Рок судьбы. Родственная связь.

Норико стала медленно приходить в себя, но глаза открывать девушка не спешила, как и показывать то, что она в сознание. Прислушавшись впервые за последние дни к своей интуиции, девушка стала оценивать ситуацию, в какую она попала. Первое, что девушка поняла, это то, что ее руки опять прикованы, только теперь Норико пристегнута к горизонтальной поверхности, напоминающей кровать. Последнее, что девушка помнила, это то, как Мадара пытался ее «зарядить» от сети. Было ужасно больно, и сейчас Хацугава не двигаясь, чувствует, как болит каждая мышца ее тела. Голова гудела, и это было предсказуемо, к этой боли она на удивление уже привыкла, а вот ожог на живот и под грудью, обжигающей болью постоянно напоминал о себе, также беспокоила и отдаленная боль в мышцах от сильного потока воды. Когда теряла сознание, Норико подумала, что умерла, но нет, она все еще в плену. Да и где же носит брата? Он же обещал прийти за ней?! Найти?! Или может все это были только слова, и Хидан поступил с ней так же, как и отец? Мысленно скривившись от подобных мыслей Норико, отогнала навязчивую идею, которую намеренно навязывал Мадара. Он хотел, чтобы она сдалась, но его действия при этом противоречат его привычкам. Пока Хацугава оставалась при своем мнение - она жива и относительно цела, а как только сдасться – умрет. Она все еще жива, а это значит, что ее убивать пока не собираются и это хорошо, на этом снова можно сыграть, только в этот раз нужно выбирать слова осторожней. Во-вторых, Норико больше не в подвале, и это положительный факт. Открывать глаза девушка не спешила, так как четко понимала, хоть и не слышала, но ее нос еще не подводил, и она знала, что Мадара рядом. В комнате витал аромат парфюма брюнета, все вокруг пахло мужчиной, можно было предположить, хотя это было практически нереально, что она в его комнате, и лежит в кровати Учихи. Норико лежала на шелковых, судя по ощущениям, простынях, а то насколько она успела узнать этого садиста, то постельное у него скорей всего черное или серое. Ей больше не было так холодно, и Хацугава чувствовала себя чистой, и на ней было надето что-то другое, не то, в чем пленница была ранее, что-то легкое и прохладное. Тут Норико насторожилась. Она чистая, одета в другую, чужую одежду, и лежит в кровати мужчины. «Неужели он меня сам переодевал и мыл? Может он успел со мной что-то сделать?» Прислушавшись к своему телу, Норико смогла понять, что Мадара ничего с ней не сделал, вроде… может, только если он ее трогал… - мысленно скривившись, девушка повернула голову на бок, и почуствовала, что ее волосы очень сильно «воняют» похитителем, и они еще совсем влажные. Значит, он ее мыл всю. Но зачем это ему? В комнате стояла полная тишина, так что Норико хорошо могла все слышать, и Мадара знал об этом, поэтому дышал очень тихо. Но вдруг, девушка услышала несколько тихих, но уверенных шагов, мужчина перешел в противоположную сторону комнаты, послышался стук бутылок, крышка медленно открылась, спустя еще несколько секунд Норико услышала звук наливающейся в стакан жидкости, и запах крепкого спиртного ароматной дымкой, плавно наполнял комнату. Хацугава сразу ощутила, как просохло ее горло, она все так же сильно хочет пить, как и раньше, даже еще сильнее, только после нескончаемого больного потока воды, она больше не решалась просить воды, а потом просто было некогда. От терпкого запаха виски, Норико непроизвольно облизнула губы. Девушка только по запаху могла точно сказать, что это Jack Daniel`s, и теперь в голове всплывали слова Гаары о том, что она становиться алкашкой, и теперь, как последняя алкашка по запаху определяет название спиртного, которое налили в стакан в другом конце комнаты. Хацугава услышала легкий смешок мужчины, которого позабавила реакция девушки на его действия. Норико очень хотела выпить, слишком напряженные день у нее был, но открывать глаза она не спешила, хотя поняла, что Мадара знает, о том, что она проснулась. Но все же пленница стала терпеливо ждать. С минуту ничего не происходило, потом она услышала, хотя больше почувствовала, как брюнет приближается к ней, после чего ощутила, как кровать совсем рядом прогнулась под чужим весом, и девушка невольно вся напряглась. Норико понимала, что выхода у нее нет и долго притворяться спящей она не сможет, но сдаваться не спешила. Учиха внимательно следил за девушкой и ее реакцией, ожидая, когда она сдастся и откроет глаза. Она так и сделала. Больше притворяться не было смысла, и, открыв глаза, искренне удивилась, что на ней нет повязки, но и яркие лучи солнца не ослепили ее. Девушка очень быстро осматрелась, так как она была все еще в логове врага. Как Норико и думала, она находилась в комнате Учихи. Комната была просторной, но очень мрачной; вся мебель в серых оттенков. В голове возникло название книги, на которую Хацугава наткнулась еще до возвращения