно, листая предоставление отчеты за неделю. Молодая начальница не заметила облегченного вздоха со стороны секретаря, ведь остаться без премии лучше, чем перевестись в другой отдел и не важно, что работать с дьяволом в юбке очень тяжело, потому, что она всех равняет на себя и соответственно и требует от них столько же, сколько сама отдает работе. — Хорошо. Можешь идти… хотя… позови Акиру-сан и Юка-сан. — Да. — Склонив голову, брюнетка покинула кабинет, удивляясь еще раз за день, что не подалась моральным пыткам, как обычно любит делать Норико. Через пять минут раздался голос из коммутатора: — Норико-сан? Акира-сан и Юка-сан, пришли. Пропускать? — Да. Пусть сразу оба войдут. — Не отрываясь от документов, Норико ответила. — Норико-сан, вызывали? — в комнату вошел парень и девушка, оба брюнеты. Парень выглядел на двадцать пять, среднего роста, хрупкого телосложения, немного сутулый. Девушка была моложе, длинные волосы заплетены в низкий хвост, строгий костюм, невысокого роста, даже маленького. Первым обратился парень, не поднимая взгляда на начальницу. — Да. Вызывала. Я сейчас посмотрела ваши отчеты… подойдите, Акира-сан. — Норико посмотрела на парня, который сгорбился еще сильнее от страха, но все равно подошел ближе к столу. — Смотрите на третьей, пятой и седьмой странице — ошибки. Исправить. — Указав на нужное место, русоволосая отдала документ парню. — Можете идти. — Увидев вопросительный взгляд подчиненного, кареглазая постаралась смягчить голос, указывая на дверь. Парень был сильно удивлен, если взять в расчет, что она раньше никогда не указывала на саму ошибку, просто говорила исправить, и все, а тут такое… брюнет просто не знал, как себя вести в такой ситуации. Но, не желая испытывать удачу, взял бумаги и скрылся за дверью. — Теперь вы, Юки-сан. Вы у нас в отделе новенькая? Верно? — Да, Норико-сан. — Еле слышно ответила девушка, боясь посмотреть на начальницу. Она действительно недавно в отделе и не хотела снова перейти в прежний отдел, где начальник извращенец не упускал возможности по приставать к миленьким девушкам. Она так была рада, что ее приметили и перевели в отдел продаж, но счастье Юки закончилось в первый день, когда коллеги рассказала обо всех требованиях начальницы и ее методах наказания — отсчитывания. — Подойдите. — На удивление мягко сказала русоволосая. — Я вижу — вы стараетесь, и я это ценю. Но вам нужно быть повнимательней к той работе, которую выполняете. В вашем отчете пять ошибок в подсчетах, это может стоить миллионов нашей корпорации. Я вам советую, прежде чем отдавать отчет, трижды перечитайте и пересчитайте. — Да, Норико-сан. Я просто старалась поскорее закончить… — робко сказала брюнетка. — Лучше, если вы задержите документы, чем передадите мне непроверенную работу. К вечеру исправьте ошибки. Только не спешите, ничего не бойтесь и тогда у вас все получиться. — Отдав бумаги, Норико провела взглядом девушку. А Юки все никак не могла поверить, что ее не наказали и не оштрафовали, а даже дали совет. В корпорации все сотрудники сравнивали Кичиро и его дочь характерами и способом руководить. Они вроде бы и отличались, но, в тот же момент, были действительно одной крови. Кичиро всегда кричал на сотрудников, угрожал, размахивал руками и раскидывал бумаги. Кричал не просто, а так, что у многих уши сворачивались в трубочки, и Норико понимала, в кого пошел Хидан со своей речью. А вот девушка наоборот, ни разу не повысила голос на подчиненных, обращалась всегда на «вы» и уважительно. Говорила спокойно, размеренно и культурно, но, в тот же момент, могла обидеть человека сильнее, чем матюкающийся отец. Она заставляла переводиться людей по собственному желанию в другие отделы своим тихим и спокойным голосом. Многие так и не знают, что лучше вспыльчивый