Незначительное отклонение

Гарри услышал хлопок аппарации в комнате Гермионы, и сердце сразу ухнуло. Он бы не смог сказать: радости в этом было больше или ожидания гонца, принесшего неизвестную весть. Гарри сразу рванулся к ней, и они столкнулись лоб в лоб прямо на пороге. Хорошо, что не буквально. — Гермиона! — Гарри! В доме кто-то есть? — Нет, уже сутки один как перст. Не считая Кикимера, конечно. Как!? — Нашла! Сразу нашла, восстановила память, помирилась, мы все только что приехали домой. Меня мама едва успела перехватить и заставила принять душ, перед тем как аппарировать к тебе на всю ночь. — Молодец твоя мама какой. Получается, ты им рассказала про нас. — Да. В подробностях. Кое-что только маме, конечно. Я ещё не дошла до твоей степени бесстыдства. — Тяжёлое детство, даже деревянных игрушек не было. Вспомнить нечего. Нарисуешь ручки-ножки-огуречик пальцем в пыли и вздыхаешь с ним попеременно... Про супермагию рассказала? — Да. Они как услышали и чуток обсудили, тут же всё приняли, помирились со мной и быстро собрались. Скорее они меня торопили ехать, чем я их. Я только и делала, что рассказывала всё, что раньше скрывала. Спали они меньше меня, и что-то придумали. С утра идём в гости, если у тебя нет планов. — Нет, до пятницы я совершенно свободен. Мне страшно с ними знакомиться по-настоящему, и одновременно жду не дождусь. — Боишься, что не благословят? — Немножко этого, немножко другого. Ой, что я? Совсем забыл. Ты голодна? — Как сонный волк. Меня накормить и кофе напоить, а то я прямо за столом усну. Из пяти последних суток — больше двух в самолётах и аэропортах. Кстати, ты прав оказался. Как соседи в поездке слышали в нашем разговоре слово магия или заклинание, сразу старались отсесть, как от сумасшедших, а потом многие даже не косились. Забывали. — Вместо кофе можешь Реннервейтом освежиться. — Опять! Ну сколько можно? Почему опять Гарри Поттер предлагает Гермионе Грейнджер пользоваться магией, точнее, её собственной головой? — Ты голодная. А на ужин пирог с почками. Помнишь? — Ну ещё бы! Весь поход вспоминала. Самое большое сожаление от потери Гримо. — Я тут с помощью Кикимера перенастроил защиту, чтобы никого не впускать, кроме как с моего разрешения. Кроме тебя, конечно. И отсекать все следилки, подслушивалки и прочее. И выявлять предметы, на которые такие чары наложены. Ничего из одежды или на теле не свербит? — Нет. Сам додумался? — После похорон Фреда вспоминал их проделки и поделки, и “до жирафа дошло”. — А я проверила твою теорию в Австралии. Представляешь, как задремлю, так всё кажется, что Рон меня на самом деле изнасиловал. Но нечётко, как в тумане всё. — Ну вот, супермагия приняла версию Рона и Молли. И от тебя временно отстали. — В той же дрёме тянуло простить его побыстрее и оказаться рядом с ним. Хорошо хоть пока наяву слабо тянет. Кстати, а у тебя тут как дела? Джинни? Уже переспал? — Вчера. Она расстаралась на фальшивую пломбу, а я её откупорил. — Фи, всё не привыкну, хотя сама... Давай подробности, олень гоночный. — Не сердись. От тебя отстали, а на меня сразу после похорон так надавило, что каждый день мотался в Нору к ней на свиданки. Сразу всё вернулось на тот же этап. А вчера после обеда она почти повисла на мне, чтобы отнёс её сюда, и сразу затащила меня в постель. Только не так резко, как с тобой под обороткой получилось — она меня сдерживала, изображая невинность. Крови было чуток, и поуже по ощущениям. Но полной имитации не случилось. Она даже неопытность неубедительно изображала. Ей было в кайф, и с каждым разом всё больше и больше. — Ну-у-у, так неинтересно. Мне что, её саму расспрашивать? — Моё противозачаточное приняла как должное, а сама исполняла небрежно так. Не знаю, было ей больно или изображала, но после первой пары раз она разошлась и принялась меня учить. Подмахивала, ритм меняла, направляла, как двигаться, что и как делать. Вошла в раж и даже покусала. И ещё. Я мог бы не гонять туда-обратно. Она как волнами, наплывами сама выдаивала меня. — Ясненько, значит буду учиться. А сколько раз принудил “злодей” “невинную девицу” к греху? Мне жутко любопытно. — Это она принудила! Пять раз. Потом ей надо было ночевать в Нору. — Ну ты гигант. Сексуальный. С тебя должок. — Ты не злишься? — Обидно, но... Да чего уж там, свечку не держала же... Она что-то сказала? — Да, попыталась было, “я так рада, что ты у меня...”