братика, «Пятьдесят оттенков серого», ставшая мировым бестселлером, но прочитав ее, Норико сильно разочаровалась в книге, хотя некоторые моменты захочешь забыть – не забудешь. Темно-серые, практически черные шторы не пропускали в комнату ни единого лучика света, и поэтому не возможно было понять, какое сейчас время суток, но в данный момент это было не так важно. Кровать стояла напротив дверей, по сторонам от кровати стояли небольшие прикроватные тумбочки со светильниками, слева, возле дверей в ванную, судя по всему, стоял высокий шкаф и комод. Сама кровать была огромной с бандалхином и высокой спинкой, к которой и была привязана девушка. Мадара сидел рядом, она не спешила поднимать взгляд на мужчину, но все же заметила, что он переоделся и теперь в черных спортивных брюках, и облигающей футболке с длинными рукавами в тон штанам, его волосы были собраны в небрежный низкий хвост, но это придавало ему больше шарма. Когда Норико все же решилась посмотреть на Учиху, то встретилась с черным взглядом внимательно изучающим ее. Он был на удивление спокоен, даже больше, расслаблен, и это было как-то странно. После случая с током, Норико не решалась заговорить, все же страх был довольно сильным, и она не могла никак понять Мадару и его поведение: то он ее бьет, то моет и согревает… Они оба продолжали, молча смотреть друг на друга, и Хацугава не знала, что и думать. Его глаза в сумраке казались смертельно черными, не возможно было разобрать, что он думает, нельзя понять, чего ждать от него, ярости либо страсти, хотя в его случае одно другому не мешает. Норико кинула беглый взгляд на себя, и заметила, что на ней довольно симпатичная ночнушка из красного атласа, с золотистыми кружевами, по крайней мере, на груди, а все остальное скрывало покрывало. Мадара не отводя взгляда от жертвы, сделал несколько глотков спиртного, поставив начатую бутылку на стол, и повернувшись лицом к пленнице, прищурившись, первым нарушил молчание: - Как самочувствие? – отрешенно спросил брюнет, прожигая ледяным взглядом пленницу. Норико прищурившись, пыталась понять, что он задумал, но Хацугава не знала, поэтому постаралась быть, как можно спокойней, и поняла, что нужно подбирать слова, но при этом оставаться собой, непокорной, сильной, только поэтому она все еще жива. - Такое ощущение, будто меня сначала ледяной водой окатили, а потом пропустили через все тело 220 вольт. – Надувшись, сказала девушка, пытаясь принять сидячее положение, и у нее это даже получилось, но руки по-прежнему были неудобно связаны, хотя в этот раз не так туго и больно, и это удивляло. - З50. – С еле заметной улыбкой поправил Мадара. Норико ничего не сказала, удивляясь самой себе. Мужчина снова сделал несколько глотков, опустошив стакан, потянувшись за бутылкой виски, он придвинулся к русоволосой ближе, сделав это как бы случайно и ненавязчиво. Налив себе грамм пятьдесят, мужчина, прикрыв глаза, отпил алкоголь, уверенно положив руку рядом с бедром девушки, так чтобы она видела и чувствовала, что он рядом. Но Норико была отвлечена на алкоголь. Она так хотела пить, ей так хотелось снова ощутить в голове легкость мыслей, может быть, тогда она что-нибудь придумала бы и смогла бы сбежать. Девушка старалась не показывать, что ей страшно, и рука возле ее бедра не пугала, пусть их разделяло покрывало, но это была такая тонкая грань, заставляющая держаться на стороже ежесекундно. - Можно мне пару глотков виски? – осторожно спросила Норико, при этом уверенно смотря мужчине в глаза, хотя после всего, что он сделал – это было рискованно, но именно ее наглость сохраняет ей жизнь. - Ты же предпочитаешь шампанское? - удивленно спросил Мадара, и для убедительности округлил глаза. - Это не так. Терпеть не могу газировку. – Раздраженно прыснула девушка, и вздохнув продолжила: - Я думаю, ты и сам понимал это. - А почему ты тогда отказалась, Нори? – наиграно спросил Учиха. - Потому что брать крепкий алкоголь из рук серийного сексуального маньяка-садиста это равносильно сделки с дьяволом. – Спокойно проговорила Норико, проигнорировав, сокращение своего имени. Мадара был поражен, с каким спокойным выражением лица Хацугава говорила с ним, называя его маньяком. - Меня еще никогда с дьяволом не сравнивали… - подметил брюнет, придвинув руку ближе, так, что теперь он касался мизинцем бедра. - А почему сейчас ты думаешь, что я ничего тебе не подмешаю? – не отрывая взгляда от девушки, спросил Учиха, ему было интересно наблюдать за реакцией ее лица, ведь Норико вела себя не так, как все его «сабмиссивы». - Все просто. Ты давно мог меня напичкать наркотой или афродизиаком, но ты этого не сделал ранее. – Хацугава обращалась к мужчине на «ты», показывая Мадаре, что считает себя равной ему и это начинало нравиться Учихе, ведь каждый раз слышать приставку « сама» уже надоело. - Ты мог воспользоваться моим телом уж много раз, пока я была в отключке, но вместо