Рок судьбы. Родственная связь.

На середине моста Rainbow Bridge образовалась пробка с двух сторон, а толпа обеспокоенных и просто любопытных водителей с пассажирами столпились вокруг пробитой дыры в ограде, через которую минут пять назад на большой скорости проехалась полицейская машина, а потом послышался выстрел, и машина плавно погружалась в воду. Зеваки стояли, и заинтересованно рассматривали воронку, в которую закрутило ту самую машину, пока еще никто не всплыл, но люди совсем не спешили звонить в службу спасения. Спустя еще пять минут на успокоившейся поверхности воды появились пузырьки, и толпа заворожено ахнули в предвкушение, потом вода медленно окрасились в фиолетовый, на этом все спец эффекты закончились. Кто-то из толпы решился на подвиг, скинув обувь и кофту, прыгнул в воду, пытаясь хоть кого-то спасти, еще один человек, который только что подошел, стал набирать номер спасателей, но никто из присутствующих не заметил, как кто-то проплыл под водой и вынырнул на островке, стараясь не привлекать излишнего внимания. Ныряльщик выплюнул воду из легких, повалившись на спину, он прикрыл глаза от усталости, пытаясь привести дыхание в норму. В этот раз он был в нескольких шагах от смерти, но он не мог умереть, зная, что его ангел хранитель сейчас нуждается в его защите, поэтому он немного отдохнет, и пойдет, заберет ее, и увезет далеко-далеко. ******* Норико очнулась от неприятных ощущений, по ней кто-то ползал, царапая когтями. Дернувшись, девушка согнала с себя всех крыс, которые были сильно удивлены, что эта вкуснопахнущая, мягкая тушка еще жива, но спорить не стали, отбегая к луже крови, которой они ластились последние сутки. Голова просто раскалывалась. «И почему чуть что, так сразу головой о стену? У него с фантазией явно что-то не то…». В этот раз Норико не стала сильно дергаться и переживать, ведь если она еще жива, и, судя по всему, мужчина к ней даже не прикоснулся, пока она была без сознания, значит, Учиха что-то задумал, ведь как-никак Хацугава дала ему пощечину, пусть оплеуха была несильной, но все же… Дискомфорт был ужасный, когда она потеряла сознание, то упала в лужу крови, а теперь она из-за кандалов даже не может отсесть, и весь ее левый бок был в крови мертвого друга. На удивление, Хацугава не видя труп, стала меньше его бояться, а если сильно постараться и представить, что его просто нет, тогда намного спокойней. Девушка чувствовала себя виноватой в смерти Гаары. Если бы не она со своими проблемами – парень был бы жив, но судьба распорядилась иначе, и сейчас Гаара мертв, он умер страшной и мучительно смертью, и этого уже не исправить, а ведь Хацугава его любила, сильно любила, как младшего брата, как друга. То, что Мадары не было в подвале, Норико могла сказать точно, девушка узнала аромат его туалетной воды Ambre Topkapi, этот изысканный аромат, который когда-то сводил девушек, и ее в том числе, с ума. Древесный и пряный аромат, запах мужчины. Мадарой в помещении и не пахло, в подвале было сыро и прохладно, и сейчас воняло трупом и кровью. Теперь девушка могла немного расслабиться и перевести дыхание, чтобы подумать о своем будущем, о том, что ей делать дальше, как ей себя вести, но слипшиеся от крови волосы, кровавая пленка на коже, которая уже высохла и стала сильно стягивать кожу сильно, отвлекали от раздумий. То, что садист не с ней, не со своей жертвой и не питается ее страхом, не пугает ее - это странно, ведь в чем тогда смысл? «А что, если он все еще наблюдает за мной, сидя в удобном кресле, попивая дорогущий виски… Может использовать информацию, которую ты нашел? – спрашиваю я, поднимая связанные глаза к Гааре. Он мне не ответит уже, но ведь парень многое нашел: адреса клиник и офисов, и старое дело Мадары, которое кто-то тоже раскрыл для доступа, как и бандитскую биографию братика. Ох, Гаара! Прости меня, если бы не я – ты бы был жив, прости… я буду скучать…» Норико сама себе удивлялась, как быстро она стала такой холодной, еще некоторое время назад она была впечатлительной девушкой, холодной и строгой начальницей, но плачущей на мелодрамах девочкой, а сейчас она просто вымоталась и эмоционально и физически. Сколько она уже тут? Сколько Мадара еще продержит ее? И что он вообще собрался с ней делать?.. - вопросов было много, и все без ответов. Усмехнувшись, брюнетка попробовала сесть, как можно удобней, и ей было уже все равно, что она сидит в лужи крови, даже тошноты не было, может просто уже привыкла… В голове промелькнула сумасшедшая, как показалось Норико, идея, но попробовать стоило. Была определенная доля риска, но за последние пару дней девушка рисковала в разы больше, чем за все предыдущие двадцать два года жизни. Норико хотела снять повязку, чтобы видеть, но потом передумала, сейчас она не видит Гаару, и так ей куда спокойней. Да и сможет с легкостью сказать все, что захочет. Что касается Мадары, то она его учует, как только он появиться в этом помещение. Девушка, сделав пару раз глубоких вдохов и выдохов, начала: - Я, наверное, с ума сошла, или у меня просто контузия, от того, что ты меня несколько раз подряд бил по голове, но все же я решила поговорить с тобой. Надеюсь, что все мои догадки верны, и ты сейчас смотришь, наблюдаешь за мной, а то получиться, что я тут зря буду распинаться. Я устала, замерзла, хочу принять теплую ванну, нормально поспать, хочу пить, но… я тут, в твоем подвале, вокруг меня много крыс, которые так и норовят откусить от меня кусочек, еще рядом со мной весит на стене мой мертвый друг. А ты - там, скорей всего сидишь в своем кабинете, наблюдаешь за мной, расположив свой садистский зад в удобном кожаном кресле, - с улыбкой проговорила Хацугава, представив выражение лица Учихи, когда он это услышит. - Распиваешь дорогой и крепкий напиток, может Hennessy, а может и Jack Daniel`s… - Норико поморщилась от неприятных ощущений в теле, немного