босс, который через пять минут все забудет, или тихая, добрая, но с хорошей памятью на провинности, девушка, любящая пунктуальность и порядок во всем. Так с первого раза и не скажешь, кто из них настоящий дьявол. Но чем дольше люди работают под ее началом, то понимают, что Кичиро-сан просто ангел в сравнение с дочерью. Время бежало быстро за работой, Норико даже не заметила, как наступило время обеда. У девушки не было желание никуда выходить, поэтому набрав номер, заказала обед в офис, еще раз удивляя сотрудников, ведь ранее она, никогда не позволяла себе задерживаться в офисе в обеденный перерыв. *** Тем временем Хидан только-только оторвал свой зад с мягкой кровати и то только лишь по тому, что голод и зов природы оказались сильнее лени и усталости накопившейся за три дня побега. Почесав голову, блондин практически скатился с кровати, направляясь в ванну. Он все не мог вспомнить, о чем твердила сестра утром. Приняв душ, парень направился вниз, в поисках еды. Хидан был удивлен, обнаружив на столе готовый завтрак, но, к сожалению, еда уже остыла. Подогрев завтрак, парень набросился на еду. «И чем мне заняться? На улицу нельзя… что теперь мне делать?» — с такими мыслями блондин направился к дивану, стоящему напротив телевизора, который мог помочь скоротать время. Удобней устроившись на мягкой и удобной мебели, парень случайно наткнулся на сумку с ноутбуком. — Опа! Вот это да! Сейчас позырим, чем сестренка живет… так… — Хидан открыл ноутбук и был несказанно рад, что Норико не запаролила систему, и к тому же в доме был Wi-Fi, и он тоже был в свободном доступе. Но интернет, а именно порнуха, интересовал парня в последнюю очередь, а на первом месте были личные данные сестры, в том числе и фото. Минуту подумав, Хидан сидел, почесывая затылок: порно — хорошо, но, во-первых, он не подросток какой-то и просмотра данного видео ему будет явно мало, а во-вторых, личная жизнь малявки была куда интересней на тот момент, если еще учитывать, что Норико — единственный человек в этом городе, стране и на всей планете, которого он любит, ценить, оберегает и скучает. Только из благих побуждений (Ха! Хидан? Добрые побуждения? Что-то автору не вериться, а вот в то, что герой просто очень любопытен, это возможно…) блондин стал просматривать снимки русоволосой. Первые несколько десятков были скучны и однообразны, все, как и говорила Норико: «Училась и только…», и парень решил, оставить это скучное занятие с просмотром фото сестры с несколькими девушками на разных фонах памятных мест Лондона, студ. городка, общежития, и самого Оксфорда. Приметив две девушки из трех подруг на снимках, парень присвистнул про себя, смотря на блондинку с длинным хвостом и брюнетку с жемчужными глазами. Решив закончить просмотр, как вдруг Хидан наткнулся на более откровенные фото малявки, как он ее про себя любя называл. На снимке девушка была в купальнике, и судя по всему в аквапарке. В этот момент в его голове происходили странные для него вещи: вот, вроде и сестра, родная, младшая, которую нужно защищать, но когда он видит ее в таком наряде (раздельный купальник светло-голубого цвета), то в нем просыпается мужчина, который хочет эту девушку. Потом шли фото, где девушка была не одна, и тот факт, что сестра нежно обнимала брюнета с растрепанными короткими волосами и черными глазами, сильно бесил, хотя даже не бесил, а выводил из себя. Хидан прекрасно знал его, не лично, но принадлежность к клану одного из старых знакомых, была очевидна, а его репутация бабника говорила сама за себя. — Твою ж бабушку! Какого хуя этот уебок прикасается к моей сестре?! — пепельноволосому не нравилось, то, что он видел, но решил продолжить изучать прошлое сестренки, которой стоит промыть мозг, по поводу отношений с Учихами. Следующие фото