Ангел свободы

7 глава

Не бывает неожиданных встреч. Все они уже предначертаны нам от рождения.

POV Петра Чувство, что я где-то в холодном и мокром месте. Стоит ли вообще открывать глаза, если я уже понимаю, что мне не нравится это место? А может и стоит. Может быть, мои ощущения не оправданы. И ту светит яркое солнце, а мне просто холодно. Может и так. Но даже если бы я хотела открыть глаза, я не могу. Чувство, что веки налились свинцом или даже чем-то тяжелее. Очень хочется встать. Или просто пошевелиться. А не получается… Словно всё моё тело весит сто тонн. Даже пальцем не могу пошевелить. Тело стало очень тяжелым. Не так, как с мамой. С мамой было легко и тепло. Так почему сейчас тяжело? Потому что её рядом нет? Или потому что я эгоистка, которая хочет, чтобы с ней были рядом? Возможно, второе. А эгоистка ли я? Не помню. А, может, это и хорошо. Не буду помнить ничего из прошлой жизни, кроме мамы. А разве большее нужно? Но почему так тяжело на сердце? Словно оно кричит мне, что есть те, кого Я должна помнить всю свою жизнь. Я вновь засыпаю, возможно, я смогу проснуться в более теплом местечке. Словно уплываю, меня уносит к берегу. А он тут вообще есть? Конец POV Петра ПО воде растрепались длинные рыжие волосы. Если бы её обладательницу не уносило неизвестно куда, то можно было бы понять, что они цвета солнца в самом начале заката, или же пшеницы на рассвете. Да, пожалуй, пшеницы. Но и солнце тоже причастно к этой девушке. Чувства этой девушки подобны солнцу. Они никогда не погаснут. Куда уносят её волны? А знает ли она, что вот прямо сейчас она близка как никогда к своему дорогому человек. Ради которого она когда-то была готова на всё? Возможно, нет, но чувства подобные солнцу, не угаснут. Она пройдёт эту дорогу. Хотя в данный момент она больше плывет, чем идёт. Вода, в которой находилась Петра, была соленой. Да-да, её несло по океану. Порой люди не видят того, что у них прямо перед глазами. Те глупцы, что так мечтают увидеть прекрасное, не замечают, что оно у них прямо перед носом. Стоит просто приглядеться, принюхаться. Как вы стразу же поймёте свою оплошность. Наконец тело девушки прибило к берегу. Теперь ей предстояло нелегкое путешествие в компании не совсем новых знакомых. Она их знает, просто не помнит. Она вспомнит и его... ( Как автор заявляю!) На берегу было много песка, словно огромная песочница или песочные часы. Казалось, что девушку прибило из моря воды в море песка. Словно вот сейчас её унесёт дальше. В лес. А там к заветным стенам, до которых много опасного и неизведанного. Ведь в жизни всё не так просто… Хотя девушку и выбросило на берег, было всё равно до ужаса холодно. Лёгкое платье на рыже не как не вписывалось прохладу весны. Из-за довольно сильного ветра кожа девушки слегка посинела, а по неприкрытым частям тела пошла гусиная гожа. Что говорила, что девушки прилично замерзла. В дали у горизонта показалось солнце. Казалось, что только такое близкое по сущности к девушке, солнце могло её отогреть. Из-за довольно плотных туч на небе, лучам довольно сложно было пробиться. Но вот первые лучи солнца коснулись такой холодной и прекрасной земли, дабы отогреть её. Один из лучиков солнца пробежался по пляжу, остановился совсем рядом с девушкой и пригрелся у неё на ногах. Холодный океан продолжал омывать девушку своими волнами, совсем её не щадя. Вот ресницы девушки слегка дрогнули, а по лицу пробежала еле заметная гримаса недовольства. Всё-таки ей было холодно. Через пару попыток открыть глаза, рыжеволосой, наконец, удалось это сделать. Теперь её глаза цвета корицы смотрели на мир смутно, но в тоже время ясно. А смутно по простой причине- Ей было не известно где она. Любой бы в такой ситуации был бы в недоумении. Из-за долгого плавания тело девушки затекло, и теперь было словно каменное. Такое же тяжёлое и холодное. Наконец Петре удалось совладать со своим телом, и она смогла повернуть голову вправо. От такого резкого движения суставы дали о себе знать. От чего они сразу выдали своё недовольство в виде неприятного хруста. Теперь её было видно лес. И не просто лес. В нем были просто до ужаса огромны деревья. Казалось, что они пронзают собой небеса. Повернув голову влево, она увидела берег, что уходил довольно далеко. Теперь же у девушки возникло чувство, он опоясывает всю планету словно лента на подарке. Петра вновь повернула голову к нему, именно в этот момент она увидела прекрасную картину, которая заставила девушку улыбнуться. Всё-таки она приплыла в прекрасный мир. Мир, в котором есть такие «картины» не может быть ужасным. По небу летела стая журавлей, прекрасные птицы. Их шеи и головы были направлены точно вперёд, словно для них нет ни другого маршрута, ни опасности, что может прийти неожиданно с боков, ничего только их путь. Бело-черное оперение придавало им ещё большей красоты. Но самое большое великолепие предавало принципы этих птиц, и не их прямой путь, нет. Их верность друг другу. Птицы летели «галочкой», впереди шел вожак стаи, затем двое других летели чуть дальше одного журавля, который летел более медленно и трудно, словно с напрягом и болью. Сразу стало понятно, эти двое и вся стая, не бросила своего товарища, что устал и не смог подняться, с их прошлого привала. Этим птицы лучше нас, лучше людей. Они не подобны людям. Скорее мы подобны журавлям, не все конечно, но есть такие.