покрутив шеей, пытаясь как-то справиться с затекшими плечами и мышцами спины, и при этом как бы случайно выпятила свою небольшую грудь, так как она уже давно, не без помощи Мадары, была только в лифчике, надеясь таким жестом привлечь внимания маньяка к себе, но в тот же момент, девушка должна быть осторожной, чтобы этого внимания не стало слишком много. - Если ты, конечно, не против, я хочу рассказать тебе одну забавную историю, которую я узнала благодаря моему дорогому и уже мертвому другу… - запнувшись на секунду, Хацугава думала, стоит ли начинать этот рассказ, но у нее не было особого выбора: или она подчиняется, что несомненно приведет ее к мучительной смерти, или она продолжает быть самой собой, и тогда, возможно, она сможет продержаться до прихода Хидана. - В тот вечер, когда вы его выследили, Гаара успел передать мне некоторую информацию, и я ее изучила. Признаться честно, я была сильно удивлена, узнав некоторые подробности твоего прошлого… - Норико говорила размерено, не спеша, словно читала сказку ребенку, с интонацией и паузами. - Только я, все же, никак не могу понять, причем тут я? На кой хер я тебе сдалась, ведь у тебя уже есть послушная игрушка, кукла, которая выполнят все твои прихоти… но об это чуть позже… - сглотнув слюну скопившуюся во рту, Норико попыталась немного увлажнить горло, так как она очень хотела пить уже несколько часов, и облизнув пересохшие губы, брюнетка продолжила: - Знаешь, Учиха, как-то к нам в Оксфорд приезжали настоящие агенты ФБР, прикинь! – восторженно проговорила девушка, улыбнувшись. - Было прикольно… очень! Они были агентами из отдела поведенческого анализа преступников из Квонтико. Ты, наверное, спросишь, к чему это я веду? - Хацугава спокойно вела монолог, в этом ей в колледже не было равных, она часто занимала призовые места по ораторскому искусству, и сейчас, впервые за два года после окончания колледжа ей пригодился этот навык. - Так вот… - продолжила девушка, сконцентрировавшись: - В этом отделе, психологи и старшие агенты составляют профиль, то есть психологический портрет преступника, маньяка, социопата и сексуального садиста, с комплексами нарцисса, и замашками доминанта. Никого тебе не напоминает эта краткая характеристика? – с издевкой спросила Норико, и улыбнувшись сама себе, продолжила, вытянув ровно ноги. - Эти агенты приехали к нам в колледж для проведения лекции на кафедре криминологии, но так как у меня были хорошие оценки и отношения с профессорами, мы смогли протиснуться на кафедру, чтобы по присутствовать. Лекцию вели трое агентов, точнее двое агентов и один доктор наук. Как же их звали… - поморщив носик, брюнетка вспоминала имена, хотя это для монолога не было принципиально, но Норико всегда была дотошной, когда дело касалось мелочей. - Агент Морган, специальный агент Росси и доктор Спенцер Рид… последний был таким милашкой. Но его мало кто из студентов понимал, он говорил научными терминами, но мне понравилось. Так вот, из той лекции я многое узнала, и теперь эти знания, надеюсь, мне пригодятся. Как говорил агент Морган: «Маньяками не рождаются, ими становятся». Тогда я не восприняла эти слова всерьез, да и вообще мы тогда на эту лекцию пошли ради интереса. Кто же знал, что мне придется те знания применять на практике?.. – задав риторический вопрос, Хацугава замолчала на минуту, тяжело вздохнув, решила продолжить: - И знаешь, теперь я с агентом Морганом абсолютно согласна, ведь когда-то ты был нормальным парнем… - Норико попыталась представить Мадару нормальным и поняв, что в голове просто не укладывается: Мадара – нормальный, засомневалась в своих словах, тихо добавив: - наверное… На полу в подвале было достаточно прохладно, и Норико чувствовала неприятную дрожь по всему телу, жалея о том, что переоделась с джинсов в шорты, так как стала уже замерзать, поэтому согнув ноги в коленях, подтянула ноги к груди, и немного подумав, собравшись с мыслями, продолжила. - Это давняя история, и все случилось лет двадцать пять назад. Меня тогда еще на свете не было. Главой клана Учиха стал старший сын Таджима Учихи, Мадара, а его младший брат, Изуна, кажется, стал его телохранителем. Мадара был очень заботливым старшим братом, он любил и оберегал младшего, он часто смеялся, радовался жизни, у парня была невеста, и он ее безумно любил, носил на руках, но однажды эта сказка закончилась. Между кланами Учиха и Сенджу велась война, как экономически-политическая, так и вооруженная. Что конкретно два клана не поделили, я не знаю, но в те годы в Токио, и Японии в целом, было неспокойно, кланы делили территорию, и вели межклановые войны. Одного вечера на главу клана Учиха, на тебя, совершили покушение. Неизвестные заминировали машину, но по воле случая, в тот вечер ты не поехал на встречу и остался с невестой, вместо тебя поехал твой брат… - Хацугава опустив голову вниз, сделала паузу. - Это была трагедия, которая перечеркнула твою жизнь, твое будущее. Ты был подавлен, и не удивительно, ведь Изуна умер вместо тебя. Ты был в отчаянье, тебе переполняло чувство вины, и ты считал, что именно ты должен был умереть тогда, вместо брата. Ты жаждал мести, тебе не терпелось полить могилу брата кровью врага. Несколько месяцев ты был погружен в себя, жалел себя, и возможно так продлилось бы еще не один месяц, но кое-что случилось, заставив вернуться в реальность. Что это было? А? – задала девушка вопрос в пустоту, чувствуя нутром, что Мадара ее слышит. На этом информация, добытая хакером закончилась. Норико не знала, что случилось с Мадарой дальше, но могла предполагать, основываясь на известную информацию, и включив свое воображение, продолжила: - Скорей всего твоя невеста ушла от тебя. Тогда ты вынырнул из пучины жалости и запоев? Разрыв помолвки стал пусковым механизмом, и ты стал разбираться в смерти брата, но совет клана тебе запретили вмешиваться. Ты вопреки их