этого ты позаботился обо мне. Ты специально ждал, когда я приду в себя, потому что так интересней. – Усмехнувшись от безысходности, Норико посмотрела на бутылку умоляюще. – Просто дай сделать пару глотков, говорить трудно в горле пересохло. Мадара на удивление промолчал, не отводя задумчиво прищуренный взгляд. Молча, встал и вышел из комнаты. - Куда это он? Виски тут стоит… - прошептала сама себе Норико, не понимая действия мужчины. Когда брюнет ушел, оставив двери приоткрытой, Норико впервые за последнее время почувствовала небольшое облегчение, даже дышать стало легче, и можно было спокойно осмотреться. Руки были растянуты и привязаны к кровати, как оказалось широкими кабельными стяжками, которые можно было перерезать ножницами или ножом, несколько раз дернув руки, Норико нахмурилась, пытаясь понять, куда ушел Мадара? Спустя минут десять дверь полностью открылась, и в комнату уверенно вошел Мадара в руках он держал стакан с подозрительно зеленой, густой жидкостью, от чего девушка непроизвольно скривилась. Присев рядом, брюнет вставил трубочку в стакан и, приблизившись к девушке, протянул стакан с подозрительной жидкостью. - Пей. – Приказным тоном сказал мужчина, но Норико не спешила выполнять приказ, она, скривившись, стала принюхиваться к содержимому болотного цвета. - Что это? – тихо спросила русоволосая, всматриваясь в стакан и пытаясь понять из чего состоит напиток. - Протеиновый коктейль. Тебе нужно поесть. – Поднося стакан ближе, спокойно сказал брюнет. - Я просто попросила выпить виски. Я не хочу есть, я хочу пить. – Продолжая коситься на подозрительную жидкость, возмутилась девушка. - Нужно поесть, тебе понадобится много сил. – С явным намеком говорил мужчина, - ты давно не ела, и алкоголь быстро опьянит тебя. Мне в кровати дрова не нужны. – Хацугава смотрела на Мадару, а он насмехался над ней, прямо говоря о своих планах на пленницу. Девушка постаралась не выдать свое отвращения, сделав вид, что ей все равно, но это было не так. Норико подумав немного, согласилась с мужчиной, она действительно не ела уже несколько суток, а от пережитых эмоций Хацугава просто не обращала внимания на голос желудка. Все же ей действительно нужны будут силы, чтобы сбежать, когда выдастся возможность. Она придвинулась немного ближе лицом, принюхиваясь к содержимому. - Теперь мне кажется, что ты все же захотел меня отравить… - прошептала русоволосая, сделав один глоток густой жидкости. Как оказалось, коктейль был действительно съедобным и даже вкусным, поэтому откинув все предрассудки, выпила все содержимое, хотя состав напитка оставался загадкой, но ей не особо хотелось это знать. – Теперь виски дашь? – осторожно, но без страха переспросила Норико у мужчины. Ничего не говоря, Учиха налил в стакан виски ровно на два маленьких глотка, но девушка не стала спорить с садистом, и просто выпила содержимое, любезно поднесенного стакана, блаженно прикрыв глаза. Мадара с интересом наблюдал за Хацугава. Мужчина медленно, но уверенно просунул руку под одеяло, слегка коснувшись кончиками пальцев нежной кожи. Норико ощутив холодное касание, резко открыла глаза, вынырнув из приятных ощущений, возвращаясь в реальность, прекрасно понимая, что нужно попытаться отвлечь маньяка от того, что он собирался сделать. И действовать нужно срочно. - Почему я? – спросила Норико, отодвинувшись настолько, насколько ей позволяли связанные руки. Мадара внимательно посмотрел на пленницу, и понял, что она его не боялась, только остерегалась, но смотрела с уверенностью. - Потому что я так захотел. – Быстро ответил брюнет. Норико фыркнула, отвернувшись в сторону, другого ответа она и не ожидала. - Тебе стало легче, - начала Норико, решив затронуть историю из прошлого, в первый раз он скинул с себя маску, могло сработать и во второй раз, только ей нужно было быть намного осторожней. – Тебе стало легче, когда ты отомстил за брата? - С чего ты взяла, что я тебе отвечу? – вместо ответа, Норико услышала встречный вопрос, в голосе мужчины не было каких либо намеков на злость, но с кровати он все-таки встал, начиная заметно нервничать. - Я так понимаю, это значит - нет. – Тяжело вздохнув, проговорила русоволосая. - Нельзя все держать в себе, иногда горе перерождаеться в нечто страшное, как в твоем случае, именно горе и предательство изменили тебя. – С сочувствующей ноткой в голосе говорила русоволосая, не отрывая заинтересованного взгляда с мужчины. - Да, ну? - состроив искреннее удивление, спросил брюнет, Норико не заметила иронии в голосе. - Я думаю, что ты одинок, тебя или бояться или презирают. - Хацугава говорила то, что у нее было на уме, стараясь вжиться в доверие Учихи. - Тебе просто не с кем поговорить. Всем людям, даже такому человеку, как ты, нужно иногда выговариваться. Я тебе искренне сочувствую по поводу брата, наверное, ты его очень любил… - Мадара встал, и стал ходить по комнате, он даже не