были примерно такого же содержания. После шли снимки с другим брюнетом, очень похожим на первого, но только волосы были собраны в низки хвост, и еще Хидан очень хорошо знал этого парня, хотя все равно ему очень не нравилось, то, что он держит свою руку на талии сестренки, при этом прижимая ее к себе. На фото еще мелькал один паренек с красными волосами и татуировкой на лбу «любовь», который тоже прижимался, то ли прижимал Норико к себе. — Ладно, маленькая стервочка, придешь домой, я все выясню, а пока… — блондин зашел на один из сайтов и стал выбирать себе девочку на дом. — А пока, я хочу трахнуть кого-то и… не раз… — оскалившись, парень обнажил свои белые острые зубы, набирая номер. *** Пообедав, Норико снова принялась за работу, впереди было еще шесть часов работы. По закону и уставу компании офисные сотрудники работают до шести, но начальник отдела по продажам всегда задерживалась на час и более, поэтому Нори не может уйти во время, иначе обязательно привлечет внимание сотрудников, а те, в свою очередь, обязательно будут сплетничать и это очень скоро дойдет до ушей Кичиро. Но русоволосая все сидела и не могла нормально работа, переживая за дом… за Хидана… за то, что он не рассказал правду… за себя, ведь теперь она как никак соучастник преступления. Норико точно знала, что брат не виновен, она ему верила, так как всегда могла видеть лжет он или нет, но в этот раз он солгал, и Норико не поняла этого. Время шло очень долго, русоволосая сидела и время от времени посматривала на часы, но стрелка двигалась очень медленно. Как только на часах было семь, Норико собрала свои вещи и, прихватив отчеты сотрудников, которые она так и не смогла проверить, отправилась к лифту, стараясь скорее добраться до машины.  — Норико? — русоволосая застыла с пальцем на кнопке вызова лифта, услышав спокойный голос отца. Девушка не хотела пересекаться с ним, ведь, как уже сказано было ранее, врать папе она не могла. — Да, Кичиро-сан. — Кареглазая повернулась в пол оборота, улыбнулась, стараясь не выдать себя. — Доченька, ты уже домой? Неужели решила прислушаться к моим советам, и поберечь себя? — спросил по-доброму брюнет с сединой на висках, изогнув губы в легкой улыбке. — Да, папа. Что-то устала я. Вот, взяла работу на дом, на выходных перепроверяю отчеты. — Лифт открылся и оба вошли. — До завтра будет готово? — как-то подозрительно строго, как начальник, спросил мужчина. — Хм… думаю, да. До обеда точно. А что? — Норико насторожилась, но смогла сохранить нейтральность в голосе. — Нам нужно будет переговорить об одном деле, так что я завтра заеду к тебе, заодно и заберу бумаги. — Немного теплее ответил Кичиро, всматриваясь в реакцию дочери. Норико заметила это, и напряглась. — Конечно, приезжай. А о каком деле хотел поговорить? — «неужели он что-то подозревает? Чем же я себя выдала?» — Завтра об этом поговорим, а сегодня — отдыхай. Но до обеда обязательно подготовь бумаги. — Да, Кичиро-сан. — Норико улыбнулась, — до завтра. Ты только не забудь, как в прошлый раз, что я на выходных в дачном поселке, — с заботой в голосе ответила девушка, склонив голову в знак прощания. Мужчина сел в свою машину с водителем, а Норико отправилась к свой Тайоте, которая спокойно ждала хозяйку в углу стоянки. Звонить с мобильного домой русоволосая не стала, «а вдруг телефоны прослушивают? А что если следят за мной?». Набрав смс: «Через полчаса буду у тебя», девушка надавила на газ, и быстро выехала из стоянки, поворачивая машину на трассу, ведущую к дому Хинаты. — Привет, Норико. Проходи. — Брюнетка отошла от дверей, пропуская подругу. — Чай будешь? — Нет, спасибо. Я быстренько. А то, боюсь, что когда я вернусь домой, то вместо него будут сплошные руины. — Что случилось? — Хината, девушка с иссини-черными