решения, стал расследовать покушение, и когда подобрался слишком близко, узнав о твоей самодеятельности, совет клана снял тебя с должности, запретив приближаться к клану Сенджу. Тебя сместили, а на твое место поставили молодого племянника Фугаку. Все же ты выследил человека, который заминировал твою машину, впервые применив навыки палача, стал мстить всем, кто оказывался у тебя на пути. Ты пытал его, пока тот не выдал тебе имя заказчика. Ты и сам догадывался, но не стал убивать всех подряд из-за своих догадок. Я думаю, ты был сильно удивлен, узнав, что твоя возлюбленная от тебя ушла к Сенджу. Ты убил заказчика и забрал Мику. Именно она стала первой жертвой твоего садизма. – Норико остановилась, тяжело выдохнув, задумалась о самой ситуации, в которую попал Учиха. Она даже сочувствовала мужчине, ведь не каждый смог бы пережить подобное, точнее мало кто смог продолжить жить после потери близкого человека, предательства любимой, и не удивительно, что Учиха сломался. Но убийцу и серийного маньяка-садиста нельзя было просто взять и оправдать, пусть он и пережил предательство. - Ты ей мстил, делал больно, за то, что предала тебя. – Спустя минуты тишины Хацугава, решив для себя, что жалеть Учиху она не будет, продолжила: - Скорей всего ты подумал, что она тебя никогда и не любила. Я, конечно, не знаю, как все было на самом деле, но могу предположить, что так было не всегда… до того, как ты потерял брата, ты был другим человеком, нежным, властным, но любящим и страстным, насколько я могу судить из личного опыта. – Норико еле заметно усмехнулась, вспомнив, что если бы не обстоятельства и не ее чувства к брату, поцелуи Мадары могли разжечь пламя, да и выглядит мужчина очень сексуально, не смотря на свой возраст. - Я могу предположить, что ты злился на нее не из-за измены, ты злился, потому что она оказалась куда сильнее эмоционально, чем ты, она продолжала жить, а ты цеплялся за прошлое. Наверное, ты решил проверить, насколько она была сильной… - девушка замолчала, снова облизывая пересохшие губы, сильнее прижимаясь коленками к телу, чтобы хоть как-то согреться. Хацугава не видела себя о стороны, но чувствовала, что ее губы медленно, но уверенно синеют, а зубы стали сильнее стучать. Из-за того, что руки были подняты к верху, брюнетка не могла нормально согреться, но все, что она могла продолжить свой монолог. - Не знаю, что было дальше, но скорей всего твоя невеста сломалась слишком быстро, и ты не получил никакого облегчения от той мести. Не получив желаемой разрядки от пытки невесты, ты стал мучить девушек, подчинять, проверяя их болевой порог и пределы допустимого.Тебе даже нравилось, когда им становилось невыносимо больно, когда они стали молить о смерти. Ты по долгу держал девушек у себя, и издевался, пока пленницы не сдавались. Я так понимаю, ты все это записывал на видео, чтобы вновь и вновь переживать те чувства. Норико чувствовала, что каждая клетка ее тела дрожит и сжимается от холода, ее терпение подходило к концу, и девушка больше не могла сдерживать свой гнев и раздражительность. - Даики Норикава убил ты, твой почерк! Ты подставил братика, и я тебе этого никогда не прощу! – делая глубокие вдохи, прошипела брюнетка, замолчав на минуту, чтобы остыть и не наговорить лишнего, чтобы не обострить ситуацию. Хацугава собиралась подобраться к Мадаре ближе, но никак не махать красной тряпкой перед злым быком. Норико вдруг подумала, а что если нет никакой камеры, тогда все вышесказанное придется повторять еще раз, а она и не знала, сможет ли… Тем временем Учиха сидел в своем кабинете, и со злостью сжимал бокал с виски. Мужчина, скрипя зубами, смотрел на монитор компьютера, непрерывно наблюдая за пленницей. Хацугава снова удивила мужчину, тем, что быстро пришла в себя и собралась, Норико игнорировала кровь, труп и крыс, и это озадачивало, Мадара еще не встречал таких сильный и стойких девушек, и переломный момент, с каждой ее фразой кажется таким далеким и нереальным. Брюнет и предположить не мог, откуда эта девчонка, столько о нем знает. Эту историю давным-давно забыли, он постарался… а труп Мика похоронен на заднем дворе кланового поместья, сейчас на этом месте растет сакура. Мадара заметил за собой, что ему очень даже нравиться смотреть на то, как она облизывает губы, его это начало возбуждать, как и ее стойкость. Ну почему же она не сдастся? Почему не капитулирует, ведь Мадара сильнее! Почему она никак не сломается, как все остальные, как Мика… - Если вдруг тебе интересно, то твоя пленница, то бишь я, замерзла и очень хочет пить. Я знаю, чувствую, что ты наблюдаешь, и я бы сейчас не отказалась от пару глотков того, что ты пьешь. Сглотнув вязкую слюну, брюнетка, дрожа от холода, стала ждать возможной реакции. Спустя пять минут молчания, Норико продолжила свой монолог, надеясь, что Мадара ее слышит. - Мне бы не помешало расслабиться немного, а то, меня маньяк-социопат-садист с наклонностями доминанта похитил… - в ответ тишина, которую время от времени нарушали только шарканье крыс, от которых у девушки уже глаз начинал дергаться, все-таки быть запертой в одиночке с трупом тяжелое испытание, и Норико могла потечь крышей, она это чувствовала. А Учиха все это видел, как его пленница медленно, но уверенно доходит до нужной кондиции, было заметно, как девушка нервничает от общего дискомфорта, и постукивая пальцами по столу, раздумывал над тем, в какую «игру» поиграть со своей новой игрушкой. - Ну, хотя бы принеси мне стакан воды! – выкрикнула громче Норико, не сдержав свою внутреннюю начальницу, наполнив свое требование командными нотками. Хацугава не переставала облизывать пересохшие губы, во рту пересохло, и губы потрескались от жажды. Мадара снова засмотрелся, приблизив картинку с интересом ловя каждое движение кончика языка, как девушка пыталась увлажнить уста, сексуальными движениями кончика языка. Как бы он