смотрел на Норико, и русоволосая выждав небольшую паузу, продолжила: - Тебя предала любимая. Может, скажу обыденность, но я тебя прекрасно понимаю. Меня тоже предал человек, которого, как я думала, любила. – Брюнет вздохнул тяжело, но продолжал молчать, тогда Хацугава восприняла это как зеленый свет, и продолжила. - В школе все девчонки бегали за Саске, но я никогда. – Улыбнувшись своим воспоминаниям Норико, продолжила рассказ. – Он мне тоже очень нравился, и чем старше он становился, тем сильнее, но моя гордость и строгий старший брат не позволяли мне вестись на поводу подростковых гормонов. - … - Мадара молчал, Норико не знала, стоит ли продолжать, но и отступать не входило в ее привычки, поэтому она решила до рассказать свою историю: - Закончив экстерном школу, я сбежала с Японии в Оксфорд, чтобы порвать все связи с прошлым и начать жизнь заново, но на второй год обучения прошлое приехало ко мне. В колледж поступили Саске, Сакура, Ино и еще многие мои знакомые. Прошло некоторое время и мы с Саске стали встречаться. Спустя год наши отношения практически не изменились, я верила ему, он относился ко мне как и прежде, любили друг друга, так сказать. Но, всегда есть такое вот «но»… я застукала его со своей соседкой по комнате, Сакурой. Сначала я его не узнала, подумала, что Харуно кого-то привела, но потом увидела знакомые вещи: часы на тумбочке, которые я ему дарила на день рождения, фирменные джинсы, а потом я увидела его. – Все это время Хацугава наблюдала за реакцией брюнета, стараясь вызвать сочувствие или понимание, но реакция отсутствовала, мужчина никак не реагировал, продолжая расхаживать слева от кровати, давая пленнице возможность выговориться, сам не понимая, зачем это ему. - Я раньше думала, что застукав парня на горячем, я кинусь выдряпывать глаза той шалаве, но когда я с этим столкнулась, я просто ушла, ни сказав ни слова, правда дверью грюкнула так, что краска со стен посыпалась. – Улыбнувшись в конце рассказа, Норико смотрела на преокрытую дверь, пытаясь выведать что-то полезное для предстоящего побега. - Мне было больно в душе, я стала пить, не контролирую себя. Я переспала с Итачи и не раз, думала если отомщу, будет легче, но легче не становилось, потом я решила отвлечься другими отношениями и стала встречаться с Гаарой, которого ты убил… - Хацугава снова напомнила о мертвом парне убийце, но тот даже глазом не повел, поэтому русоволосая продолжила: -Становилось только хуже, ведь я не испытывала к нему ничего подобного, я только делала ему и себе больнее, мы расстались, и потом снова был Итачи… а потом я отпустила боль и обиду. Я перестала обращать внимания на предателя, и мне стало куда спокойней. Еще неделю назад я ненавидела Саске, люто и сильно, но буквально два дня назад я простила его, просто отпустила все прошлое туда, где ему и было место, и теперь я думаю, что мы могли бы даже общаться мирно… - Зачем ты говоришь это мне? – слишком раздраженно спросил мужчина, и Норико насторожилась, увидев прищуренный взгляд похитителя. - Я хочу сказать, что я понимаю твою боль и предлагаю другой путь. Ты должен ее простить и отпустить. Тебе же самому станет легче… - практически шепотом сказала пленница. - Какого хера ты решила, что я хочу что-то менять? - Э… - Норико не знала, что ответить, мужчина этим вопросом вогнал ее в ступор. - Мне нравиться убивать. – Восхищенно проговорил брюнет, а потом, прикрыв глаза, продолжил возбужденно: - Мне нравиться брать силой девушку, которая до последнего сопротивляется и на что-то надеться, прям как ты сейчас, пока тянешь время, - Учиха остановился и прищурено взглянул на пленницу, у Норико холодок по спине пробежался, и волосы во всех местах зашевелились - он понял всю ее стратегию. – Мне нравиться делать больно, - смотря прямо в глаза жертве, брюнет, облизнувшись, говорил тихо, смакуя каждое слово, Хацугава не могла отвести взгляда, она боялась дышать, и мужчине нравилось то, что он видел – она его боялась. – Я люблю слышать крики, а твои крики боли… - похититель, подойдя к изголовью кровати, немного наклонился и, сжав пальцами подбородок, заставив девушку поднять голову и посмотреть ему в глаза. Это была чистая тьма, как она могла думать, что в Мадаре осталось хоть немного человечного, он уже давно перестал быть человек, он монстр, который не знает, что такое сочувствие, понимание и сострадание, и у Норико с каждой минутой все меньше шансов на спасение. - … мне нравятся больше всего. Хацугава просчиталась, она зря снова начала этот разговор, девушка только подлила масла в огонь и теперь, в срочном порядке нужно было что-то придумать, чтобы отвлечь маньяка. - Как же я хочу услышать твои крики боли смешанные со стонами удовольствия, хочу слышать, как ты молишь меня остановиться, а в глазах увидеть просьбу продолжать. - Томно говорил брюнет, обдавая губы русоволосой обжигающим дыханием с нотками виски, Мадара