. Только я ей рот прикрыл и прямым текстом выдал, что хоть и новичок, но не лох, и ей не стоило устраивать кровавое представление. А поскольку похоть, хоть ненадолго, но спала, то сумел свои условия сказать. Что мне понравилось, и я буду потрахиваться с ней, но о браке или даже обручении говорить рано, надо очнуться от войны, встать на ноги, проверить чувства и ещё какую-то чушь, типа она хотела играть в квиддич. Судя по ослаблению давления и отсутствию вопиллёра, она с Молли пооткровенничала, а та встала на мою сторону и сделала ей втык за обман. Может, вообще вся эта операция “Невинность” — инициатива только Джинни. — Слушай, а что мы-то с тобой на девственности зациклились? Рядом с тобой я тоже фигню эту всерьёз обсуждать начинаю. Для супермагии неважно, кто у кого первый. Выяснили на собственном примере. Может, для Молли с Артуром изначально пофиг было на половую жизнь дочери. Даже застань ты её на горячем — обливиэйт никто не отменял. И в конце-то концов, конец двадцатого века на дворе. Что за предрассудки? — Не скажи. Магический мир в прошлом живёт, веке в девятнадцатом, а то и раньше. — А с чего ты так решил? — Одежда, паровоз, кареты, перья с пергаментом, свечи. Атмосфера. — А если в театре та же атмосфера, то мы попали в прошлые века? Или актёры все путешественники во времени? Или секту возьми какую. — Так ты же вроде совсем недавно то же самое говорила? Родители? — Они. Мозги, если воспринимаешь, вправляют качественно. — Давай, вываливай. Теперь мне любопытно. — А ты отбрось внешние мелочи, и увидишь двадцатый век. Отношения людей, мораль — всё современное. Границы признаются современные, иначе в Хогвартсе не протолкнуться было бы от американцев. В каких-то моментах развитие отстаёт, но просто от недостаточной сообразительности волшебников. — А пример, для непонятливого? — Давай самое насущное. Любовно-брачные отношения. Представь картину первого свидания Рона с Лав-Лав в девятнадцатом веке, в реалиях “Гордости и Предубеждения”. Публично взасос исцеловались, общупали друг друга и тут же рванули в уединённое место для дальнейшего. Как ты думаешь, продолжение было невиннее публичных действий или всё-таки погорячее? — Ерунда вопрос. Хотя Рон не делился, до чего они дошли. — Что такое “Гордость и Предубеждение” он решил не спрашивать. Потом. — Да неважно, сам факт. Свидания подростков без надзора, наедине. У Джинни тоже, с четырнадцати лет точно. Или даже раньше. Это правило, а не исключение. Не могут нравы в браке отличаться от добрачных кардинально. Если можно спокойно блудить до брака, то в браке принудительная верность и весь секс только для деторождения что ли? Окстись! Значит есть измены, любовники-любовницы и дети не от супруга. Если нет формальных разводов, они наверняка есть фактические. Если придётся вступать в брак с Уизлями, обязательно зарегистрируемся в обычном мире, чтобы оформить там развод, когда надо будет. Фамилию в свидетельстве свою оставлю. — У меня идея про девственность. Супермагии супружества пофиг на целку — ей важно то, что официально. Да и странно было бы — вдовам снова замуж выйти должна быть возможность. Но есть ещё одна супермагия. Чисто девичья мечта. Действует как раз на меня и на кучу чистокровных девчонок, с детства наслушавшихся сказок и мечтающих