хотел, чтобы она ответил на его поцелуй, мужчина хотел бы многое сделать с этими миленькими губками и обуздать дерзкий ротик… - Это выглядит, как бред сумасшедшей, но все же знаешь, что я хочу тебе сказать, - заявила брюнетка, пытаясь подавить гнев и злость, но с каждой минутой пребывании в подвале, ярость становилась все сильнее. Мадара погрузился в свои мысли, и прошло больше получаса, и Норико сорвалась: - Ты слабак! Да, Мадара! Ты слабак, и яйца выеденного не стоишь! Да и в постели видать у тебя проблемы! Что? Стареешь? Поверь в твоем возрасте дедуля, быть импотентом не зазорно! Полшестого! Да, ты ни черта не умеешь! Даже стакан воды не можешь принести! - Норико громко кричала, но в ответ тишина и только эхо резонировало в помещение, раздражая. Норико чувствовала, что терпение самого нетерпеливого человека подошло к концу, а если Мадара начнет нервничать, то потеряет бдительность, и возможно скинет свою маску безжалостного убийцы. Хацугава знала, что он ее не хочет убивать, это стало понятно с самого начала, ведь если бы мужчина хотел ее убить, то давно прикончил ее, еще после того, как она посмела отпустить ему пощечину. Тишина снова пронзала сознание, Норико даже стало казаться, что кто-то нашептывает ей что-то непонятное, а скрежет когтей ползающих поблизости крыс, все только усугубляли. Никто не отвечал, и Норико уже подумала, что весь ее монолог был впустую, как вдруг железная дверь подвала резко распахнулась, с силой ударившись о стену. Вошел он. Запах его туалетной воды заполнил все помещение, его ярость и злость стали осязаемы, и хоть Норико не видела самого Мадары, но в этот момент видеть его не нужно было. Он молчал и стоял на месте, она не слышала его шагов, но прекрасно слышала его тяжелое нервное дыхание. И без слов было понятно, что она задела сокровенное, задела самое больное и теперь ей придется вытерпеть напор его злости, может тогда у нее появиться шанс достучаться до него. Он смотрел на нее и не мог понять, откуда в этой девочке столько силы и упорства. Зачем она испытывает его, зачем говорила об Изуне и Мика? Откуда она вообще узнала об этой истории? Он был зол, потому что никто не имеет права называть его слабым, никто не называет его беспомощным. - А сможешь повторить все то, что сказала ранее? – присев напротив девушки, выдержав дистанцию в пару метров, строго спросил мужчина, и Норико четко слышала в голосе Учихи раздражение и издевку. «Что ж, - подумала девушка, - он решил, что у меня кишка тонка? Не с той связался!» - фыркнув про себя, брюнетка улыбнулась, открыто, показывая похитителю, что она его не боится, хотя Мадара думал по этому поводу, что она просто чокнутая. - Если господин пожелает, я могу это говорить вечно. – Имитируя интонацию рабыни, проговорила девушка, наиграно опустив голову, замолчала, ожидая реакции, но мужчина молчал, с жадностью рассматривая тело девушки. - Я знала, что ты старик, но не думала, что у тебя проблемы со слухом. Или тебя возбуждает, когда женщина называет тебя несостоятельным? Хотя точно! Ты же слабак! И ничего не умеешь уже! – Норико говорила, не контролируя себя, прекрасно чувствуя ярость мужчины, слыша, как он от злости скрепит зубами. – Полшестого… - ухмыляясь, пропела брюнетка. - Продолжай… - лукаво проговорил Мадара, сделав два шага в сторону Нори, и снова присев на корточки, провел пальцами по щеке, опуская руку на шею. Девушка догадывалась, что будет дальше, и понимала, что если она покажет свой страх садисту, обязательно проиграет ему, но вопреки разуму, тело девушки не переставало дрожать. Хацугава переступила черту, сама того не замечая, но назад дороги нет. Его сила подавляла пленницу, и девушка не могла выдавить из себя и слово, а мужская рука медленно сжималась на горле. – Почему замолчала?.. – в том же тоне проговорил Учиха, медленно поднимая брюнетку с пола, продолжая сильно сжимать тонкую шею одной рукой, держа девушку напротив своего лица, так, чтобы Норико чувствовала его дыхание. – Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул сейчас? – прямо спросил мужчина, сжимая грудь, пальцами играя с соском. Девушка замерла, она хотела что-то ответить, но понятия не имела, что нужно отвечать в подобной ситуации, так как она, сама того не понимая, провоцировала ускорить события. - Я хочу, - тихо начала девушка охрипшим голосом, брюнет, подняв ее на высоту своего роста, совсем не заботился о том, что цепи, которые сковывали руки девушки, не позволяли ей вытянуть руки, поэтому Норико пришлось, стиснув зубы терпеть боль в запястьях. Девушка по-прежнему не видела ничего, в том числе и мужчину, но ей не требовалось его видеть, чтобы почувствовать его заинтересованность в продолжение ее фразы: - Чтобы ты принес мне воды. – Уверенно, насколько это было возможно в данной ситуации, проговорила девушка. Она прекрасно понимала, чувствовала, что Мадара зол, а когда этот человек злиться, он привык выплескивать весь негатив на кого-то, и сейчас, кроме Норико рядом никого нет, значит ей просто не остается другого выбора, нужно принять всю его ярость, и не умереть. Мадара резко разжал руку, и Норико в очередной раз ударилась пятой точкой, упав на пол, ведь она не ожидала подобного, хотя и не удивилась. - Я попросила принести мне стакан воды!