высунув кончик языка, лизнул нижнюю губу, заставив свою жертву сильнее сжаться, и плотнее сжать губы. Норико не смотря на истинный страх перед этим человеком, так и не отвела взгляда: да, она боялась, но девушка набралась мужества посмотреть своим страхам в глаза, и Учиха увидев промелькнувший вызов в чарующих глазах цвета черного терпкого шоколада, усмехнулся, заставив девушку от этой улыбки сильнее сжать губы. - Ты противишься дольше всех, ты продолжаешь сопротивляться мне даже сейчас, когда ты лежишь в одной ночнушке и тонких трусиках, на моей кровати, - продолжая держать девушку за подбородок, мужчина переместился к уху, переходя на шепот, просунув под одеяло руку, стал плавно подниматься вверх по бедру, показывая всю ничтожность ее борьбы. - Связанная, а все равно не перестаешь барахтаться, и это так заводит. – Норико сжала бедра, как могла, но Мадара с легкостью провел пальцами по промежности, сильно надавив на клитор, второй рукой Учиха очертил кабельные стяжки, которые по-прежнему сдерживали любое движение пленницы. - Теперь мне еще больше хочется владеть тобой, еще сильнее хочется тебя сломать. – Учиха отодвинулся на пару сантиметров, так, чтобы он мог видеть ее испуганный взгляд, и чтобы она могла видеть его решимость, и Хацугава увидела, как у Мадары горели глаза, в них был страшный красный огонь безумия и хаоса, словно огонь из самого ада. Девушка молчала, она не могла сказать ни слова, да что там, она боялась сделать лишнее движение, чтобы не спровоцировать насильника. - Твоя теория о моем прошлом, - отойдя от кровати, оставив девушке немного свободы, брюнет развел руками, взглядом показывая на себя, - немого не правильная. Эта тварь, которой я верил, - Норико удивилась, она не ожидала, что Мадара сам продолжит эту тему. Девушка поняла, что ему просто необходимо выговориться, и русоволосая была готова продолжить свое путешествие по недрам темной души маньяка и садиста, убивающего и насилующего девушек и женщин, если это может помочь спастись. – Она изначально была крысой и предательницей, она сблизилась со мной только ради одной цели – убить меня. Но она промахнулась, и взорвался не я, а Изуна. В тот вечер она сказала, что неважно себя чувствует, и не сможет поехать на вечер, при этом меня уговаривала не оставаться с ней, и я согласился. – Норико поняла, что несмотря на прошедшее время Мадаре действительно было больно вспоминать прошлое, поэтому он не называл имя невесты. - В самый последний момент Изуна уговорил меня остаться с ней, а сам обещал прикрыть меня на вечере, и тогда…- мужчина замолчал, подошел к тумбочке, наполнил стакан алкоголем, осушил его, и стоя к пленнице спиной, тихо проговорил: - Он умер… - и снова замолчал, а Хацугава продолжила следить за каждым движением мужчины, он налил еще виски, и снова выпил все содержимое, а потом, стоя спиной к девушке, повернул только голову, продолжив: - Эта продажная тварь на похоронах моего брата плакала, поддерживала меня… - сгорбившись, прошипел от злости брюнет. Хацугава насторожилась, подметив, что от воспоминаний о невесте Учиха становиться злым, очень злым, что-то в этом было не так, и Норико собиралась зацепиться за эту ниточку. - Ты сам-то как об этом узнал? – холодно спросила русоволосая, воспользовавшись моментом тишины. Мадара повернулся боком к кровати, показывая всем своим видом, что это не диалог, и он не хочет слышать ее расспросы, но Норико была непреклонна, девушка взглядом показывала свою серьезность, и упертость. Она хотела услышать ответ на свой вопрос, и Учиха был в очередной раз поражен ее упрямством и настойчивостью. - Она сама мне все рассказала, - спустя пару минут убийственного взгляда, ответил мужчина, а увидев скепсис во взгляде пленницы, усмехнувшись, продолжил: - Когда я ее «спросил». - А «спрашивал» ты, я так понимаю, так же как и Гаару и Даики Норикава? – с серьезным взглядом спросила Хацугава, только вот брюнет услышал в этом вопросе иронию и насмешку. - Тебе известны подробности о Даики? Откуда? – стиснув зубы от злости, терпеливо спросил садист. Он уже слышал от нее имя той журналистки, когда пленница была в подвале, но тогда брюнет был зол на ее наглость, поэтому и не обратил внимания, но сейчас ему стало очень интересно узнать подробности, ведь о том случае даже сам Хидан ничего толком не знает, кроме того, что его подставили. - Неважно, откуда я это знаю! Отвечай! – командным тоном сказала девушка, почувствовав, что Мадара в данный момент эмоционально слабее, и у нее появилась возможность перетянуть канат доминирования на свою сторону. - Пытаешься перехватить на себя доминирование? Как тогда в подвале? – с маниакальной улыбкой спросил брюнет. – Думаешь, это сработает, и я стану тебя слушаться? – с иронией спросил Учиха, еле сдерживая смех, ведь попытка девушки была настолько абсурдной, но в то же время это было действенный план, Мадара вспомнив, как он