Туро нирени

Проснулся от очень недовольного голоса кьяра. Сонно посмотрел на то место, куда мужчина тыкал пальцем: ну да, следы, грязные. Но не мог же я не закопать за собой в той кадке! Думал, по дороге грязь отвалится. Мелочи какие! А что тут? Ну шерсть, и что? Чистая, между прочим! Сам вчера мыл! А! Все равно ни ты меня, ни я тебя не понимаем. Отвернулся и закрыл глаза. Мелор замолчал и стал чем-то шуршать. Обернувшись, застал своего человека за одеванием. Какое тело… Я облизнулся. Поздравляю, Райз, ты – кот-извращенец, тебе за кошками гоняться положено, а не на людей заглядываться. Кьяр слегка наклонился, вдевая ногу в штанину, я аж вскочил и к краю кровати подошел, чтобы поближе посмотреть. Мелор обернулся и подмигнул. Ой, сейчас засмущаюсь. Даже попробую покраснеть. Хотя смысла нет, под шерстью не видно. Мой человек присел рядом, заплетая волосы. Я по мере сил ему мешал, запутывая пряди. Он ругался, сдерживая улыбку, а сам дразнил, тряся перед носом кончиком косы. Покончив с прической, мужчина протянул руку ко мне. Заранее начав урчать в предвкушении ласки, я никак не ожидал, что меня больно дернут за шерсть. Клацнув зубами от неожиданности, обернулся к мелору. Он пытался меня расчесать! Кошмар! Что все расчесывать? Да оно же свалялось, тут обстригать надо, а не расчесывать. А лучше так оставить! Руки прочь от моей шубки! Но кьяр, помня вчерашнее купание, не дал шанса улизнуть, сразу поймав и зажав между коленей. Оставалось только орать, шипеть и брыкаться. При этом мучитель не прекращал что-то говорить поучительным тоном, даже в тот момент, когда выстригал колтуны у меня в промежности. После этой унизительной процедуры, я забился под кровать и не вылезал, пока мне не принесли завтрак. Тогда только сменил гнев на милость. Покончив с едой, запрыгнул на туалетный столик, который жалобно скрипнул и покачнулся, но выдержал. Надо же себя рассмотреть все-таки. Как и ожидал, из зеркала на меня смотрел самый обычный котенок, только размером со среднюю собаку. Серебристо-белый, пушистый и с бирюзовыми глазами. Надо же, и в этой жизни цвет сохранился, да и шерсть лишь немного светлее привычных мне волос. На секунду даже показалось, что на меня из-за стекла смотрит не кошачья мордочка, а мое собственное лицо. Отогнав видение, и пришедшие вместе с ним воспоминания о прошлом, пошел исследовать свое жилье. Ну, а что? Главный тут явно кьяр, а я - его кот, значит, дворец и мой тоже. Скорее всего, меня либо отбили, либо купили у браконьеров и привезли сюда. На свободу совершенно не хотелось, что в тех лесах хорошего? Побегать и в парке можно. Тут кормят, ласкают, оберегают. Что еще нужно для хорошей жизни? Быстрее всего обнаружил кухню, по запаху, конечно. Построил глазки кухаркам. Проголодаться я еще не успел, но кто же откажется от лишнего кусочка ветчины? Заведя полезные знакомства, продолжил осмотр. Правда, обежать за раз весь дворец сил не хватило, да и надоело. Красиво, конечно, но что коту с этой красоты? Наметил несколько интересных мест, и пошел искать кьяра, но не преуспел в этом. Видимо, пока я гулял, он куда-то уехал. На всякий случай решил проверить в саду, но выйти из дворца не удалось. На крыльце сидел унылый кошмар. Мне даже стыдно стало, из-за меня же его из дома выставили. Но ведь сам виноват, нечего было пугать бедного котенка! Заметив мою мордочку, выглядывавшую из-за приоткрытой двери, чудовище что-то вопросительно курлыкнуло. И этот со мной общаться пытается! Да не понимаю я вас, говорите по-человечески! Кошмар вздохнул и лег на нагретые солнцем камни. Сейчас он не казался таким уж страшным, возможно просто примелькался. Осторожно подкрался