Глава 1.
3 апреля 2014 г., 19:42
Меня зовут Дарья Романова. Мне 26 лет. В детстве я жила в России, потом переехала в Лондон. Надо сказать, мне очень нравилось жить в туманном альбионе, чем-то он меня завораживал и притягивал. Работаю я детективом. Эту работу я выбрала себе ещё в детстве, когда мне в руки попалась книга Артура Конан Дойля "Знак четырех". Меня поражали способности великого Шерлока Холмса, его беспрерывно работающие извилины. Собственно, я старалась во всем ему подражать. И знаете, получалось! В жизни у меня с детства был свой доктор Ватсон, это моя подруга - Катя. Она тоже перебралась в Лондон, вместе с отцом-дипломатом. Ну вот, пожалуй, я кратко рассказала о себе.
***
В комнате было тихо, только часы, стоящие на полке, умиротворяюще тикали. Я сидела в кресле, пытаясь разгадать очередную головоломку, которую мне подкинули нерадивые полицейские. Прошло около пяти минут с начала моих размышлений, как вдруг их прервал настойчивый звонок в дверь. Одновременно с ним я издала громкий крик: «Есть!!! Наконец-то!!», и понеслась открывать. На пороге стояла моя подруга, вся промокшая от осеннего ливня. - Отличная погода для прогулки! - съязвила я. - Очень смешно! Мне холодно, может, пустишь? – проскулила Катя. - Да, конечно проходи. Не хватало мне ещё твоей болезни, в разгар такого веселья! Она прошла в дом и на зло мне отряхнула зонтик прямо в прихожей. - Какого ещё веселья? Ты, наконец, решила устроить вечеринку? - Шутить ты не умеешь. Ладно, поясняю для особо одарённых. Сегодня около десяти утра я получила e-mail от моего знакомого из Америки, он слезно умоляет меня приехать. - Тааак…Хм…А знакомый симпатичный? - Господи! Что вообще творится в твоём мозгу!? Не перебивай меня! Так вот… У него в Америке есть один хороший друг, которому приходят письма… - Ммммм… Любовные?! - Кааатяяя!!!! С угрозами! Имя этого человека он не сказал. Сказал лишь, что я могу неадекватно на него среагировать. Теперь ты понимаешь, что это очень интересное дело? - Абсолютно нет. Как ты можешь знать, что дело интересное, раз ты даже не знаешь его детали? - Логичный вывод. Но я чувствую, что дело безумно любопытное. И кстати, ты едешь со мной. Пакуй чемоданы, через пару часов тебя будет ждать такси около дома. - По-другому и быть не могло. Ах, да, чуть не забыла, когда я звонила тебе в дверь, услышала дикий вопль. Что это было? - Я раскрыла дело этих тупиц за пять минут. - На рекорд идешь! - А ты думала! Все, иди собирай вещи, и помни: у тебя два часа и ещё сейчас пять минут, чтобы вытереть пол в прихожей. Вперед!***
Мы без происшествий, но, естественно, с опозданием доехали до аэропорта. К этому времени в Лондоне снова начался дождь. Катя угрюмо забубнила: - Не понимаю, все циклоны сходятся в одном месте, здесь, в Лондоне? Как ты можешь любить его? - Не ворчи, Лондон… Прогулки по его спокойным улицам бесконечно приятные, и могут заворожить любого! Хотя нет, не любого, ты исключение,- рассмеялась я. К концу нашей дискуссии мы уже сидели в самолете и ждали взлета. Я уставилась в иллюминатор и погрузилась в свои мысли. Для меня 12 часов прошли незаметно, а вот Катя маялась, постоянно тыкая меня в бок, и задавала глупые вопросы на счет Джеймса (моего друга, от которого пришел e-mail). Наконец мы приземлились, и, выйдя из здания аэропорта, поймали такси. По дороге я разглядывала улицы Лос-Анджелеса. Магазинчики были увешаны различными огоньками, которые то и дело меняли свой цвет. Мы прибыли в гостиницу. Номер, надо сказать, был великолепен. Шикарная мебель из красного дерева, дорогие ковры и многое другое украшало его. Да уж, Джеймс постарался на славу. Катя принялась распаковывать свои громадные чемоданы. - Такое ощущение, что мы сюда жить переехали, а не приехали по делу, – возмутилась я. - Здесь же только самое необходимое! - О да, я вижу! Два вечерних платья тебе зачем? - Не два, а четыре! – восклицала Катя. - Ещё лучше. - А тебе, зачем эта бандурина здесь нужна?! – продолжила она, указывая