Игра

Все началось тогда, когда Эмма уже отчаялась найти способы быть ближе к Генри. Реджина делала все возможное, чтобы держать ребенка подальше от блондинки. Или блондинку подальше от ребенка. Эмму грузила работой, а Генри придумывала какие-то дополнительные занятия, с которых мальчик удачно смывался и бежал в участок к Эмме. Или же шатался с ней по городу, «помогая» в расследованиях. Но так продолжаться не могло. И оба это понимали. Прознай Реджина об их тайных встречах – не сносить головы обоим. И тут появился он. Август Бут. И решил помочь несчастному шерифу решить проблему с Реджиной. Простой вечер за кружкой пива в баре закончился попойкой в номере Августа, где уже порядком подвыпивший писатель и предложил Эмме идею, которую она, даже в таком состоянии, сочла сумасшедшей. Протрезвев, Свон и думать забыла о предложении Августа, а вот он сам, к несчастью, или же к счастью, не забыл. Шериф долго колебалась, но Августу все же удалось убедить женщину, что после такого мэр сама лично предложит Эмме чаще видеться с сыном.

* * *

– Ну же, Свон, иди, – подбадривал мнущуюся в нерешительности блондинку Август. – Или хочешь, чтобы я это вместо тебя сделал? Я думал, что ты готова на все ради своей цели. Эмма вздохнула. Так оно и было. Она готова была на все. До последнего момента. – И как я вообще согласилась на такой план? – буркнула шериф, окинув невеселым взглядом здание мэрии. Время было уже позднее, все разбрелись по своим домам, но мэр, как всегда, задерживалась на работе. Грустно вздохнув, Эмма сделала пару шагов в направлении здания, но тут же затормозила. Решительность снова как ветром сдуло. – Эмма? – Август подошел к ней и «ненавязчиво» подтолкнул блондинку. – Получше ничего не мог придумать? Чертова писательская фантазия, – чертыхаясь и матеря Августа на чем свет стоит, женщина все же направилась в мэрию.