– на свой страх и риск, Норико продолжила командовать, пытаясь перетянуть доминирование на себя. Мадара на миг замер и был безумно рад, что девушка ничего не видит, потому что ее интонация заставила замереть на месте садиста и маньяка. Мужчина смотрел на свою жертву, девушка, сидя на полу, прикованная к стене, со связанными глазами, полностью лишенная возможности сбежать, излучала стойкость, силу воли и уверенность в себе, и все эти качества были настолько впечатляющими, что Хацугава просто подавляла его, и теперь ему стало не по себе. Норико обратила внимание на это секундное замешательство, девушка почувствовала свою силу, власть над Мадарой, и, устрашив немного голос, продолжила: - Принеси воды! - выпрямив спину, Норико подняла свои завязанные глаза, как она думала прямо на Мадару, так, что у него от этого по спине пробежал неприятный холодок. Учиха поймал себя на мысли, что ему хочется отойти как можно дальше, но, спустя пару минут пришел в себя, вернув себе уверенность и силу, став тираном и деспотом, а тот мальчишка, который когда-то потерял все и всех, забился в самый дальний угол души, прячась от этой девчонки. - Малышку замучила жажда? – игриво спросил брюнет. Норико не видела его, но она чувствовала улыбку, зловещую, пугающую, в которой была скрыта вся его сила, вся его власть. Хацугава понимала, что ей лучше помолчать, так как она уже достаточно наговорила, и судя по интонации мужчины, он собирается вернуть девушке ее наглость, поэтому Норико просто кивнула, ожидая своей участи. Тишина заполнила помещение, только тихий, но очень уверенный шаг в ее сторону, от чего брюнетка инстинктивно вжалась в стену, стараясь стать невидимой по возможности, или хотя бы не такой заметной. Хацугава босыми ногами чувствовала туфли Учихи, он стоял слишком близко, он все время находиться слишком близко, не давая и на секунду возможности расслабиться или вздохнуть полной грудью. И снова они играли в молчанку, более Норико не решалась заговорить, а Мадаре, не было о чем с ней разговаривать. Мужчина отошел так же резко, как и пошел, девушка превратилась вся в слух, и затаив дыхание, ждала своей участи. Спустя несколько минут Хацугава услышала какой-то скрип, похожий на скрип ржавого вентиля, а потом почувствовала резкий удар холодной, даже ледяной струи воды в живот от чего не выдержала и закричала. Вода была холодной, даже ледяной, а напор был настолько сильным, словно ее били палками с маленькими иголочками, пронзающими все тело, заставляющее ее выгибаться от болезненных спазмов. - Хватит? – перекрикивая вскрики своей жертвы, спросил Мадара, но девушка молчала, продолжая стонать от боли, а мужчина продолжил водить струей воды под большим напором по всему телу, и как бы она не пыталась выгнуться, избежать попадания воды, у нее не получалось. Однозначно Учихе нравился процесс, то, как она пыталась подавить крик и стоны боли, то, как тело девушки от спазмов и боли извивается – все это было до чертиков возбуждающим, и брюнет славил себя на мысли, что наслаждался этой картиной вечно. Минутой назад такая сильная и стойкая девушка, а сейчас она вся в его власти, ее тело, ее боль. Тонкая струя воды бродила по всему телу, словно лезвие копья, оставляя синяки и отеки на всем теле, от шеи до пальцев на ногах, но особое внимание палач уделял груди, промежности и соблазнительному животику, украшая красно-фиолетовыми разводами. – Попроси! – нетерпеливо прокричал мужчина, он так сильно хотел услышать ее мольбы, но девушка продолжала упрямствовать, мужчина даже выключил воду, чтобы лучше слышать такие заветные слова. -Да, пошел ты на хуй! – прошептала Норико, стуча зубами от холода, но она не собиралась сдаваться, столько всего вытерпев. Она знала точно все ее тело будет в синяках, но она может стерпеть физическую боль, эта боль куда слабее того морального унижения, которого добивается от нее садист. Мадара хочет, чтобы Норико подчинилась ему, как своему хозяину, а этого Хацугава не может допустить, поэтому молча, продолжила трястись от холода. Тогда Учиха, сжав зубы от злости, включил воду, увеличив напор, направляя на промежность девушки, от чего она выгнулась дугой от боли, упираясь головой в угол стены, а пятками в мокрый пол, пытаясь сжать боли. Все тело пробивала болезненная судорога, как бывает, когда долго плаваешь в холодной воде, и ногу сводит судорогой, с ней было примерно, то же самое, только судорогой сводило все тело. - Проси, тварь! – рявкнул еще раз брюнет, направляя струю воды на правую грудь, на которой уже начали проступать синяки от его сильного сжатия. - А! – только и слышал мужчина. Мужчина понимал, что такими темпами Норико просто потеряет сознание, по планам садиста он собирался сделать с пленницей еще кое-что, а для этого она должна быть в сознание. - Черт! – выругался брюнет, поняв, что девушка оказалась выносливей, чем казалась, так сказать: «не из робкого десятка». На первый взгляд Норико такая хрупкая, и казалось, что от сильного ветра ее унесет, но на деле она выдержала очень многое. Хацугава смогла покорить Мадару, и он, сам того не понимая, подчинился, выключив воду, с яростью откинул шланг в сторону. Норико почти не чувствовала своего тела, словно она теперь один большой синяк. Брюнетка ничего не соображала, у нее болело сразу все, при этом было очень холодно, так, что все тело пробивала сильная, от того болезненная дрожь, дыхание было частым и тяжелым, а сердце все никак не могло успокоиться, голова гудела с двойной силой. Она просто не могла слышать, то, что Учиха сейчас что-то делает, уши были заложены от собственного крика. Мужчина подошел к середине комнаты, открыв затворки, стал выпускать воду, которая полностью покрыла пол в помещении. После того, как вода вытекла, брюнет подошел к своей жертве. Он продолжал удивляться, и в тайне восхищаться ее стойкостью, хотя в этом Учиха не мог признаться даже самому себе, и только поэтому было так интересно, что предвещало ему очень веселое время препровождения, наконец-то он сможет наиграться сполна со своей новой игрушкой. - Ты просила воды? – спустя некоторое время наблюдения за пленницей, мужичина с насмешкой спросил у самого ушка, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. Норико так была поглощена своими ощущениями, что просто не заметила, как похититель оказался так близко, а его дыхание до боли обжигало охладевшую от ледяной воды кожу на шее. Девушка промолчала, почувствовав тошноту, усиливающуюся от чрезмерной наглости