к монстру, готовый в любой момент дать деру, но тот лишь приоткрыл желтый глаз, не проявляя агрессии. Осмелев, подошел вплотную и обнюхал. Чудик очень слабо пах… трухлявым пнем. Кошмар пошевелил крыльями, я дернулся и налетел на шипы. Больно почему-то не было. Отпрыгнув в сторону, в ужасе осмотрел себя, но дырок не нашел. Снова вернувшись к замершему чудовищу, потрогал шип. Он был мягким! Существо дружелюбно закурлыкало и слегка толкнуло меня башкой. К вечеру мы стали лучшими друзьями, совместными усилиями добавив в дворцовый парк несколько интригующих деталей, как то: протоптанные почти до земли восьмерки в траве (в догонялки играли), подкопченная пятая точка у статуи какого-то мужика (я таки догнал чудика и в запале прихватил зубами за кончик хвоста, осалил типа, кто же знал, что эта ящерица крылатая еще и огнедышащая) и нормальная прямая дорога в лабиринте из живой изгороди (это все кошмар виноват, он вперед ломился, а скромный котенок бежал следом и всего лишь хотел еще раз посмотреть на огнеплюйство). Ну и так, по мелочи: перевернутые скамейки, разбитый вазон, потоптанные цветы и выеденная клумба с какой-то невероятно вкусной травой, с которой, собственно, и началось веселье. В конце концов, меня зачем-то понесло на дерево, где я и придремал на ветке. Проснулся вечером, голова болит, во рту гадость, как после хорошей пьянки. Сделав себе в памяти зарубку, что травки надо есть поменьше, попытался слезть. Ага, как же! Дерево, что б его! Ну да ладно, тут не глухой лес, кто-нибудь на помощь придет. На худой конец кошмарик прилетит. Только открыл рот, чтобы заорать во все горло, как внизу что-то зашуршало. Выглянув из листвы, обнаружил давешнего слугу, который меня кормил, в компании какого-то незнакомца. - Держи, - мелор протянул конверт слуге. – Заменишь. - Понял. Мужчины разошлись, а я поймал челюсть и задумался. Оказывается, тут есть носители моего родного языка, поговорить бы с ними, но что-то подсказывает, лучше не высовываться. Подслушанный разговор явно не предназначался для чужих ушей. Они тут какие-то темные делишки проворачивают, как бы не пострадал мой кьяр. Надо ему рассказать, но как? Для начала слезть отсюда, хотя бы… Орать передумал, узнают эти подозрительные личности, что я тут сидел, и насторожатся. Хотя в чем можно подозревать кота? - Туро нирени! – раздался недовольный голос снизу. Ох, что-то у меня это «туро» ассоциируется с «дуро», в смысле с дураком. А «нирени» - это я, котенок в смысле, по крайней мере, похоже. За вчерашний день и сегодняшнее утро «глупым котенком» меня назвали уже раз двадцать. И сейчас еще назовут. А возможно еще как-нибудь, но остальное все равно не пойму. Интересно, а кьяр знает мой родной язык? Как бы проверить. Рядом с мелором, понурив голову, топтался кошмарик. Подозреваю, за наш погром в саду ему уже влетело. Теперь моя очередь. Только меня еще с дерева снять надо. Развалился на ветке, жду. Мужчина высказал мне много всякого за плохое поведение, я величественно внимал, глядя сверху вниз, стараясь не зевнуть. Исчерпав свое красноречие, кьяр потребовал спускаться. Я бы спустился, честно, кушать уже хотелось, но, увы, этот подвиг мне не по плечу. Не дождавшись нужной реакции, человек что-то приказал чудику, и этот гад чешуйчатый взлетел и сцапал меня когтистыми лапами поперек живота. Я вцепился в ветку и заорал, но меня так дернули вверх, что пришлось уступить, иначе могла пострадать моя тушка. Мелор подхватил меня на руки и, в очередной раз обозвав глупым котенком, унес в дом. Там, накормленный и подобревший, до ночи валялся на коленях у хозяина, требуя ласки и мешая разбирать бумаги, что, впоследствии, стало