P.S. I love you

Мило беседуя, Нико и Пайпер зашли в классную комнату, где через пару минут должно было проходить занятие Хора. В кабинете царила веселая атмосфера — Лео, как обычно, поражал товарищей своими шутками, не забывая ежедневную порцию стеба над громилой Фрэнком; Аннабет сидела и читала одно из своих любимых произведений Рэя Брэдбери, а именно антиутопию «451 градус по Фаренгейту», ощущая на своей спине пытливый взгляд Джексона; Джейсон стоял плотно прижавшись спиной к стене в солнечных очках, выслушивая какой-то странный бред Рейны, в то время, как его глаза бродили по новоиспеченной паре. Ди Анджело и Маклин? Никто в трезвом уме не мог бы подумать, что между этими двумя возможно хоть какое-то притяжение, не говоря уже о серьезных чувствах. Внутри у блондина поселилось странное ощущение, которое было незнакомо ему прежде: словно кошка внутри скреблась и не собиралась останавливаться. — Джейсон, ты меня слушаешь? — настырно прикрикнула брюнетка, когда парень в конец развернул свой корпус в сторону сладкой парочки. Все взгляды устремились на Грейса, и в комнате моментально наступила пугающая тишина. — Конечно, милая, — парень сладко протянул последнее слово, надеясь на хоть какую-либо реакцию со стороны Пайпер, но та лишь слабо улыбнулась, ощущая на своей талии руки Нико. Похоже, темный мальчик до того раскрепостился, что не боялся открыто показывать на публике свои чувства, плюс ко всему, на нем не было обыденно темной кофты, а вместо нее красовалась белоснежная футболка с рокерской курткой. Вот что делает с человеком счастье. — Мила-а-ая?! — Джейсон обратил внимание на растерянный вид Рейны, которая покраснела, хоть для железной леди это было и не свойственно. Вот он дурак, он же ей ужасно нравится, а тут еще такую глупость сморозил. И прежде чем Грейс смог произнести хоть слово в оправдание, в комнату зашел Хирон, поправляя свою рыжую шевелюру. — Добрый день всем, надеюсь, отлично провели выходные. — Ага, мы ездили в аквапарк, и у Фрэнка были такие зачетные плавки. — А с опасной горки, они хотя бы у меня не слетели, — усмехнулся Чжан, на попытку подкола со стороны своего друга. Вальдес наиграно надул губки и отвернулся в противоположную сторону. — Итак, надеюсь, вам действительно было весело, потому что сегодня начинается важная неделя, на которой мы будем выявлять ваши голоса, кому какая октава во взятии дается, ведь это нам послужит в дальнейшем — главным фундаментом на соревнованиях. И еще, нам нужно название команды. Есть предложения? — «Певуны». — «Соловьи». — «Мгновение». — Октавиан, — выкрикнул парень, когда все искоса поглядели на Потрошителя Мишек. — Что? Все любят «Октавиана». — Нет, нужно что-то властное, — проговорил Перси, облокачиваясь на спинку своего стула. — Может быть «Боги»? — Чуток самокритичнее, чувак, — убавил пылкий нрав лучшего друга Джейсон. — Как насчет, «Полубоги»? — внезапно предложила Аннабет, разведя руки в разные стороны, — мне нравится и, между прочем, очень символично. Каждый из нас может быть дочерью или сыном одного из Греческих или Римских богов, аль просто мистическим существом. — Голос в пользу «Полубога» от сына Гефеста. — И от сына Посейдона. — Также от дочери всемогущего бога неба, Зевса. — Нет, я не хочу быть полностью твоим братом, мне этого и в жизни хватает, — Грейс сложил руки на груди и кинул недовольный взгляд на Талию, — получай заслуженное «за» от сына Юпитера. — Кажется, мы определились, — заключительно сказал Мистер Джертис, оглядев всех присутствующих, те согласно кивнул. Он взял марке и вывел на доске: «Полубоги». Во дворе школы Октавиан и Рейна сидели на небольшой скамейке, каждый рассматривая объект своего обожания — Рейчел совершенно ненавязчиво вертелась возле Перси, раздражая парня своим присутствием, а Джейсон стоял отстранённо в стороне, задумавшись о чем-то своем. С двух сторон послышались обреченные вздохи, а парень с девушкой обернулись друг на друга. Блондин провел рукой по непослушным волосам, тем самым взъерошивая их, средь сей брутальной прически выбивался маленький светлый «рог». — У тебя