P.S. I love you

В небольшом ресторане, где-то на окраинах сегодня ужинали четверо молодых людей. Талия запивала водой то ли неловкость перед Нико, — хотя, как она говорила, их поцелуй ни разу ее не волновал, — то ли слишком острый соус. Фрэнк стремительно избегал взглядов одноклассников, периодически обмениваясь парочкой реплик, и мастерски использовал палочки в качестве столовых приборов. — Официант, — подозвала того немного разъяренная Талия. — Принесите, пожалуйста, вилку. — Сию минуту, мэм, — отозвался молодой человек. Официант скрылся за барной стойкой, отвлеченный столовыми приборами. В ресторане было приглушенное освещение, слабо играла музыка, — по словам Нико, не самая приятная, — изобилие людей создавало лишь неприятный зуд. Так, наверное, лучше, потому что тема их разговора предназначалась для узкого круга людей. Фрэнка, Хейзел, Нико и Талии, которые сидели друг напротив друга, старательно изучая интерьер заведения. — Думаю, можно начать говорить о номере, — неуверенно произнесла Хейзел. — Какие-нибудь предложения о песнях будут? — Можно попробовать что-то из Maroon 5, — постарался поддержать свою девушку Фрэнк, откладывая суши поодаль от себя. — Нет, — отрицательно воспринял предложение Нико, решив, все-таки, вставить свои пять копеек, — нам нужно что-то другое. Что-то менее тянущееся и более веселое. — Ди Анджело, тебе роллы в голову ударили? Какое веселое? Твое лицо так и говорит само за себя, хочу сопливую мелодию со страданиями, — хмыкнула Талия, ожидая свою вилку, потому что палочками у нее есть совершенно не получилось. — Нельзя так, — внезапно Хейзел встала на защиту своего друга, придвинувшись к столу. — То, что тебя бросил парень, не означает, что ты должна срываться на других. В особенности на Нико, который тоже недавно расстался с девушкой. Может тебе легко быть злой и чопорной, но для меня невыносимо слушать то, как ты оскорбляешь других. Что с тобой стало, Талия? — Ты закончила? — на удивление, Грейс не изменила своей интонации. — Думаю, пора просить счет. Из этой затеи ничего не выйдет, — сказал Фрэнк, готовясь подозвать к их столику официанта. — А ты ведь даже не попытался, Чжан, да ведь? Ну, конечно, куда тебе до таких мерзких девочек как я, — спокойно сказала Талия, словно не боялась никого обидеть. — О, Вы как раз вовремя. Спасибо за вилку, и предоставьте нам счет. За окном разразился небольшой дождь, пока компания расплачивалась, доедала, стремительно покидала заведение. Он стих, как только они ступили на залитую фонарями улицу, где на мокром асфальте остались маленькие следы. Впереди лежал путь через многолюдный парк, прямо на пересечении двух именитых улиц. Кажется, тем для разговора совершенно не осталось. Спустившийся на город вечер исчерпал в себе пристанище для разговоров, и от того компания разделилась на две ее составляющие. Фрэнк и Хейзел, сплетя руки в замок, шли впереди и о чем-то беспечно ворковали. Нико с Талией же вели себя как идеальные незнакомцы — шли поодаль друг от друга, лишь иногда оборачиваясь, пока Грейс не полезла в карман куртки. Ее тонкие обмерзшие пальцы щёлкнули по серебристой пластине, и из фитиля показался огонь. Мальборо из красной упаковки тлел в Нью-Йоркских сумерках, оставляя после себя пепел. Талия затянулась. Она выдохнула из своих легких никотин. Нет, стабильности у привычки не было, но иногда это так хорошо помогало ей избавляться от стресса. — Можно одну? — внезапно спросил Нико, прервав затянувшуюся тишину. — Конечно, Ди. Саркастично хмыкнув, Талия сделала еще одну затяжку и посмотрела в небо. Нико же закурил и изучающим взглядом прошелся по ней. У нее была прекрасная фигура, ровная спина, привычные острые черты лица, маленький милый носик и голубые, как прибрежные воды, глаза. — Мне очень жаль о твоей ситуации с Лукой, Талия, — также тихо проговорил Нико. — Он полный идиот, раз решил, что с тобой следует порвать. — Конечно, Ди. Дальше по тропе они закончили, выбросив окурки в урну. Идеальные незнакомцы снова надели на себя маски и вышагивали по парку, как ни в чем не бывало. Фрэнк лишь однажды обернулся на них, заметив это еле различимое сближение, и дальше продолжил держать Хейзел за руку. — Может, он ее образумит? — Не знаю, малыш. И предпочитаю забыть сегодня об этом, — отозвалась Хейзел, опираясь на его накаченную руку. Их пара, Фрэнк и Хейзел, скрылись за первым же поворотом. Нико решил действовать быстро и без всякого наигранного воодушевления. — Поверь, — начал