ежевечерней традицией. В принципе, своей новой жизнью я был вполне доволен. Сожаления оставались, но не слишком навязчивые, зато удовольствий - море. Больше всего нравилось будить по утрам кьяра. Он категорически запрещал мне с ним ночевать, неумолимо выставляя из комнаты по вечерам, но никогда не запирал окно. Возможно, ему действительно было душно, но подозреваю, такие побудки радовали не только меня. Я же просто балдел, от возможности влезть ему на грудь, нежно пофырчать в ухо и получить порцию утренней ласки. Или же взлететь на него с разбега, выслушать хриплый со сна выговор и улепетывать от норовившего шлепнуть по заду полотенца. Имя его вскоре удалось узнать: «кьяр Ивиссар» - звучало иногда в обращениях, и я очень жалел, что не могу произнести его вслух, но мысленно тут же сократил до Ивиса. Сколько ему было лет определить не получалось: когда хмурился, работая с бумагами или отдавал распоряжения, казался как минимум тридцатилетним, со мной же превращался в сущего мальчишку, дурачась и звонко хохоча. Правда, периодически мелор начинал меня воспитывать, что было не очень приятно. Так, пришлось вытерпеть унизительное тыканье носом в загаженную кадку. Нет, я, конечно, уже давно по запаху нашел отхожее место, и не одно, но вот пользоваться им не сумел, у них там целый трон стоял, угнездиться на котором никак не получалось, лапы соскальзывали, чуть было внутрь не свалился, а в парк иногда так лень бежать. В-общем, я себе другую кадку нашел. В укромном уголке. На кошмарика, откликавшегося на кличку Ширша, я дулся недолго, надо же было с кем-то играть, когда Ивис уезжал по делам или запирался в кабинете. Слуги со мной водиться не хотели, подозреваю, обижались на некоторые мои шалости и вечный разгром, который им приходилось убирать. Кухарки старательно закармливали вкусностями, тискали, но из-за необъятных габаритов к подвижным играм склонны не были. Первое время думал, не попробовать ли мне, например, почитать? Но книги на моем языке тут вряд ли бы нашлись, да и оказалось, что играть с утащенным у служанки клубком гораздо интереснее! Вот никогда бы раньше не подумал, что это такое увлекательное занятие: гонять между лап что-нибудь круглое, стараясь, чтобы оно не улетело в сторону, а если улетело, то тут же поймать. Долго так продержаться не очень-то просто, обязательно укатится! Но я старался и вскоре добился заметных успехов. Ширша как-то попытался помочь в ловле убежавшей добычи и проглотил клубок. Судя по вытаращенным глазам, ему не понравилось. Пришлось красть новый, а чудик смотрел с недоумением, видимо, так и не понял, что хорошего в такой игре. Подозреваю, он в прошлой жизни человеком не был, потому и не оценил. А может, для этого просто надо родиться котом. Таких шипастых кошмаров, как Ширша, в округе бродило множество, но во дворце, к счастью, жил только один. Остальных я все же побаивался. Подозрительный мелор, замеченный под деревом, мне не встречался, слуга ничего особенного больше не делал. Звали его Бем, и он был доверенным лицом Ивиса, что меня тревожило, но кьяр был спокоен, видимо ничего страшного не произошло или он об этом еще не знал. Не знаю, сколько точно прошло времени, дни не считал, но вряд ли больше месяца. Я уже начал понимать отдельные слова и даже фразы, благодаря привычке Ивиса подолгу со мной говорить и даже иллюстрировать речь жестами, хотя мои успехи сложно было назвать значительными. А вот подрос прилично. Еще бы, учитывая, что питался раз десять за день, то и дело заглядывая на кухню. Мне-то изменения были не сильно заметны, но кьяр последнее время начинал подозрительно хрипеть, когда я забирался ему, сонному, на