волосами, собранными в косу и жемчужными глазами, испугавшись, прикрыла ладонью рот. — Да, так ничего. Гость у меня… очень балованный… так, где вещи? — русоволосая постаралась как можно мягче ответить. — Вот. — Норико заглянула в пакеты и удовлетворительно сама себе кивнула. Она знала, что подруга купить все необходимое, поэтому именно ее Хацугава и попросила. - Так, и кому все эти вещи? У тебя появился парень? — кареглазая медленно повернулась лицом к подруге, часто моргая. Норико никак не могла понять, почему именно этот вопрос задала Хината, всегда скромная и тихая девушка, которая боялась произносить вслух многие вещи. — Э… э… нет. — Помявшись недолго, русоволосая все же ответила, стараясь не отвести смущенный взгляд. — Друг приехал, но об этом потом. Хорошо? Я пойду, спасибо тебе Хинаточка, потом созвонимся. — Норико взяла пакет с вещами и быстро покинула особняк Хьюго, пока брюнетке не взбредет спросить еще что-то. — Пока. — Помахав на прощание, Хината подождала, пока автомобиль Норико скроется за поворотом, думая о том, что же заставило Норико покраснеть, в то время, как Хацугава не из тех, кто смущается от вопроса на личные темы. Норико всю дорогу не могла избавиться от ощущения, что Хидан обязательно напортачит, как минимум разведет бардак, или еще что похуже. Подъехав к дому, девушка стала всматриваться в окна, прислушиваясь к звукам. Было тихо, и это подозрительно, а еще на первом этаже не горел свет: «неужели он все еще спит? Или ушел? Но куда Хидан мог уйти, ведь он ранен?» Загнав машину под навес, русоволосая поспешила в дом. Включив свет, Норико ужаснулась: везде были раскиданы вещи, и что самое страшное, то вещи были женские и не ее, и не одной. На столе стояли несколько пустых бутылок саке, ну как стояли? Валялись. Дом был пропитан сигаретным дымом «если отец это все увидит или унюхает, то точно спалит» — с такими мыслями русоволосая брезгливо убрала чей-то бюстгальтер с кухонного стола, направляясь наверх, на шум, доносящийся из ее комнаты. Что-то подсказывало, что именно происходило в спальне, и кто во всем виноват она точно знала. Не желая лицезреть вооче, то, что она отчетливо слышала, она не стала сразу врываться в комнату. Брат всегда был очень эмоциональным, что касается секса и это Норико поняла еще давно, когда ей было тринадцать, и брат стал приводить девушек в свою комнату, не удосуживаясь плотно закрывать дверь. Будучи несформированным подростком, девушке приходилось нелегко, каждый вечер она одевала наушники, ведь слышать пошлые звуки было не просто противно, а еще и больно. Тогда, когда она была девочкой-подростом, она не понимала, что это за прожигающее чувство в груди, возникающее при виде очередной девицы, а их было много, и они были довольно однообразны: большая грудь, блондинка, длинные ноги и что самое главное — полное отсутствие мозгов. Подростком она считала, что это не более чем ревность к брату. Но теперь, когда русоволосая стояла возле дверей своей комнаты и слышала стоны девушек, стало понятно, что любовница не одна, и та ревность была точно такой, как и тогда, когда она застукала на «горячем» своего уже бывшего парня трахающего ее подругу. Хотя нет, нынешняя ревность куда сильнее. — Хидан! Какого… — девушка хотела выразиться, но она не привыкла вслух произносить многие слова, — …ты творишь?! — громко, предупредительно постучав в двери, Норико стала ждать, когда звуки утихнуть, но кровать стала скрипеть еще сильнее и стоны стали громче. — Хидан!!! Я захожу! — на этом Норико толкнула дверь, стараясь не смотреть на происходящее. Но присутствие девушки ничего не изменило, тогда Норико переступила через подступающую тошноту от пошлых звуков трахающегося брата, повернулась и как можно строже сказала: — Хидан!!! А ну, отлипла от