на мою гитару. - Эта, как ты выразилась, бандурина, помогает мне думать, когда я на ней играю. - Считай, что платья тоже помогают мыслительному процессу. Я отвернулась от суетящейся подруги и уставилась в окно, размышляя о предстоящем деле. Почему Джеймс мне не назвал имя клиента? И с какой стати я должна на него неадекватно реагировать? Эти два вопроса мучили меня весь оставшийся день. Что касается моей подруги, она быстро покидала вещи в шкаф и умчалась в ресторан, надев одно из вечерних платьев. Проснулась я около трех часов ночи, от грохота, который доносился из коридора. Как вы догадались, приползла Катя совершенно в неадекватном состоянии. Не задав ни одно вопроса, я потащила её в душ под холодную воду. Эта несчастная сначала что-то мямлила, но потом, немного протрезвев, начала издавать хоть немного понятные для человеческого уха звуки. Она уже окончательно протрезвела, когда было около восьми утра, и нам надо было собирать к клиенту. Катя побрела в кухню и сварила нам кофе. - Понимаешь, я сама не знаю, как это получилось, - начала оправдываться она. - Так стоп! Не хочу ничего слышать, это твоё дело. Моя задача была привести тебя в чувства, – оборвала я Катю.- А теперь иди, собирайся, а я пока вызову нам такси. Минут через сорок мы были уже возле дома клиента. Катя настойчиво позвонила в дверь. Нам открыл Джеймс. - Дашенька! Как я рад тебя видеть! – радостно воскликнул он. - Здравствуй, Джеймс! Я тоже очень рада, что благодаря работе смогу тебя повидать. Вот, познакомься моя подруга – Катя. - Очень приятно! Даша много о Вас рассказывала. Катя стояла с выпученными глазами и, по-моему, не соображала, что вообще происходит. Ещё бы! Джеймс был очень красивым молодым человеком. Высокий, голубоглазый брюнет. Это Катин любимый тип мужчин. - Катя очнись! – я пыталась привести её в чувства. - Ах, да! Очень приятно! Я - Катя, - еле промямлила она. Мы прошли в дом. Клиент, по-видимому, был очень состоятельным человеком. Дорогие персидские ковры, хрустальные и позолоченные вазы. На второй этаж вела мраморная лестница с различными вензелями. - Прошу на второй этаж, - словно прочитав мои мысли, сказал Джеймс. Не успели мы войти в комнату, как вдруг в меня полетела книга, но я ловко увернулась, и удар пришёлся прямо Джеймсу в плечо. « Дааа…Веселый клиент попался» - подумала я. Мы осторожно прошли в комнату и выстроились в линию возле камина. - Познакомьтесь, это мой друг – Джонни Депп, - начал Джеймс. Я хотела протянуть руку в знак знакомства, но мистер Депп меня оборвал. - Это ещё кто?! – воскликнул он. - Ну ты же просил привезти детектива. Я нашел самого лучшего. - Вот именно! Я просил детектива! А не девчонку! - Джонни, это самый лучший детектив и консультант полиции. Я давно её знаю, – заступился за меня Джеймс. - Допустим…И что же, милочка, вы не бежите ко мне? Не вешаетесь ко мне на шею? - Простите, с какой стати я должна это делать? – возмутилась я. - Вы не знаете, кто я? – с удивлением сказал Джонни. - А должна? Я знаю, что Вы мой клиент, и что у Вас проблемы. - Слава Богу, Джеймс! Ты хотя бы привел адекватного человека, – обрадовался мистер Депп. - Мой Вам совет, мистер Депп, бросайте пить! – съязвила я. - Откуда Вы знаете, что я пью?! Здесь не стоит ни одной бутылки, и от меня не пахнет алкоголем! - Это я узнала по Вашим трясущимся рукам и кривой росписи, оставленной Вами на Вашей же фотографии. Поверьте, у человека, который хлещет, кстати, шотландский виски Lagavulin, хотя бы неделю, начинают трястись руки, – констатировала я. - Поразительно! Ну а про виски Вы откуда узнали? – воскликнул Депп. - Это просто. На столе стоит бокал, с напитком. Такое характерный коричневый цвет и осадок имеет только шотландский виски, ну а название просто угадала. - Тоже мне, Шерлок Холмс в юбке! – с ещё большим раздражением воскликнул Джонни. - Спасибо за комплимент. Но может Вы все-таки ознакомите нас с предметом Вашего беспокойства. Джонни вытащил из ящика письменного стола три