грудь, да и на руки поднимал уже не так легко, как раньше. *** В тот день я как обычно пришел по карнизу, чтобы разбудить своего мелора, но вместо этого тихонько прилег рядом. Долго любовался красивым профилем, подрагивающими черными ресницами, чуть пухлыми яркими губами. Хорошо быть котом, ведь ему позволено многое, что было бы недоступно человеку, но у животного нет даже призрачного шанса на то, о чем люди могут хотя бы мечтать. Так и ушел, не став тревожить его сон, пусть в кои-то веки проснется сам. Чтобы развеяться, пробежался по саду до дороги в лес. Издалека донесся конский топот, всадник доскакал до крыльца и, бросив поводья конюху, вошел. Я побежал следом. Бем перехватил его перед покоями кьяра и, забрав конверт, отправился с ним к Ивису. Это меня насторожило, поэтому, когда слуга вышел, последовал за ним. Бем зашел к себе, а я поглядел на захлопнутую дверь и пошел искать обходной путь. Карниза тут не было, а снизу по стене взобраться не получалось, пришлось лезть на ненавистное дерево, растущее напротив окна. Сквозь стекло увидел, как мужчина достал конверт и явно собрался кинуть его на угли жаровни. Не раздумывая, прыгнул в окно. Каким-то чудом не поранившись об осколки, сцапал конверт из руки замершего на секунду слуги, и рванул в коридор, благо дверь он не запер. Кьяр, что самое интересное, продолжал мирно спать. Вот ведь беззаботный человек! На сей раз, я все же приземлился ему на грудь. Ивис вскинулся, пытаясь освободиться, и заметил письмо в моей пасти. - Ист ла тар вэ? – удивленно спросил он. Посмотри и узнаешь что! Я выплюнул мятый конверт. Мелор развернул его и нахмурился. - Лисе тана ла истар вэ? – он строго посмотрел на меня. Угу, я все понял. А уж отвечу на раз. Попробую показать. Осторожно взял зубами за руку и потащил за собой. Мужчина вырвал руку и стал быстро одеваться. Выходя из спальни, он остановился и взял со столика другой конверт. Развернул, тонкие брови поползли вверх. Сравнил с тем, что принес я, и опять начал что-то спрашивать. Пришлось ухватить зубами за штанину и тащить дальше. Слуга нашелся быстро, хотя я боялся, что он сбежит. Нет, он с совершенно невозмутимым лицом отвечал на вопросы Ивиса и изобразил весьма натуральное удивление при виде второго письма. Был вызван и допрошен гонец, но и это не внесло ясности. Кьяр все больше мрачнел. Если бы я мог ему все рассказать! Нервничая, путался в ногах у хозяина, не зная как показать. Пошипел на Бема. Нашел какой-то листок и, демонстративно бросив его в жаровню, снова оскалился на слугу. Не помогло. Ну почему я не человек! Весь день мой мелор носился как угорелый, выспрашивал слуг и каких-то людей, похожих на охотников, что иногда приезжали к нему, перебрал бумаги у себя в кабинете, что-то долго искал в ящиках стола. Вечером, наконец, успокоился и замер в кресле у камина. Я забрался к нему на колени, толкая лбом опущенную на подлокотник руку. Ивис рассеянно меня погладил, затем заставил поднять голову и, глядя в глаза, стал что-то говорить. К сожалению, понять получалось лишь отдельные слова, общий смысл ускользал, но интонации были печальными. Похоже, у него серьезные неприятности. Был бы человеком, то хоть что-то рассказал, возможно, это бы помогло. Хотя как это сделать, не зная языка. Оставалось только любоваться золотыми крапинками в светло-карих глазах и слушать его голос. Мне было как никогда паршиво от сознания того, что я всего лишь животное. Ну почему? Почему я так рано и глупо умер? - Нирени. Паве тана но лирассе вэ? - он нежно погладил меня по щечке, задев усы. Это было не очень приятно, но так… по-человечески. Как будто не кот у него на коленях сидел. Я