мужчины, ведь если бы она не вела себя так открыто, все могло быть по-другому, но Хацугава изменить уже ничего не может. Норико даже не догадывалась, что помывка изначально входила в планы Мадары, но она для себя решила в самом начале, что не будет вести себя, как «обезьяна, дергающая льва за хвост», но и позволять относиться к себе, как к цирковой обезьянке девушка не станет. Хацугава не сдастся, но и нарываться больше не будет, по крайней мере, пока, хотя брюнетка прекрасно знала себя, знала, что она не сможет держать язык за зубами. Учиха с наслаждением прикусил мочку уха, продолжая обжигать девушку дыханием, заставив Норико от боли снова прикусить нижнюю губу, но потом она об этом пожалела, так как губа напухла еще сильнее, а ранка все еще кровоточила. Видимо девушка сама не заметила, как прикусывала ее от боли несколькими минутами ранее. - Думаю, будет интересно. Я хочу видеть твои глаза… - прошептал Мадара, нежно поглаживая Норико ладонью по скуле. Медленно переведя руку на затылок, брюнет стал не спеша развязывать повязку, охватив пленницу одной рукой за талию, прижимая холодное, мокрое, продрогшее тело девушки к горячей груди. Брюнетку пробила до недавнего не виданной силы дрожь, почувствовав разность температур, она в полной мере ощутила, насколько вода была ледяной, и только теперь поняла, как сильно она замерзла. Губы девушки были синими, появились мурашки по всему телу, а дрожь не прекращалась, Норико не могла унять стук зубов, она никак не могла согреться. Брюнет незаметно для себя насторожился, тело пленницы было слишком холодным, но в ту же секунду садист отогнал непрошеные мысли куда подальше, боясь потерять себя в давно забытых эмоциях. Норико особо не задумывалась над словами мужчины, она впервые за все время сама стала прижиматься к нему всем телом, пытаясь хоть немного согреться, ее тело просто не подавалось контролю, ее инстинкт самосохранения оказался куда сильнее, отвращение к возможно будущему насильнику. - Нори замерзла… нужно ее согреть… - опять прошептал мужчина с улыбкой на лице, он давно не чувствовал себя таким живым и веселым, эта девушка определенно давала ему силы. Девушка уже перестала обращать внимание на сокращение имени, продолжая прижиматься к Учихе всем телом, ища в нем уютное и спасительное тепло, но похититель не был намерен играть роль обогревателя. Развязав повязку, брюнет быстро отошел от девушки на несколько метров, слишком сильно его тянуло обогреть пленницу более нежным и приятным способом, нежели Мадара придумал ранее, а отходить от намеченного плана он не был намерен. Норико снова могла видеть, на это раз несколько раз моргнув, ее глаза быстро привыкли к свету. Уставившись на Учиху, Хацугава заметила озорной взгляд мужчины, он был словно мальчишка, который ждет, когда можно будет раскрывать подарки, и это по-настоящему пугало, ведь в их случае, этим самым подарком была Норико. Как оказалось, воды на полу уже не было, как и той лужи крови, в которой девушка просидела некоторое время. Мадара хотел, чтобы Норико видела, что садист будет с ней делать, и от этого у девушки в животе все сводило неприятной истомой, а предчувствие не переставало кричать, что сейчас будет что-то страшное и болезненное. Именно это и планировал Учиха, он хотел, чтобы она все видела, и это позволит ему видеть страх и панику в ее глазах, с которой даже такая сильная личность не может справиться так быстро. Взяв девушку за кандалы, брюнет отцепил ее от стены, но явно не для того, чтобы освободить, а для того, чтобы снова подвесить на ее прежнее место. Она шла спокойно, даже было подозрительно странно, что Норико не пытается ничего изменить, не заговорить, не сопротивляется. Мадара искал в каждом поступке Хацугава подвох или вызов ему, но мужчина не знал, что она просто сильно устала настолько сильно, что готова была вырубиться снова в любой момент. Повесив жертву на прежнее место, так что пальчики ее ног еле-еле касались пола, Мадара ухмыльнулся, а задорные огоньки превратились в безумие сумасшедшего. Хацугава была испугана, ее страх было видно по взгляду, именно это очень нравилось Учихе, он мог часами наблюдать за этим испуганным взглядом маленькой заблудившейся девочки, которая попала в руки злого серого волка, и брюнетка больше не могла скрывать, или подавлять этот страх в себе. - Ну, что посмотрим насколько ты прочная? – этот вопрос брюнет задал сам себе, зная ответ наперед. Норико только еле заметно махнула головой, отказываясь от испытания, но потом остановила себя, понимая, что ее просьбы не делать этого, только сильнее подогреет желание садиста. Мадара делал все не спеша, он подошел к столику, воткнул вилку в розетку, которая была в двух метрах от пленницы, потом еще раз посмотрел на брюнетку, и увидев в ее глаза не просто страх, а неподдельный ужас, в экстазе прикусил губу. Ох, как он хотел бы овладеть ею прямо сейчас, но еще рано. Переключив на каком-то приборе несколько кнопок, поставив тумблер в вертикальное положение, Учиха взял два провода: синий и красный, а когда Норико присмотрелась, то заметила на них железные колпачки. Не нужно быть гением, чтобы понять, что будет дальше, вот и Хацугава поняла, как именно садист собрался согревать ее, и паника захватила разум, брюнетка стала интенсивно мотылять головой, бормотать что-то несвязное. Когда Мадара, надев резиновые перчатки, взял в руки два провода, и подошел к ней, брюнетка закрыла глаза, только чтобы не видеть, что будет дальше, и не показывать свой страх врагу. Две слезы медленно скатились по щекам. - Я хочу видеть твои глаза! – выделяя каждое слово, скомандовал Мадара, проведя лезвием ножа, который взялся из ниоткуда, по верхнему веку. – Ты сама откроешь глазки, или мне придется сделать так, что ты больше никогда не сможешь их закрыть. – Томно проговорил брюнет возле уха, от чего у Норико волосы на голове стали дыбом, а