письма. - Тааак… Бумага великолепного качества, европейская, возможно чешская. Вы не вскрывали последнее письмо? - Нет, я решил оставить это Вам. Я приступила к вскрытию конверта. Джонни чуть не начал трястись, когда я доставала из конверта бумажку, кофейного цвета. Текст записки поверг меня в шок. «Ну, здравствуй, великий детектив! Я знал, что именно ты займёшься этим делом. Джеймс не так глуп, чтобы просто нанять детектива из полицейского участка. Он привел профессионала, и правильно сделал. А Джонни…Да черт с ним. Я просто выбрал рыбу покрупнее, чтобы привлечь именно тебя. Согласись, выбери я обычного человека, тебя бы это не заинтересовало. А тут! Голливудская звезда! Не переживай, его я больше не потревожу, меня интересуешь только ты!» P.S. Игра началась… Более пяти минут я молчала, но мои раздумья прервал Джонни: - Что случилось? Что, что там написано?! – воскликнул он. - Читайте, - сказала я и протянула ему письмо. Он быстро водил глазами по строчкам и в конце задал тот вопрос, который я ожидала: - И что всё это значит? - Пока я сама ничего не понимаю. Как видите, письма - лишь уловка для меня. Вам, надеюсь, больше ничего не угрожает. Хотя это тоже большой вопрос, который следует изучить. - Надеюсь на Вашу компетентность, - с некоторым воодушевлением сказал Джонни, - между прочим, я до сих пор не знаю Вашего имени. - Вы сами не дали мне представиться. Дарья Романова, очень приятно. - Мне тоже. Мы с Катей вышли на улицу. Лос-Анджелес осенью ничем не отличался от Лондона. Начался дождь. Подруга затараторила: - Что это было? О чем было письмо?! Ты в лице изменилась, когда читала! - Это письмо не предназначалось Джонни, оно было для меня. - То есть как, для тебя? Получается тот, кто отправлял, знал, что ты его будешь читать? - Именно, иначе, зачем был нужен этот цирк с угрозами. Разумеется, чтобы привлечь моё внимание. - Не удивительно! Из-за твоих долбанных способностей к теории дедукции, мистер Шерлок Холмс, у нас одни проблемы! - На такого гения, как я началась охота. - Ты такая скромная! - Я знаю, спасибо. Мы поймали такси и приехали в гостиницу. Мне надо было обдумать произошедшее. Я уселась в кожаное кресло, взяла гитару и погрузилась в свои мысли. Катя всё это время не могла себя занять. Сначала она слонялась из угла в угол, потом ей видимо это надоело, и она решила напомнить о своём существовании. Она принялась греметь бокалами. Было слышно, что парочка из них в живых не осталась. Затем она буквально влетела в комнату и, плюхнувшись на кровать напротив меня, начала сверлить меня взглядом. - Нет, ну я не понимаю! Что ты за человек! Неужели ты не слышала звон бокалов! Ты даже не поинтересовалась, что случилось! - Я думаю, - равнодушно произнесла я. - Думает она! - Мы знакомы много лет, и ты до сих пор не привыкла? - Да нет, привыкла, мне просто надо было вырвать тебя из раздумий. - И зачем же? - Я тут подумала, - начала Катя. - Не к добру это! - Не иронизируй, я серьёзно. Так вот, получается, что это любитель писем, следил за тобой и Джоном? - Не думаю. Скорее всего, у него полно «глаз и ушей» и здесь, и в Лондоне. Этот «писатель» просто отдает приказы своим людям. - Может быть, может быть. Так что ты там надумала? – с любопытством спросила Катя. - Ничего особенного, мои мысли только подтверждают то, что он для своих дел использует других людей. Когда я считала письмо, обратила внимание, что почерк был женский. Однако стоило заметить, что текст писали дрожащей рукой. Буквы были неровные. Трясущиеся руки бывают либо у пьющих, либо у сильно напуганных людей. Пьющего человека вряд ли наймут для подобного дела, разве только какой-нибудь умалишённый. Следовательно, я делаю вывод, что тот, кто писал это письмо, был до смерти напуган. Я думаю вот чем наш «писатель» заставляет людей на себя работать. - И чем же? - Катя, не тупи! «Писатель» пугает людей, давит на слабое место. - Теперь я хоть понимаю, чего так боялся Джонни. Видимо его семье угрожали. - Да, так и есть.