него, шалава! — русоволосая схватила полуголую (если корсет с вырезом для груди и чулки в крупную сетку можно считать одеждой) брюнетку за волосы и, приложив силы, скинула ее на пол — та айкнула, развалившись с расставленными ногами. Хицугава прикрыла рот рукой, сдерживая рвотные позывы. — Пошла вон! И подругу захвати!!! — вторая девушка не стала дожидаться и сама слезла с кровати, прикрываясь какой-то частью свое одежды. Норико осуждающе взглянула на брата, пока девушки собирали свои вещи, но ему было все равно и это только сильнее злило русоволосую. Блондин продолжал вольно лежать в постели, прикрыв свое достоинство простыней. Девушки собрались очень быстро, и, судя по всему, плату свою они получили. Оставшись наедине, кареглазой стало тяжело и неуютно в тишине, нагнетающей обстановку еще сильнее. — Не начинай. — Грубо сказал парень, завернувшись в простынь, направился в душ. Норико не могла перестать смотреть на Хидана, но к ее сожалению, никак на брата, а как на неверного мужа, который при этом был очень сексуальным с растрепанными волосами, и немного вспотевшей обнаженной натренированной груди. На данный момент русоволосая была сильно обижена, настолько, что просто не хотела разговаривать с парнем, не говоря о том, чтобы ругаться. — Я тебя просила… я не бросила тебя в беде… не сдала тебя детективу…, а ты со мной, как… — девушка чувствовала, что если еще немного пробудет в комнате пропитанной запахом дешевого секса и дорогого виски, которым несло от блондина, то просто расплачется, не сдержится. Норико говорила тихо, но этого хватило, чтобы парень понял свою ошибку и пожалел о том, что разочаровал сестру… снова… Девушка не стала ждать ответа, так как знала, что все равно не дождется извинений, поэтому она направилась на первый этаж, заняться своими делами. — Нори… — Хидан стоял, не двигаясь в проходе, ему было стыдно, впервые за много лет, у парня проснулась совесть. Быстро спустившись в гостиную, русоволосая споткнулась об пакет с вещами, принесенный для брата. Фыркнув сама себе под нос, взяв сумку, вернулась наверх. — Вещи. — Не стуча, девушка вошла в ванную, а чего ей теперь стесняться, да и блондин был в душевой кабинке. Больше ничего не говоря, Норико покинула помещение. Пока парень был занят, русоволосая прикрыв нос, прошла в комнату и, переодевшись в спортивные штаны и майку, быстро покинула спальню, сдерживая тошноту, предварительно оставив окно проветривать комнату. Открыв на первом этаже все окна, для того, чтобы хоть немного проветрить помещение. Норико стала готовить ужин, обдумывая последние события. Девушка так увлеклась готовкой, что не сразу заметила брата, стоящего с другой стороны столешницы. — Дуешься? — парень не стал подходить ближе. — Ведешь себя, как маленькая. — Но Норико молчала, продолжая помешивать рагу на сковородке. — Харе! Мелкая, ты пойми — мне нужно было расслабиться… — Если ты думаешь, что дело в том, что ты… имел… легкодоступных женщин… — Норико помявшись, смогла подобрать более культурные слова, хотя ругательства так и норовили вырваться из уст девушки. — Ты заблуждаешься. — Хидан непонимающе уставился на сестру, удивляясь ее интонации и спокойствию. — Что касается, снятия напряжения — я все понимаю, единственное, что меня разозлило, и я никак не могу понять, это то, что тебе плевать на меня, на мои просьбы, и то, что ты ебал шалав на МОЕЙ кровати!!! Еще меня смущает, тот факт, что ты беглый преступник, и тебя ищут, а ты даже не переживаешь о том, что эти де-ву-шки тебя могут сдать?! — Э…э… — Хидан не мог сообразить, что ему ответить, стоял и обдумывал, а Норико продолжила: — Ты же мне сам говорил, что никому нельзя доверять?! А сам повел себя, как мальчишка озабоченный. Ты же теперь не только за себя отвечаешь… если детектив выйдет на твой след, то