* * *

«Что эти двое задумали?» – гадала мэр Миллс, наблюдая, как Август Бут и шериф Свон о чем-то спорят перед мэрией. Ясно было видно, что писатель старается заставить Эмму пойти к ней, а девушка упирается. Но все же, после минуты разборок, она, понуро опустив голову, пошла к зданию. «Что ж, посмотрим, что за очередную игру вы затеяли, шериф Свон», – Миллс нахмурилась, перебирая в голове всевозможные причины, по которым шериф могла осмелиться заявиться в столь позднее время к ненавистному ей мэру. Или это мэр ненавидела шерифа. Черт их там разберет. Вернувшись к своему креслу, Миллс села и продолжила работу над проектом нового больничного крыла. Точнее, попыталась продолжить. Хотя она и ожидала скорейшего визита шерифа, но все равно подскочила на месте, когда дверь неожиданно резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену, являя взору брюнетки Эмму Свон. Блондинка лучезарно улыбалась. На мгновение Миллс показалось, что та смотрит на нее как-то… похотливо? Тряхнув головой, Реджина выкинула столь идиотские мысли. – Шериф Свон? – «удивилась» мэр. – Надеюсь, случилось что-то чрезвычайно серьезное, раз вы заявились в... – брюнетка кинула взгляд на часы: – … в одиннадцатом часу ночи? Отчет вы сдали еще вчера, так что за причина? – Мне кое-что нужно от вас, мадам мэр, – Эмма решительным шагом направилась к Миллс, и, обогнув стол, остановилась в нескольких шагах от кресла. Миллс едва не задохнулась от наглости, которой в данный момент у шерифа было хоть отбавляй. Хотя она и раньше замечала за блондинкой неподобающее поведение, но это был уже перебор. – Простите? – холодно спросила она. – Вам? От меня? Что-то нужно? И что же это? Хотелось съязвить, нагрубить и вытолкать эту наглую особу из своего кабинета, но любопытство все же взяло верх. И Миллс уже знала, что пожалеет из-за своего не к месту проснувшегося любопытства. Только слово не воробей. – Так что вам от меня нужно? – повторила Миллс вопрос после затянувшегося молчания. – Ты, – выдохнула блондинка, наклоняясь к мэру. Не столько быстрый переход на «ты» возмутил мэра, сколько грубое нарушение ее личного пространства. А еще шериф, называется, который в первую очередь должен соблюдать правила. – Шериф, вы пьяны? Хотя чему удивляться, если на весь Сторибрук есть лишь один нарушитель, этот алкоголик Лерой, в компании которого вы проводите немало времени в своем участке, – гневно воскликнула мэр, прямо глядя в серо-зеленые глаза нависшей над ней девушки. – Какого черта? Брюнетка попыталась встать, но была остановлена стальной хваткой блондинки. – Я не хотела так, но, видимо, придется, – прошептала Эмма извиняющимся шепотом. – И причем тут Лерой? – нахмурилась Свон. – И вовсе он не алкоголик. – Что придется? – не поняла мэр, а по спине пробежал холодок. В следующую секунду она почувствовала, как к ее руке прикоснулось что-то металлическое и прохладное. Раздался щелчок, и вот уже ее левая рука прикована наручниками к подлокотнику кресла. – Ты что творишь? – прошипела мэр, также переходя на «ты», как это сделала несколько минут назад Эмма. – Немедленно расстегни! Как ни старалась брюнетка сохранить спокойствие, а нотки испуга все же проскользнули в ее голосе. Шериф явно была не в себе, и могла натворить невесть что, учитывая, что сейчас Миллс не могла оказать блондинке должного сопротивления. – Шериф Свон! – гневно закричала мэр, когда в руках блондинки сверкнула вторая пара наручников, а через мгновение и правая рука мэра была так же взята в плен. – Вы ответите за это! А если немедленно не отпустите меня, то ответите втройне! Я убью тебя, потом воскрешу, потом снова убью! – Тише, – прошептала Эмма, наклоняясь слишком близко к ее лицу и обдавая жарким дыханием. – Не бузи. Все равно никто не услышит и не придет на помощь. Миллс судорожно вздохнула. Алкоголем от Эммы не пахло. Следовательно, это не пьяный угар. Тогда что? Наркотики? – Что вы принимаете, шериф? – Что? – не сразу поняла вопроса блондинка. – Что вы принимаете? Наркотики? – Миллс постаралась говорить как можно спокойнее. В данной ситуации буйнопомешанную на ней Эмму злить не стоило. – Я знаю одного очень хорошего врача, который может помочь вам… – Мне не нужен врач. Мне нужна ты, – Эмма окинула брюнетку странным взглядом. – Вы рехнулись, шериф, – мэр сочувственно посмотрела на Эмму. – Вам нужна помощь. – О, нет. Она мне не нужна. А вот тебе, дорогой мэр… – ухмыльнулась Эмма. С каждым ее действием решительности в блондинке все прибавлялось. И уже не казалось, что все это неправильно, и может обернуться против шерифа. Хотя, пожалуй, в этот момент Эмма думала чем угодно, но точно не головой. Мэр напряглась, когда Свон вытащила из кармана столь ненавистной брюнеткой красной кожаной куртки черную повязку. Попытки вспомнить, почему Миллс ненавидит это одеяние, провалились. Глаза шерифа хищно заблестели. – Свон… – брюнетка вжалась в спинку кресла. – Ты пожалеешь об этом, – свирепо проговорила Миллс, вертя головой и пытаясь помешать Эмме завязать повязку на ее глазах. Но даже это не спасло ее от ловких пальцев шерифа. Не зря же блондинка когда-то промышляла воровством. Теперь брюнетка не могла видеть, что происходит в комнате. – Только попробуй, – зло пробормотала Миллс, когда почувствовала горячее дыхание шерифа на своей щеке. – А что мне будет, если попробую? – проворковала Эмма, целуя брюнетку в уголок губ. – И кто меня остановит? – теперь настала очередь шрамика над губой, который Эмма посчитала нужным поцеловать. Шериф прижалась к мэру, шаря руками по телу брюнетки. И когда добралась до груди, Миллс задергала ногами, пытаясь скинуть ополоумевшую Свон. Хотя все это начинало заводить Миллс. Такая решительная Эмма нравилась ей определенно больше. В какой-то момент мэр испугалась своих мыслей о шерифе. Но с другой стороны, а почему бы и нет? Брюнетка только смирилась со своей участью, как домогательства прекратились. Миллс тихо сидела, ожидая очередного «нападения», но его не последовало. Вместо этого, к ее удивлению, Эмма сняла с нее повязку и освободила одну руку. Мэр гневно взирала на блондинку, грудь тяжело вздымалась. А на языке вертелись нескромные слова в адрес шерифа. Но Миллс была не так воспитана, чтобы бросаться ими даже в такой ситуации. Разве что только в мыслях. То ли от неудовлетворенности, то ли еще от чего, мэр готова была порвать блондинку на кусочки. Ухмылка исказила тонкие губы Эммы. Она отошла от Миллс и бросила ключ на стол от второй пары наручников. Не теряя времени, брюнетка схватила его. Но когда она, наконец, освободилась, Эмма уже успела выскочить из кабинета и захлопнуть за собой дверь. Вовремя, надо сказать. Иначе бы то, что стукнулось с той стороны и, судя по звуку, разбилось, непременно угодило бы в дурную белокурую голову.

* * *

– Не так уж это и сложно было сделать, – Август Бут, согнувшись пополам от смеха, смотрел на запыхавшуюся Эмму. – Надеюсь, не впустую? – грозно спросила шериф, сверля хохочущего Августа грозным взглядом и желая стукнуть чем-нибудь тяжелым. – Нет, – самодовольно произнес писатель, помахав перед лицом Свон фотоаппаратом. – Завтра можно приступать к следующему шагу. – Пошли, – дернула Эмма Августа за руку. – Пока Миллс не погналась за мной.

* * *

На следующий день мэр Миллс, получив белый конверт и увидев его содержимое, лишь усмехнулась. Теперь вчерашнее безумство блондинки было объяснено.

«…Или вы разрешаете Генри беспрепятственно видеться со мной, или эти милые фотографии отправляются в газету…»

«Ну мы еще посмотрим, кто кого, шериф», – злобно ухмыльнулась брюнетка, беря телефон и набирая сообщение.

* * *

Доблестный шериф Сторибрука едва не подавилась пончиком, когда на экране ее мобильного высветилось сообщение от мэра: «А довести до конца начатое вчера слабо, шериф?»