от услышанного глаза широко распахнулись, просто не подчиняясь своей хозяйке, которая поняла, что проигрывает похитителю, как бы то ни было, она не настолько сильна какой она хотела бы быть. – Вот так! - восторженно проговорил Учиха. Он не спешил, медленно поднеся синий провод справа, к ребрам под грудью, и когда железный наконечник коснулся тела девушки, Норико вздрогнула от ожидания боли, но ничего не случилось. Когда же второй провод коснулся тела девушки слева, ниже пупка, она прочувствовала, как через все тело проходит электричество, разрушая каждую клеточку ее тела. Тело Хацугава выгнуло дугой, а крик боли заполнил помещение, эхом разливаясь по коридорам. Мадара часто дышал, а глаза горели черным пламенем вожделения, и походи, он был чертовски возбужден. Крик этой девушки был очень сексуален, настолько, что он почувствовал, как растет его эрекция, однозначно это средство было намного сильнее и приятней простой «ВИА ГРА». Убрав провода, Учиха дал жертве передохнуть, ведь если увлечься, то игрушка может перегореть, а так будет не интересно, если кукла умрет от шока. В горле першило, Норико часто дышала, пытаясь немного успокоиться, все тело дрожало, Хацугава не могла прийти в себя, зрение было расфокусированным, девушка никак не могла остановиться на какой-то одной точке, и когда она мельком наткнулась на возбужденный взгляд палача, скривилась от отвращения, и стиснув зубы пыталась приготовиться к следующей волне, надеясь сдержать крики боли. Спустя несколько минут Мадара продолжил пытку и Норико, вопреки своему желанию и стараниям, снова кричала, громко кричала от боли, выгибаясь, растягивая себе запястья цепями. Для девушки прошла целая вечность, она почувствовала в теле легкость, и боли больше не было, словно душа больше не была связана с телом. Крик затих, а тело жертвы продолжало безвольно содрогаться от тока, проходящего через все мышцы. Норико не выглядела живой, и Мадара впервые за много лет испугался, как тогда, когда он увидел, что осталось от машины, в которую сел брат. Отложив провода в сторону, он выключил прибор, и скинув рукавицы незамедлительно пощупал пульс. Пульс был, но слабый и неравномерный, а дыхание тихим, едва уловимым. Мадара сам не понимал, что его пугало больше: то, что игрушка может сломаться раньше времени, или то, что ему совсем не хочется, чтобы Норико умирала. Девушка была слаба, но жизни ничего больше не угрожало. Дыхание брюнетки постепенно успокаивалось, с каждым биением сердца, выравнивался и стабилизировался ритм. Мужчина мог оставить ее в подвале просто висеть на крюке, но почему-то не хотел поступать в этот раз. В голове Учиха все пытался понять себя и свой поступок, чтобы оправдаться перед собой, за то, что становиться рядом с Хацугава какой-то размазней, аж самому противно, но все же, не смотря на все доводы внутреннего «я» - не идти на поводу эмоций, Мадара не спеша расстегнул кандалы. Руки пленницы безвольно упали вдоль туловища, и если бы он не поддерживал тело девушки, она точно бы упала. Подхватив брюнетку на руки, он старался крепко не прижимать ее к себе, так как девушка была грязной, мокрой, но очень-очень холодной, от чего хотелось, вопреки всей его неприязни к грязи, обнять и согреть. - Да, определенно тебя нужно согреть…- прошептал сам себе брюнет, поднимаясь по лестнице наверх. ***** - Как Мадара мог докатиться до такого? - сама себя спросила розоволосая девушка, которая стояла и наблюдала, как ее жестокий и грубый хозяин, как он велел Сакуре его называть, нежно обращается с девушкой, своей пленницей, и соперницей Харуно, как считала сама розоволосая. Когда-то они были подругами, розоволосая делилась с Норико всеми своими тайнами и мечтами, но потом настала черная полоса в жизни, о которой девочка не могла рассказывать никому, да и стыдно было. Сакура была влюблена в Учиху Саске, но он был холоден и не обращал внимания на толпы школьниц, которые за ним бегали, и Сакура была не исключением. Харуно часто плакалась подруге о своем горе, о безответной любви к равнодушному парню, и ей становилось легче, ведь русоволосая всегда подбадривала ее. Какого же было ее разочарование, когда во втором классе старшей школы, в конце третьего семестра Сакура стала свидетельницей предательства, и ее сердце было разбито, когда она увидела, как Норико целуется с Саске на крыше при свете звезд. Девушка порвала все связи с бывшей подругой и даже хотела перевестись в другую школу, но Норико ее опередила, позорно сбежав в Лондон, экстерном закончив школу. И хоть сопернице больше не было, Саске так же не обращал на нее внимания, словно ее вовсе нет, и это было обидно и больно. У нее не было ни парня, ни подруги. Прошел год, Харуно решила поступать туда же куда и Саске, чтобы он рано или поздно, но понял, что Сакура его судьба. Да, только Саске об этом понятия не имел, и поступил в Оксфорд, как и его старший брат. Сакура искренне надеялась, что у нее будет шанс, но… В день заселения она познакомилась с второкурсницей и по совместительству со своей соседкой по комнате в общежитие. Это была злая шутка судьбы, и не только Сакура, но и Норико была удивлена встречи с бывшей одноклассницей. У нее даже возникала идея задушить Хацугава во сне. Сакуре хотелось выколоть себе глаза, когда она случайно увидела удивленный, но радостный взгляд Саске, когда он увидел Норико. Пусть многие и не заметили его скрытых эмоций, но Харуно слишком хорошо изучила Учиху. Было понятно, что они станут парой. Так и случилось. Но Сакура не хотела отступать, она придумала коварный план и спустя долгое время, она воплотила его в жизнь, заставив Норико бросить Саске. Розоволосая надеялась, что самовлюбленный, гордый парень, брошенный сильной и гордой девушкой, не станет унижаться, и не будет пытаться восстановить отношения, тогда наступала очередь Сакуры. Но вопреки всем ожиданиям, Учиха даже видеть не