выйти замуж за мальчика-который-выжил. У тех, кто дожил с мечтой до соответствующего возраста, как часть “замуж”, появляется желание провести со мной “первую брачную” ночь. Героя, спасителя, принца достойна только девственница. Достаточно быстро идею забрасывают — Джинни тоже — но сама идея остаётся жить в следующих по возрасту девушках. Кто-то её даже реализует. Со мной втёмную или через оборотку. Получить мои волосы — раз плюнуть почти любому в Хогвартсе. Картина маслом: покойный Снейп невербальным секо срезает у меня на каждой отработке по прядке, а потом торгует ими в Лютном оптом и в розницу. Все довольны, мои копии регулярно удовлетворяют часть женского населения Британии, а, возможно, и за пределами. Может, Джинни так свою девственность потеряла. Давно. А вчера ей захотелось меня порадовать. Точнее девичья супермагия надавила на неё, что раз это моя “настоящая первая брачная ночь”, то она должна соответствовать. По её мнению — Рон подтвердит — в сексе я полный лох и высокоморальный тип, вот она обошлась самодеятельностью и не стала маму привлекать к проблемке. Как? — Воображение у тебя! Настоящий пуп Земли! Точнее, другой орган, пониже. У тебя, извращенца, скорее мания. Мечтаешь остаться в истории, как Геракл, секс-подвигами тоже? — Какими такими? — Потом, книжку дам. — Книжка книжкой, а вот ты в той же лодке. Скорее всего тебе от супермагии послабление, потому, что ты прошла контроль Молли. С твоим волосом из Ракушки она проверила наличие анатомического отличия и качество внутренних поверхностей пораненного Роном органа. Билла с Флер попросила, или сама с Артуром покувыркалась — чего только ради спокойствия родного сыночка не сделаешь. — Извращённо, но распаляет. Я вся теку. Давай прямо в одежде, здесь, над столом нагнусь. Будешь оленем. Эй! Аккуратнее, трусики не рви! Парой минут позже. — Гермиона, про контроль Молли я же пошутил! — Поняла, поняла я тебя, самца озабоченного. Соскучился? — В её голосе чувствовалось лёгкое разочарование. — Всё, слезай, неси меня спать. — К тебе в комнату? — Какой же ты дурачок. У нас впервые возможность провести целую ночь вместе, пусть я ни на что особо не годна. — Гермиона приподняла руки, показывая, что готова для переноса. — Будешь обеспечивать мне регулярную половую жизнь. С тебя ещё за четыре дня. И только попробуй разбудить... зря. Он нёс на руках по лестнице голопопую и хитро щурящуюся подругу, а язык болтал как будто сам по себе. — Может быть с девственностью всё совсем наоборот. У детей в нормальном мире есть страшилки, так почему бы им не быть у чистокровных девочек. Что-то типа того, что чёрным-чёрным колдунам нужна кровь совершеннолетних волшебниц-девственниц для их злобных-презлобных целей. Значит лучше встречать совершеннолетие без целки. Всё идёт с древних пор, поэтому мамы сами всё прошли, всё знают и дочкам не препятствуют. Интересно, как у них происходит? Может у них ритуальная статуэтка символа факультета для таких целей? Змейка с головкой — прелесть просто. Узнают лет в шестнадцать — милости просим, сама себя или подруга подсобляет. Или церемониал настоящий организуют, спецдефлоратора приглашают под обороткой в образе мужчины-мечты — Гарри Поттера, а потом обливиэйтят. А дальше — как у магглов, желающие привязать покрепче восстанавливают себе, как Джинни вчера. — Балабон! А я? — Магглорожденным не говорят, чтобы парочка невинных всегда оставалась, и чёрные-чёрные колдуны не позарились уже на кровь недевственниц. — Вот что секс животворящий с букой творит! Или крестраж пропал — и ты раскрепостился? — уроненная на кровать девушка сладостно зевнула, и Гарри к ней присоединился. Удивлённо переглянувшись, они оба разразились смехом, и впервые с её отъезда мелькнула мысль, что, возможно, у них всё будет хорошо. — Раздевай. И сам раздевайся, чего волынку тянешь!