остолбенел в подвале, когда Хацугава стала командовать, только тогда девушка не видела его, а сейчас, когда русоволосая подавляющим взглядом смотрит на него, он просто не мог позволить себе сломаться. - Попытаться стоило. – Ответила правду Норико, фыркнув, прекрасно понимая, что скрывать больше нечего, брюнет раскусил ее тактику. Пусть Учиха и пытается делать вид, что ему все равно, но девушка успела заметить секундное замешательство. – Если ты так «спрашивал» Мику, как я думаю, - продолжила девушка начатый диалог, она все же собиралась сказать, то, что думала, - тогда она могла признаться во многом, даже в убийстве Кенеди. – В конце своей речи, русоволосая хихикнула, и если бы руки были свободны, точно бы прыснула в кулак. - Что ты хочешь этим сказать? – требовательно спросил брюнет, и Норико почувствовала, как воздух накалился, а кислород в воздухе самовоспламенялся, от чего девушке стало тяжело дышать. Тут Норико предстояло выбрать: продолжить говорить с мужчиной в прежнем тоне, либо дать заднюю, остерегаясь гнева палача, и все же она выбрала свой путь, и сворачивать с него не намерена. - Ты просто услышал то, что хотел услышать. А что если все было не так, и она тебя действительно любила, но потом, после смерти брата ты изменился, - русоволосая должна была говорить быстро, чтобы успеть сказать все, что хотела, так как внешний вид брюнета говорил о том, что нужно молчать, но она, игнорируя крик инстинкта самосохранения, продолжила: - Ты оттолкнул ее от себя далеко, и запер все свои чувства. Возможно, она продолжала тебя любить еще некоторое время, пыталась поддерживать тебя в трудную минуту, но ты этого не замечал, ты видел только себя и свое горе, тем самым убив ее надежду и любовь. Она просто ушла к другому, тому, кто ее любил, но сказать тебе о том, что уходит просто не могла, она не хотела делать тебе еще больнее, потому, что все еще любила тебя несмотря, ни на что. Норико видела, как Мадара, стоя к ней спиной, стал сгорблеваться, его плечи часто поднимались, говоря о том, что он тяжело дышит, это было ожидаемо, мужчина был зол на весь белый свет, ну, а так как сейчас рядом только Норико, значит, гнев и ярость будут направлены на пленницу. – Я могу предположить, что даже после того, как ты убил любовника на глазах у невесты, а потом стал «ломать» ее, Мика продолжала говорить, что любит тебя и прощает. Ты не смог остановиться, в один момент ты потерял контроль, просто убил ее, потому что не мог ей поверить. Мадара скрипел зубами, когда мужчина, повернув голову вполоборота, так что Хацугава могла увидеть из-под длинных, черных волос только алый блеск в глазах, жажду крови. Русоволосая хотела вложить в свои слова больше сочувствия и сострадания, но так и не смогла заставить себя, ведь как бы то ни было, он убийца, насильник, садист и просто маньяк, и он не заслуживает понимания. - Тебе до сих пор больно, в душе, очень глубоко-глубоко, и ты пытаешься заглушить эту боль, закрыть дыру, причиняя физическую и моральную боль девушкам и женщинам, но никто из них не мог закрыть эту дыру, излечить рану в душе… - Заткнись! – выкрикнул Мадара, не дав договорить пленнице, уставившись на Норико, она смогла сделать это, она залезла ему в душу, и разворошила старую рану. Он был похож на бешеного пса, в глаза брюнета горели безумием и желанием убивать. – Заткнись, тварь! – Хацугава не успела ничего понять, как в ее сторону полетел стакан, попав в кровать рядом с левой рукой, разбившись на осколки. Русоволосая зажмурилась испуганно, неосознанно отвернувшись от возможной угрозы. – Думаешь, знаешь меня?! – прошипел Учиха, сжимая кулаки, стоя на своем месте. - Нихрена ты не понимаешь! – прикрыв глаза, прокричал мужчина. Норико уже надеялась, что смогла снять «маску» с похитителя, но Учиха быстро взял себя в руки, и подойдя к кровати ближе, облокотился руками о матрас, и не разрывая взгляда, с улыбкой проговорил: - Кстати, Нори, какого же это терять любимого… брата?.. - с любопытством спросил брюнет, Норико не поняла смысл вопроса, точнее не хотела понимать, она даже не догадывалась, зачем мужчина задал этот вопрос, но интуиция подсказывала, что ответ ей может не понравиться. - Я не понимаю, о чем ты… - шепотом ответила девушка, все же проиграв битву взглядами, отвернувшись в сторону. - Неужели? Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я… - улыбнувшись, словно чиширский кот, у девушки в который раз по спине пробежался холодок. – Детка, ты же понимаешь, кто твой брат и какую игру он начал… - Хацугава закрыла глаза, пытаясь не вслушиваться в слова брюнета, она не собиралась верить в то, что с Хиданом может что-то случиться. Норико не маленькая и понимала, что с братом может случиться все, что угодно, ведь последний раз, когда девушка видела его – парень уехал с врагом, и эти мысли не выходили из головы. - Нет, с ним все хорошо, я не слушаю тебя… я не верю тебе… - качая головой, говорила Норико себе под нос, она должна была произнести эти слова вслух, чтобы поверить себе, но реальность была иной. - Сейчас ты тянешь время, - выпрямившись, спокойно сказал мужчина, и встретив настороженно заинтересованный взгляд девушки, продолжил говорить, желая увидеть, как она отчается, узнав о том, что случилось: - Ты еще не знаешь, но… - специально не договаривая важного, мужчина растягивал фразу, намерено заставляя пленницу изводиться от неведенья. - Пока ты тут наслаждаешься моим гостеприимством, кое-что произошло… - И ты думаешь, я поверю тебе? – раздраженно спросила девушка, уставившись на двери. - Мне ты может, и не поверишь… - с улыбкой маньяка говорил Учиха, - ты тянешь время, ждешь, когда твой братец прискачет за тобой, но… надеюсь, мы его больше никогда не увидим... – Мадара видел, что Хацугава не воспринимает слова всерьез, и это было предсказуемо, поэтому он включил телевизор, который был справа от кровати, на стене, сделав звук громче. Норико уставилась на экран, где появилась журналистка с микрофоном, а на заднем плане был мост с поломанной оградкой и люди, столпившись вокруг, что-то эмоционально обсуждали, Хацугава, почувствовала, как комом в горле застрял страх и плохое предчувствие. - Сегодня вечером на Shuto Expressway No. 11 Daiba Route — Port of Tokyo Connector Bridge произошла авария. Полицейская машина вылетела за оградку и попала в воду. По нашим данным в машине находилось три человека: опасный преступник Хидан Хацугава, и два полицейских. Подробности нам расскажет выживший детектив. – На этом брюнетка сделала три шага в сторону, оператор повернул камеру на корреспондента: рядом с девушкой стоял хорошо знакомый детектив Нара, его волосы были мокрыми, а сам мужчина был укутан в одеяло. Норико насторожилась, сжимая от злости кулаки. - Добрый вечер детектив Нара, расскажите нам, что же произошло с вами? – спросила журналистка у шатена. - Сегодня в начале шестого, я с оперативной группой поймали беглого преступника Хидана Хацугава, но во время движения машины, он высвободился и напал на сержанта, сидящего за рулем, выхватил у него пистолет. Водитель потерял сознание, и машина направилась в воду, а мне пришлось сгруппироваться, но преступник собирался убить меня, поэтому мне пришлось защищаться. - Неужели жители Токио и других городов Японии могут вздохнуть с облегчением? Хидан Хацугава мертв? – спросила журналистка у полицейского, от этого вопроса у русоволосой по щеке скатилась слеза, она не хотела слышать ответ детектива, но закрыть уши у нее не было возможности, а Мадара увидев страх в глазах пленницы, сделал звук громче. - Да. Хидан Хацугава мертв. – Коротко ответил полицейский, и Норико могла поклясться, что увидела высокомерную насмешку в глазах этого детектива. - Спасибо. – Проговорила брюнетка, кивнув, и отойдя от детектива, продолжила: - Как нам известно, группа водолазов сейчас занимаются подъемом машины и поиском тел, унесенных подводным течением. На этом Учиха выключил телевизор, а Норико, как смотрела на экран, так и продолжила смотреть, пытаясь сдержать слезы, которые вопреки ее желанию выступали на глазах, медленно стекая по щекам. «Он врет. Это все неправда… Хидан жив… он жив… этот Нара врет, он всегда врет…» Мадара молчал, впитывая всю боль, что отражалась на лице пленницы, он знал – еще немного, и она сломается, осталось только добить. Девушка решила для себя, что она не будет отчаиваться раньше времени, пока она не увидит труп братика – Хацугава продолжит бороться, сражаться с маньяком и будет ждать, когда Хидан придет за ней и спасет. - И какие чувства в тебе сейчас преобладают? Какого это узнать о смерти брата? – издевательски спросил брюнет. Русоволосая яростно посмотрела на Мадару, вложив в свой взгляд всю ненависть и злость к этому человеку. - Я тебя ненавижу! – прищурившись, прошипела девушка, решительным взглядом уставившись на брюнета, показывая свою позицию. – Я не верю ни единому слову! Хидан жив, и я это чувствую! - Чем же? - стоя на одном месте, спросил с насмешкой, еле сдерживая смех маньяка. - Пиздой что ли? – не удержавшись, мужчина все же засмеялся, начиная откровенно раздражать своим поведением пленницу, но Хацугава нужно было сдерживать свой гнев, чтобы ее поведение было рациональным, и она трезво воспринимала происходящее. - Можешь смеяться, сколько тебе влезет, но Хидан жив. – Уравновешенней проговорила девушка, Мадара замолчал от подобной наглости и высокомерия в голосе русоволосой, Норико продолжила: - Он порвет твою задницу на британский влаг. – Пока Учиха молчал, русоволосая чуть погодя вспомнила то, что нашла в кабинете Шикамару, и тут же решила этим воспользоваться. - Я бы не стала доверять этому Нара. – Брюнет вопросительно посмотрел на девушку, ожидая пояснений, и она с удовольствием поделилась с ним познаниями. – На его рабочем компьютере хранилось видео, на котором