всхлипнул и подался вперед. Пусть меня за это отругают, но хоть… Сам не знаю, что собирался сделать, просто ткнулся в его губы своими. Они оказались такими нежными, горячими. В восторге провел по ним языком и обнял руками за шею, плотнее прижимаясь к его груди. Как же мне этого не хватало. - Нирени, - шепнул кьяр, улыбаясь. – Но шерра савэ. Чуть отстранившись, посмотрел в искрящиеся весельем глаза. Что здесь смешного? А вообще я как-то странно на него смотрю… сверху вниз. Мать моя! В шоке вскочил и тут же кувырнулся на пол. Отвык уже от двух ног. Ивис, посмеиваясь, протянул мне руку, помогая подняться. Что же это делается? Я опять человек? И чего он смеется? И ведь не удивлен ни капельки! А еще я голый и у меня стоит, хотя уже не совсем, после такого-то шока. Вообще стесняться тут нечего, но в компании одетого человека как-то неудобно. Подавив желание прикрыться руками, фыркнул и потребовал: - Не ржи, а одежду давай! У кьяра вытянулось лицо. - Ти говоришь на язике андоров? – удивленно спросил он, слегка коверкая слова. - Андоранцев, - поправил, улыбаясь. Он знает мой язык! – Дай же что-нибудь надеть. Мелор кивнул и скрылся в гардеробной, благо, мы были в его покоях. Пока он ходил, я прилип к зеркалу. Моя родная, привычная внешность! Мое собственное тело! Как это возможно, ведь только что был котом. Меня заколдовали? Как в сказке. - Вот, возьми. Я принял сверток, мимоходом отметив, что едва достаю Ивису до плеча. С трудом разобрался с застежками, отвык, да и руки стали какими-то неловкими. Кьяр стоял рядом, беззастенчиво меня разглядывая. Подвернув рукава и штанины замер напротив него. Как-то вдруг стало неловко. - Присядь, нирени, - мягко сказал мужчина, опускаясь во второе кресло. - Меня зовут Райз. А нирени – значит котенок? - Да, - ответил он как-то не уверенно и немного удивленно. И пояснил: - Нирен – человек с кошачьей сущностью. - Эээ… - глубокомысленно протянул я. - Тот, кто может жить в двух обличьях, - добавил мелор. - А так бывает? То есть понятно, я же есть. Ооо… И где такие обитают? - Далеко, - кьяр внимательно посмотрел на меня. – За морем. На эти земли они не приходят. Ты не помнишь, откуда родом? - Помню. Из Андорана. Там родился и вырос. И понятия не имел, что я кот. - Твоя мать была человеком? - Да. Отца не знаю, - пояснил, предупреждая вопрос. Да уж, вот так сюрприз в родословной. Интересно, мама знала? Вряд ли. Вздохнув, рассказал о своем бесславном походе в их лес. Ивис, смотрел с укором. - Единороги не лошади. Они священны. На них нельзя ездить верхом. А их рог… - он замолчал и помрачнел. – Откуда ты взял послание наяра? Я немного опешил от резкой смены темы. - У твоего Бема. Он хотел его сжечь! Кьяр сорвался с места. Я побежал за ним, но ноги плохо держали, так и хотелось опуститься на четыре кости. Отстав, решил подождать его возвращения. Пока ждал, подумал, что зря обращаюсь к нему на ты, как привык делать мысленно, все-таки он аристократ и явно не из мелких. Хотя не понравится - одернет. Как-то не поворачивался язык ему выкать. - Исчез, - бросил Ивис и рухнул в кресло, - кашиты его ищут. Должны найти, он не мог успеть покинуть лес. Кашиты – это кошмарики, насколько понял, они тут вместо собачек. Эти животные довольно умны и понимают человеческую речь. И весь лес ими кишит, так что другой охраны и не надо. Я рассказал, как именно отнял письмо и заодно о той встрече под деревом. Мелор принялся дергать себя за кончик косы. - Месяц назад ко мне приезжали от наяра, и я передал им письмо и посылку. В том послании, что лежало на столе, наяр просит прислать еще рогов. А в принесенном тобой негодует, как могло случиться, что наши запасы