и мне срок грозит, за… — русоволосая хотела вразумить парня, но увидев блондина думающим, смягчилась, и только махнув рукой, замолчала, не желая разговаривать. Поставив еду на стол, принялась за ужин, продолжая молчать. — Это были девочки одного моего знакомого… — тихо начал рассказывать парень, не поднимая взгляд. – Ну, как знакомого? Так, сидели в одной камере… правда не долго… его выпустили года три назад. — Норико продолжала молчать, и пепельноволосый понял, что его объяснений не достаточно, и стал рассказывать о  сокамернике. — Какузу меня не сдаст. — Почему ты так уверен в нем? А мне ты не доверяешь, ты не сказал правду… — кареглазая убрала свою тарелку в раковину, отправляясь в гостиную, чтобы закончить работу с документами, которые лежали на столике. — Хм… — Хидан напрягся, услышав не вопрос, а утверждение о том, что он не говорит правду, значит, сестра что-то знает, но ничего не предпринимает. Парень присел рядом, и стал всматриваться в лицо русоволосой, пытаясь предсказать ее настроение или понять ее мысли. – Ну, для начала, Какузу меня точно не сдаст. В этом я уверен, потому что он денежный наркоман, помешен на капитале, а я ему должен кругленькую сумму… следовательно, если он меня сдаст копам, то ничего не получит, поэтому я в нем уверен. — Тогда почему ты не пошел к нему, если мне не веришь? — Норико не отрывалась от бумаг, избегая проницательного взгляда малиновых глаз, но Хидан все равно понял по голосу, что сестренка расстроена чем-то очень сильно. — Что ты имеешь в виду? Я нихера не понимаю твоих намеков! — немного прикрикнув, парень желал привлечь к себе внимание, но Норико продолжала игнорировать его, тогда Хидан выхватил бумаги, кидая их на пол, грубо вцепившись в хрупкое запястье. Норико испугалась бешенного взгляда брата, таким возбужденным она еще никогда не видела его. Поджав губы от страха, русоволосая застыла не в силах пошевелиться, и в этот момент в голове всплыли, словно эхом, слова детектива: «Изнасилование и убийство», от воспоминаний утреннего разговора кареглазая стала дрожать. Только тогда Хидан заметил изменение в поведение сестры и понял, что дорогой ему человек боится его, и в этом только его вина. – Эй? Ты чего? — Скажи мне правду, прошу. Не лги больше. — Зажавшись в угол дивана, Норико поджала ноги под себя, потирая покрасневшее запястье. — Ты о какой правде говоришь? Бля, харе тягать кота за яйца, говори, что ты хочешь знать? — Хидан боялся такой реакции и парень догадывался, о чем просит сестра, и именно поэтому не стал говорить, что отец солгал. Блондин не стал дожидаться вопроса, схватившись обеими руками за голову, взъерошил уложенные пепельные волосы и стал рассказывать все, чтобы не потерять доверие любимой… сестры: — Хотя, я догадываюсь, о какой именно правде ты спрашиваешь. Только откуда? .. — вопрос был задан не Норико, а самому себе. — Сегодня в офис приходил детектив, Шикамару Нара, и сообщил мне и отцу, что ты сбежал. Он также сказал, когда я спросила, зачем тебе понадобилось убегать, что ты был осужден за изнасилование и убийство. — Норико говорила размеренно, боясь разозлить своим рассказом парня. — А еще он сказал, что ты затеял бунт и убил трех охранников… это правда? Все правда? — с болью в голосе спросила русоволосая. Хидан еле заметно кивнул, боясь поднять голову. — Правда. Все. Только меня подставили…, а охрана… я их только ранил, что было потом не знаю. — Пересилив себя, пепельноволосый все же взглянул в карие глаза сестры, но так и не смог понять, что она думает, и как теперь относиться к нему. — Теперь ты меня ненавидишь. Призираешь. И не веришь… — утвердительно сказал парень, собираясь уйти. — Если бы я тебе не поверила, то полиция была бы здесь еще утром, но я захотела выслушать тебя. Я, надеюсь, у тебя