ди Анджело, — ты не должна показывать всему миру свою боль от расставания с Лукой. Ты должна показывать, что ты сильнее этого сопливого блондинчика со смазливым личиком. Расстались? Такое случается. Талия, ты, бесспорно, заслуживаешь лучшего парня, чем он. Как человек, которому надоели ярлыки на людях, который всегда остается в тени, потому что так не делают больно, я тебе говорю, даже думать не смей о нем больше. — Не надо, — попросила Талия, спрятав за маской непоколебимости чувство благодарности, — хоть ты так не делай. Не говори, что у меня все будет в порядке, что найду другого или заслуживаю лучшего. Это такое дурацкое клише. — Извинись завтра перед Хейзел и Фрэнком, — добавил к своей пламенной речи Нико, будто вместо вставки Талии, они промолчали. — Спокойной ночи, анархистка. Нико сцепил у нее еще одну сигарету и скрылся в Нью-Йоркских сумерках, будто путешествовал по теням. В ту ночь слова, сказанные им, не давали покоя Талии. Неужели ее нестандартное поведение и впрямь стало напоминать полное равнодушие к окружающим, раз даже ди Анджело принялся ее успокаивать? Ди Анджело, из головы не выходило имя, поцелуй и слова про Хейзел и Фрэнка. Может, она и раньше не замечала, насколько черствой может быть тогда, когда дело касается ее личных переживаний? Талия села на кровати, такой холодной и бесспорно одинокой. Из хороших друзей, с которыми можно открыто поговорить, была лишь Аннабет. Но время стояло позднее, да и в доме подруги уже давно все спали, так что герл-ток по душам этой ночью едва ли удался бы. И все равно, ради интереса, она отправила ей сообщение на телефон. «Я понимаю, что это глупо, но ты не хочешь сейчас поговорить?» Как и предполагалось, Аннабет мирно спала в своей постели. Талия отложила телефон на тумбочку и стала всматриваться в потолок. Что она делает со своей жизнью? Последние несколько недель только и твердит о Луке и ходит с типично-Никовским лицом. Ей стало не по себе от количества потраченных нервов на этого человека, который сделал так больно в душе. И для чего она тратила так много себя на прокручивание в голове всей ситуации, когда в это время могла выдохнуть и порадоваться? Между ними, в конечном итоге, и так ничего бы не вышло. И Лука, и Талия изначально об этом подозревали. Утро следующего дня — Хейзел, погоди! — Талия бежала за девушкой со всех ног, боясь не догнать. — Эй, панда, ну остановись же ты. Я хочу извиниться. В это мгновение одноклассница в толстовке застыла и внимательно посмотрела на Талию. — Я вчера перегнула палку, — призналась она, поправив на себе белую футболку. — Ты не передо мной должна извиняться, а перед Нико, — отозвалась глава научного кружка и удивилась разительным изменениями в стиле собеседницы. — Не меня же ты оскорбила. — Мы с ним уже все выяснили, все путем, — произнесла Талия, выпрямившись, — я хотела застать вас до того, как мы пойдем к Хирону. — Забудь. Этого не будет, — наперекор словам девушки, Хейзел решительно ответила, отвернувшись и планируя дальше идти. — Да, я знаю, что вчера облажалась, но я не хотела вас подвести, — смиренно продолжала Талия, идя за своей одноклассницей дальше по коридору. Хейзел была чуть ниже, поэтому ее не составило труда перегнать. — Как мне узнать, что твои выходки больше не повторятся? Что ты больше не будешь вести себя так, как будто остальным плевать на тебя и тебе плевать на них? Мне больно за твое расставание, Талия, и за то, что ты так себя изводишь, — сказала она, смотря прямо в глаза. — Хейзел, я обещаю тебе, — произнесла Талия. В ее руках как раз были четыре копии песни, которые следовало хотя бы подготовить к сегодняшнему дню. Они зашли в пустой класс, где стоял проектор. Талия быстро написала сообщение Нико, и тот, ничего не поняв, решил, что для достоверности лучше будет прийти. Хейзел поговорила по телефону с Фрэнком, своим спокойным и певучим голосом, она убедила его зайти перед предметом в класс и поговорить. Когда все были в сборе, Талия начала свою приветственную речь. — Я должна признать, что вчера нахамила вам и сделала не очень лестные замечания, — произнесла она, стойко стоя на одном месте. — Я признаю свои ошибки. И также, я придумала, какую песню мы будем исполнять на соревнованиях. Раз уж тема у нас про все эти амурные штучки, то почему бы не взять ее? Она веселая по мотиву, но грустная по смыслу. И она раздала всем текст песни, а затем включила минус ее на телефоне. Комната наполнилась музыкой.