иссякли. - Рогов? – удивился я. - Иногда по весне единороги сбрасывают рог. Кашиты собирают и приносят их сюда. Они очень ценны. Ни один рог не должен попасть в чужие руки. Но моя посылка не дошла до наяра. Я думаю, то письмо, переданное под деревом, заменило мое, данное гонцу. А сегодня Бем подменил и послание короля. Вряд ли простой слуга мог сам это замыслить. Скорее всего, он на кого-то работал, - Ивис устало потер лицо ладонями. – Надо спать. Если его поймают, разбудят. А с утра будет много дел. Меня привычно выпроводили из покоев. Замерев посреди коридора, растерянно огляделся. Я же теперь не кот, куда мне идти? Хотя у меня же комната своя есть. Не успел сделать и шагу, как дверь снова распахнулась. - Стой, - кьяр взял меня за руку и втянул внутрь. – Лучше, если тебя никто не увидит. Мы думали, что ты дикий, никогда не был человеком, ты так вел себя. Нирениссы не принимают второй облик, когда носят детей, но возможно твоя мать была в опасности, ей пришлось стать кошкой, и ты родился котенком, - пояснил он, видя мое недоумение. – Если она погибла, а ты остался один, твоя человеческая сущность могла не проснуться, оставив тело неразумному зверю. Так мы предположили, это объясняло, почему ты не меняешься. У Бема наверняка были сообщники. Тебя считали почти животным и не опасались. Теперь же могут признать опасным, а котенок не сможет защититься. Останься в моих покоях, а утром решим, как быть дальше. Я был только за. Еще котом хотел спать с ним, но мелору не нравилась моя шерсть на простынях. Сейчас шерсти неоткуда было насыпаться, но меня немного волновала совместная ночевка. Нет, я не боялся, что он может пожелать не только спать рядом, даже наоборот, был бы рад, но захочет ли он безродного кошака? А если захочет, что будет со мной потом? Я ему не ровня. Перед котом такой проблемы не стояло, но человеку место забавного домашнего любимца не подходило. Хотя, если задуматься, почему бы и нет? Моя мать, например, жила как раз в подобной роли и ничуть от этого не страдала. Да и я… С тем же Нильзом, что меня могло ждать? Надоело бы, просто ушел. Что изменилось? - Я могу уйти спать на диван, - сказал Ивис в ответ на затянувшееся молчание. – Это, конечно, мало что изменит, но мы постараемся, чтобы никто не узнал о твоей ночевке в моих покоях. - Зачем? – удивился я. - То есть, какая разница узнают или нет? - Ты еще мальчик, - нахмурился кьяр. Я поперхнулся словами. Он за мою репутацию переживает что ли? Или за свою? Но чем это может опорочить? - Я не понимаю, что в этом такого, - честно признался я. - О тебе могут пойти неприятные слухи. - Да мне все равно, - пожал плечами. - А мне нет! – отрезал мелор, втолкнул меня в спальню и ушел. Видимо, на диван. Вот… аристократ. Рассказать ему что ли, кем моя матушка трудилась? Нет, не буду пока. - Стой! – крикнул я, потому что в голову пришла умная мысль. – А если к тебе утром слуга зайдет, как ты объяснишь, почему спишь не на кровати? - Действительно, будет выглядеть странно, - вернувшийся мужчина задумался. - Спи уж здесь, а я на диване. - Нет, я запираю дверь спальни, а там тебя заметят. Ладно, - решился он и принялся раздеваться. - Все равно разница невелика. Еще как велика! Я мысленно потер руки, скидывая одежду. Даже если он не позволит себе ничего лишнего, прижаться к нему во сне мне никто не помешает. Так и вышло. Мелор уснул на самом краю, подальше от меня, но я подобрался под теплый бок, едва его дыхание выровнялось. И уже засыпая, почувствовал, как меня обняли. Проснулся в кровати один. Удивительно, ведь мой человек тот еще соня, я же всегда был ранней пташкой. То есть котом. О, нет! Только не котом опять!