были веские причины не сказать правду еще вчера, когда мы разговаривали. — Хидан остановился, медленно повернув только голову. Он взглянул на русоволосую, и увидел только ожидание, не было ни единого признака недоверия или ненависти. В который раз парень удивился, но это было приятное удивление, поэтому он, улыбнувшись слегка, вернулся на диван. Норико сама повернулась к парню всем корпусом, внимательно всматриваясь, и ожидая ответа. — Хорошо. Но для начала, я хочу тебе напомнить, что я никогда не принуждал к сексу. Ты должна хорошо помнить, что девушки сами липли ко мне, — Норико закатила глаза, кивая. Ей была неприятна эта тема, но не может же она сказать брату, что ревнует его и всегда ревновала, но слова Хидана были правдой. Девки сами приходили к нему и уходили всегда довольные. — Я люблю секс и если мне отказывали, то я не напрягался, а просто шел и искал другую, это было не принципиально. Девушку, которую я якобы убил, Даики, я знал несколько недель, мы как бы встречались. — Да, ну?! Встречались? Несколько недель? Это что же она с тобой сделала? — Норико стала в шутку покачивать головой. Серьезный взгляд брата заставил ее утихомириться немного, но уже через несколько минут тишины, русоволосая продолжила издеваться. — Помниться, у тебя только однажды были «серьезные» отношения. Как ее звали? Таюя? Сколько вы пробыли вместе? Неделю? — Две. Но сейчас не об этом. — Нервно ответил блондин. — Даики была журналисткой, и писала статью про компанию отца. Мы познакомились, когда она брала интервью у меня, так и закрутилось. Практически каждый вечер мы встречались в клубе, в одном и том же, выпивали…, а потом шли или к ней или в отель… иногда мы трахались в переулке за черным ходом. В тот вечер мы выскочили в переулок и… потом я ушел, а она осталась поправлять одежду. Обычно она приходила через пять минут, но ее не было полчаса, и когда я вышел проверить, как она, то нашел ее уже мертвую. — Русоволосая услышала в голосе парня сожаление и грусть. — Я не должен был оставлять ее одну, но… Даики лежала на асфальте, а под ней был кровью, ее кровью, нарисованный знак Джашина, — парень указал на свой медальон. — Одежда была вся порвана, из груди торчала ржавая труба. Я не брезгливый и вид крови меня не пугает, но в тот раз мне стало плохо. Ее глаза были пропитаны болью, такие стеклянные, напуганные… я не задумывался ни о чем, и вытащил трубу, так остались мои отпечатки… — Но, я поняла, тебя подставили, а что касается изнасилования? — Я не люблю резинки… моя сперма — вот так моя ДНК, отпечатки оказались главными доказательствами. Потом, во время следствия я узнал, что ее кто-то изнасиловал, инородным предметом… той трубой, которой потом пронзили сердце. — Какой кошмар! — прикрыв рот рукой, русоволосая сжалась от представления той картины, описываемой братом. — Теперь понимаешь, почему тебе ничего не рассказывали… — Хидан по-прежнему старался прятать взгляд от девушки, но, все же, решился медленно поднять взор малиновых глаз на русоволосую. — Понимаю…, но впредь, говори мне правду… хотя это не меняет, того, что я на тебя обижена. — Ну, сестренка… малявка… ты чего? — нежно, даже любя стал обращаться к русоволосой язычник. — А это чего? — пепельноволосый поднял с пола несколько бумажек не всматриваясь, положил на колени девушки. — Это отчеты, которые мне нужно сегодня перепроверить, так что иди спи… Я все равно теперь в спальню не смогу зайти без рвотного рефлекса. — И с хрена ли? — Норико не стала отвечать, перечитывая документы. — Значит, так… Тогда и я никуда не пойду… буду телек смотреть. Русоволосая ничего не ответила, да и занята она была документами сильно. Теперь, когда брат был у нее на виду, она могла спокойно сосредоточиться на работе, а компания парня была ей даже приятна.