ты пытаешь и убиваешь Даики Норикава, а сейчас это видео в надежном месте… - Пытаешься меня шантажировать? – приближаясь к девушке, спросил брюнет. Норико вжалась в спинку кровати, насколько это было возможно, подтянула ноги к груди, пытаясь хоть как-то оградить себя от насильника, понимая, что все напрасно. Девушка не ответила ничего, уставившись на маньяка, стараясь не показывать свой страх. Мадара за несколько секунд оказался на кровати, и одним резким движением откинул одеяло, последнюю преграду и защиту в сторону, оголив девушку. Теперь Норико заметила, что на ней ночнушка, длиной доходящая до колен, но и та закатилась намного выше, оголяя бедра. Еще через секунду Учиха резко дернул девушку за ногу на себя, и она вмиг оказалась вжата в кровать сильным и тяжелым мужчиной. Хацугава пыталась сжать ноги в коленях, но для брюнета не составило труда раздвинуть их обратно, устроившись удобно на пленнице. Русоволосая не кричала, она вообще ничего не говорила, молча продолжала сопротивляться, не позволяя панике полностью овладеть разумом, до последнего пытаясь ударить мужчину ногой хоть куда-нибудь. У нее получилось задеть брюнета левой ногой, но, к сожалению, не так сильно как бы того хотелось. Мадара разозлившись, сильнее надавил на нее всем своим весом, раздвигая бедра на максимум ее возможностей. Учиха с жадностью смотрел на девушку, чувствуя ее сопротивляющееся тело под своим, что очень сильно возбуждало, и это возбуждение Норико ощутила промежностью, к которой прижимался мужчина. Мадара одной рукой задирал белье, второй изучал тело девушки, грубо, с жадностью сжимая бедро до боли, резко переместив ладонь на грудь, которая болела еще после первого его приставания, и все это время Хацугава продолжала извиваться, чувствуя, как возбуждение насильника растет, а он все с восторгом наблюдал за тщетными попытками. Схватив девушку пальцами за подбородок, с силой сжав его, так, чтобы она перестала крутить головой, садист стал медленно накланяться, чтобы снова овладеть ее губами, сладкими и терпкими одновременно, и незамедлительно впился, с силой протискиваясь своим языком сначала через сомкнутые в тугую полоску губы, а потом через сжатые зубы, снова сжимая до боли челюсть, чтобы Норико открыла рот. Норико понимала, что в случае с Мадарой нужно перестать сопротивляться, ведь ее борьба только сильнее возбуждают его и девушка это чувствовала всем телом, но ничего не могла с собой поделать, понимая, что он все равно захочет оттиметь, не смотря на ее поведение. Когда он прорвал блокаду и проник своим мерзким языком снова в ее рот, Хацугава скривилась, начав трусить головой, пытаясь сбросить с себя «клеща». В этот раз он не намерен останавливаться, он обязательно опробует ее всю. Прошло несколько адски долгих минут, но мужчина все продолжал ее целовать и ему было совершенно плевать, что она была в этом безучастна. Учихе даже так больше нравилось, чувствовать, что он сильнее этой девчонки, которая смогла заглянуть ему в самую душу, и это чувство было ему не понятным, словно его душу обнажили, не привычно мерзко, холодно и противно, поэтому он намеревался согреться ее телом. Когда мужчина отпустил опухшие и истерзанные губы, Норико отвернулась и прикрыла глаза, она не хотела видеть его лица, хотя бы это она могла позволить себе. «Ну, где же братик, когда он так нужен?!» - с укором подумала Норико, и на глаза наворачивались слезы от одной только мысли, что Хидана возможно больше нет, спасать ее больше некому, и теперь девушка осталась совсем одна, связанная, наедине с маньяком. Но кем она будет, если так просто сдастся? Зачем нужно было пересиливать свои страх, прыгать с высоты, перепрыгивать балконы, перешагивать трупы и сидеть рядом с мертвецом - явно не для того, чтобы сложить ручки и спокойно смотреть, как ее будет трахать пятидесяти летний старикашка. Норико почувствовала треск трусиков на ней, потом последовал звук молнии его штанов, и все это сопровождалось грязными, мокрыми поцелуями, укусами шеи и плеч. Зажмурившись от отвращения к себе из-за своей слабости, девушка постаралась просто отключиться, чтобы ничего не почувствовать, а потом и не вспомнить, как вдруг звук разбивающейся бутылки и осколки с содержимым вылились на Норико, заставив ее распахнуть глаза в мыслях радуясь: « Хидан». Увидеть Хацугава ничего не могла, потому что брюнет, явно удивленный действиями незнакомца, был немного сбит с толку, но, к сожалению для Норико, не вырубился, а просто замер на минуту. Часто моргая из-за капающего виски с волос брюнета прямо ей в лицо, русоволосой оставалось только наблюдать, облизывая влажные губы. Мадара повернув голову, явно удивился и сильно раздражился, потом слез с девушки, любезно прикрыв ее обнаженное тело от посторонних взглядов, натянув ночнушку до колен, и теперь Норико могла увидеть того, кто ее спас. Вот уж кого она не думала тут увидеть, так это ее.