тут … это… Девушка протянула свою тоненькую ручонку и аккуратно пригладила выпадающую прядь. Она посмотрела на паренька, со странной и беззаботной улыбкой, совершенно не понимая, как под таким красивым личиком могло скрываться столько вредности и притворства. Октавиан был далеко не тупой, имел очень хорошие оценки, справлялся на отлично с олимпиадами, да и наедине с ней был всегда открыт и добр. Так зачем ему играть гада и прятать того, кем он на самом деле является? Рейна не знала на это ответ, но думала, что в какой-то степени понимала его. Он пытался стать как Перси, быть Перси, чтобы Рейчел хоть на секунду обратила на него свое внимания, но все тщетно. Рамирес-Арельяно заметила, что ее рука не произвольно застыла в его волосах, медленными движениями поглаживая Октавиана. Девушка собиралась уже убрать свою ладонь, как сильные пальцы блондина остановили ее. — Не надо, ты напоминаешь мне маму. Рейна слабо улыбнулась и продолжила свое занятие. Все знали о том, что мать Октавина не жила с ним и его отцом, так как по жизни имела различные задания в других странах — она была выездным корреспондентом и вела одну из самых известных передач. На день рождения своему сыну всегда присылала мягкие игрушки — плюшевых медведей, хотя знала, что ее блондинистому ребенку больше не шесть лет. С тех самых пор, Октавиан ненавидит дурацких медведей и при любом удобном случае зверски отрывает им головы. Каждый со своими странностями. — Знаешь, раз уж у нас тема произвольная и можно исполнить любую песню, почему бы нам не спеть дуэтом? — Это было бы шикарно, — блондин, как ребенок захлопал в ладоши и принялся улыбаться наигранной дурацкой улыбкой. Потому что настоящей он не умел. — Но какую песню? — Любую, которую ты пожелаешь, — Рейна перевела свой взгляд снова на Джейсона, который уже вертелся в компании новых девушек. — Тогда я хочу «Несломленный». — One Republic, — глаза брюнетки загорелись, когда она услышала любимую группу, а Октавиан лишь слабо кивнул. — Ты серьезно? Ты же их не любишь. — Только по секрету, — блондин наклонился к уху девушки и прошептал ласковым, не типичным для него голосом, — я их просто обожаю. А затем послышалась тихая мелодия — это был звонок брюнетки на телефоне, как раз минусовка той самой песни. Друг хитро улыбнулся и быстро начал петь строчки со второго куплета. Рейна не удивилась, смекалки парня, а даже на оборот. Октавиан: И каждый кусочек своего сердца Я возвращаю на место. Время останавливается, когда я с тобой, Я считаю каждую секунду. Рамирес-Арельяно не стала обращать внимание на удивленные взгляды окружающих, а лишь продолжила. Рейна: Ведь каждую минуту, когда я была другой, Ты мне вернул. Это как история не имеет значения рядом с моей, Пытаюсь убежать, я не могу спрятаться. Парень почувствовал, как в нем зарождалось, что-то странное, когда они вдвоём начали петь любимую песню. Теперь уже их песню. Октавиан: Пытаюсь убежать, я не могу спрятаться, Я в темноте, и все, что я вижу — твой свет, И ты светишься ярче, Чем что-либо, что я когда-то видел. Авилла услышала, как рингтон на телефоне катастрофически начал заканчиваться и поспешила продолжить без него, боясь прервать такой момент. Рейна: И я могу пообещать тебе, это сердце Станет падающей звездой Потому что ты знаешь, что это значит. В Хоровой. Октавиан: Ты собрала части меня и соединила вместе, И ты ни каким образом не узнаешь, Что мое сердце разбивалось Ведь ты пришла и помогла мне. Сильные руки Октавиана сзади кольцом обвивали талию Рейны, а девушка в свою очередь плотно прижалась к парню. Им было так хорошо вместе, но статус друзей никто не отменял. Брюнетка могла отчетливо заметить блуждающий взгляд Рейчел по им обоим, что придавало ей уверенности. Наверное, блондин сейчас счастлив. Тогда счастлива и она. Рейна: Я разрушалась, но теперь я вечно влюблена В того, что не отпустит меня. Моя любовь — это знак. Благодаря тебе, я не сломлена — Теперь каждая частица моего сердца возвращается на место. На место… — Я больше не сломлена. Впервые за весь свой подростковый период Октавиан счастливо улыбнулся.