I had a dream У меня была мечта We were sipping whiskey neat Мы аккуратно потягивали виски Highest floor, the Bowery На высоком этаже, на улице Бауэри Nowhere’s high enough Нигде нет выше

Somewhere along the lines Где-то на пути We stopped seeing eye to eye Мы перестали смотреть в глаза друг другу You were staying out all night Ты где-то был все ночь And I had enough И с меня достаточно

В комнате все сконцентрировались на том, как потрясающе была выбрана песня. Фразы буквально описывали состояние. Иногда, когда человек не может подобрать нужные слова, ему стоит об этом спеть.

No, I don’t wanna know Нет, я не хочу знать Where you been or where you’re going Где ты был или куда собираешься But I know I won’t be home Но я знаю, что я не буду дома And you’ll be on your own И ты будешь сам по себе

Ди Анджело чуть было улыбнулся, а потом поймал себя на мысли, что они похожи. В хоровой

Нико: Who’s gonna walk you through the dark side of the morning? Кто будет провожать тебя через темную сторону утра?

Хотя песня была совершенно не в стиле Нико или Талии, оба исполняли ее с особым трепетом.

Фрэнк: Who’s gonna rock you when the sun won’t let you sleep? Кто будет убаюкивать тебя, когда солнце не даст тебе поспать?

Фрэнк, на самом деле, не понимал, что значит боль от расставания с парнем или девушкой, потому что первый его опыт с Хейзел приносил только радость. Не конфликтность его и ее восприимчивость создали идеальную схему отношений. И все же, отчего-то слова довались ему тяжело.

Хейзел: Who’s waking up to drive you home Кто проснется, чтобы отвести тебя домой When you’re drunk and all alone? Когда ты пьяный и одинокий?

Хейзел отошла назад, давая высказаться главному человеку в этой песни.

Талия: Who’s gonna walk you through the dark side of the morning? Кто будет провожать тебя через темную сторону утра? It ain’t me Это не я.

Музыка закончилась и в комнате повисла тишина. Она ощущалась предельно четко, закладывала уши и будто застыла в стенах помещения. — Ну, чего вы молчите? — внезапно разрушила обстановку Талия. — Все настолько было плохо? — Наоборот, — решила подать голос Бет, улыбаясь подруге. — Я думаю, мы должны оставить эту песню для них, не правда ли? Все кивнули в знак согласия.