хотел Харуно, не то, чтобы позволить его утешить. И теперь, когда у розоволосой только-только начала налаживаться жизнь, снова появилась Норико и все испортила. Да, Мадара не принц на белом коне, но все же шикарный влиятельный мужчина, занимающий высокое положение в обществе. Он был красив и сексуален, но его душа была поглощена тьмой, Сакура знала, что не сможет излечить его, поэтому просто смирилась, и стала учиться подстраиваться под него. Мужчина не был нежен, он бил ее плеткой и ремнями, руками и доской, иногда он бил тем, что оказывалось под рукой. Она научилась не смотреть ему в глаза, научилась не плакать и не кричать, она научилась покоряться ему, девушка беспрекословно выполняла все его прихоти, и надеялась, что когда станет его женой, мужчина измениться, или же она привыкнет. Но снова появилась Норико, и привлекла внимание Мадары. Сначала Сакура расстроилась, но потом поняла, что это хорошая возможность отомстить «подруге», пусть и она узнает какого это, когда хозяин в немилости и усмирит свой нрав. Сакура уже поняла, что когда дело касается Норико, все планы идут наперекосяк, вот и сейчас, она не покорилась Мадаре и даже не собирается. Харуно, стоя перед камерами в кабинете мужчины, с большим удовольствием наблюдала за происходящим. Розоволосая была удивлена, увидев Мадару спокойным и нежным, но больше всего ее поразила наглость Норико и терпение Учихи. Пленница позволяла себе дерзить и насмехаться, а когда мужчина снял повязку, Хацугава позволяла нагло смотреть в глаза брюнета, она вела себя с ним на равных, но это было предсказуемо, но вот то, что Учиха позволял Норико так себя вести, вот что поражало по-настоящему. Сакура стояла и плакала, когда «подруга» отвесила похитителю пощечину, а брюнет в свою очередь практически ничего не сделал, дал пощечину и оставил ее с трупом, если бы Сакура себе позволила бы подобное, Учиха придумал бы для нее что-нибудь интересное, изысканное и извращенное, что-нибудь такое, что розоволосая просила бы о смерти. Сжимая кулаки, девушка не могла отвести взгляда от Норико, которую уже очень долго считает своим кровным врагом. И стоя в кабинете Мадары, Сакура следила за тем, что в данный момент происходило в ванной Учихи. Опустив бессознательное тело Хацугава в пустую ванную, брюнет присел на корточки, бережно уложив ее голову, так чтобы девушке было удобно. Сакура не могла поверить, что сейчас на экране тот же человек, который избивал ее, а потом бросал истекающую кровью одну, пока прислуга не вызывала доктора, а теперь Мадара открыл кран и отрегулировав температуру воды, он стал раздевать пленницу, бережно снимать то, что раньше служило одеждой. Харуно видела взгляд мужчины, каким он смотрел на полностью обнаженное тело Норико, видела его замешательство. Сама же Сакура посмотрела на свою соперницу, на ее тело, и не могла понять причину такой одержимости жениха. Хацугава не обладала выдающейся фигурой, грудь, как и у Харуно была небольшая, единственное розоволосая всегда завидовала попе и бедрам русоволосой, ведь у нее и этого не было. Сакура понятия не имела, что в данный момент Мадара был в замешательстве, в данный момент в пятидесяти пятилетнем мужчине боролось два человека: садист, которому синяки и следы от электрического ожога на этом маленьком, хрупком теле нравились, и они его сильно возбуждали, и просто мужчина, которому было очень жаль эту девочку, он сочувствовал ей, и хотел облегчить боль. Учиха прекрасно знал, что когда Норико придет в себя, боль будет во всем теле настолько сильной, что любые движения будут отдаваться болезненным эхом в каждой клетке, каждой мышце. Харуно с болью в груди наблюдала, как Мадара вспенив гель в руках, нежно обтирал истерзанное тело, начиная с ног, плавно поднимая руки выше, по лицу Учихе было видно, что ему нравилось касаться ее. Хотя в те моменты, когда он наткнулся на синяки, на его лице были смешанные чувства, на некоторые синяки он реагировал легкой, ироничной улыбкой, но вот, когда наткнулся на следы на бедрах, нахмурился, так, что на лбу появились морщинки. Для Сакуры была непонятна подобная реакции, ведь она не знала, что некоторые синяки у Норико появились не из-за Мадары, как, например, тот засос с внутренней стороны бедра, который рассматривал брюнет несколько минут, практически не моргая. Розоволосая не смутилась и не испугалась, увидев увечья на теле «подруги», она видела пострашней зрелище, после того, как кто-то однажды разозлил Мадару и он выплеснул всю свою злость на нее, тогда на ее теле не было живого места. Поэтому синяки и гематомы Хацугава вызывали в душе восторженное чувство справедливости, и девушка была уверена, что Норико это заслужила. Мадара был возбужден, ему нравилось то, что он делал, Сакура это поняла по глазам, и по медленным движениям. Когда же он закончил вымывать Хацугава, мужчина решил вымыть и волосы пленницы, перепачканные в крови и грязи. Сакура не была удивлена, увидев Норико в роли брюнетки, ведь когда тебя ищет мафия и полиция маскировка превыше всего, но все же она не ожидала, что черная краска так просто смоется и волосы станут практически прежними. Но Сакура поняла, что все что она видела раньше пустяк по сравнению с тем, что Мадара сделал дальше. Мужчина зашел в комнату своей невесты( Сакуре нравилось так себя называть, по крайне мере это звучало лучше, чем рабыня или вещь), и выбрав ее любимую комбинацию, вернулся к своей «гостье», которая лежала укутанная в халат хозяина. Как Мадара посмел надевать на Норико вещи Сакуры? Почему Учиха рядом с Норико становиться другим? Почему он ее еще не изнасиловал? Почему заботиться о ней? Почему она сейчас лежит в его кровати? Брюнет никого не пускал в свою комнату, он никому не позволял переступать порог, а для нее, Хацугава, он изменил свои правила? Девушка была вне себя от ярости, она хотела убивать, она знала, что сделает дальше.