***

Спустя два часа попытка встать не обернулась успехом, тело онемело. Нужно ещё немного подождать. Время летело, и вот солнце уже вовсю овладевало небом. Журавли кружили уже где-то далеко от сюда. Ветер, что раньше обдавал девушку с любовью и неким трепетом, словно куда-то улетучился. Крики птиц, что раньше слышались из леса, теперь не долетали до слуха девушки. Шелест травы, легкие порывы песка вверх, тоже куда-то делись. Шум океана сошел на нет. Буд-то бы весь мир притих, словно сейчас ОНА должна услышать что-то очень важное, что может изменить её жизнь, что может помочь начать всё с нуля. Всё с того чистого листа, которого порой другим не дается. И вот он, этот звук, эта музыка боли и отчаянья. Крики, крики о помощи, крики от сильнейшей боли. Словно кого-то режут острейшим ножом. От этого крика девушка вся сжалась, и словно инстинктивно попыталась подняться, чтобы помочь несчастному. Но почем-то именно сейчас осознание беспомощности пришло именно сейчас. Словно это она виновата, что никак не может помочь. Словно, это она тот нож. От бессилия она закричала, перекрывая крики боли. POV Петра Что происходит? Почему я не могу встать? Почему не могу пошевелиться? Почему не могу помочь? Почему? Её крики, крики этой несчастной. Почему так больно мне? Словно я не раз переживала такое. Неужели такое когда-то было? Непроизвольно из моих глаз полились слезы. Слезы? Соленые капли, как и эта вода, в которой я всё ещё нахожусь. Может это слезы всех людей мира? Слезы что они выплакивали, из-за такой же боли и отчаянья. Или из-за обычного счастья? Нет слезы счастья, когда-нибудь станут чем-то больше чем просто водой. Облаками, на которые потом мы будем смотреть и улыбаться. А может звездами, которые потом будут падать, а мы загадывать желания… Толи из-за эмоционального состояния, толи из-за обычной человеческой усталости. Я ощутила огромную эйфорию, которую ощущаешь когда был весь день на ногах, и уставший наконец-то прилег отдохнуть, а за ней тьму… Конец POV Петра Днем ранее. Штаб легиона разведки. В штабе была суета. Все суетись по простой причине, что завтра вылазка. Все люди в штабе разделились на несколько групп. За первую группу было можно считать несколько типов людей. Первые носились туда-сюда, им нужно было успеть наговориться с товарищем, которого, возможно завтра уже не будет. Второй же подгруппой являлись те, кто пытались в тишине провести этот день. А вот второй группе не особо повезло, ведь к ним относились те, кто носился, выполняя поручения от выше стоящих лиц в разведотряде. А само же начальство подготавливало различную макулатуру к предстоящей вылазке. К таким личностям и относился Капрал Ривай. Капрал Ривай довольно скрытный человек. Пожалуй, за все годы своей работы в развед отряде он показал свои настоящие чувства два, а может от силы три раза. А служил он в разведке уже довольно давно. Поэтому практически для всего штаба он загадка, которую порой лучше обойти стороной. Но как говорится чем тише омут, тем опытнее в нем черти. Может, капрал и кажется спокойным и мирным, это вовсе не так. Для всего разведотряда были и страшные моменты. А такие моменты наступали два раза в неделю. Когда Риваю приспичило убраться. Вот что любил Ривай, так это уборку. Нет, он не боялся грязи, как считают многие. Просто у всех есть, то чего они не хотят вспоминать. Это относилось и к Риваю. Возможно, это связано с чем-то больным для этого солдата, а может, наоборот, с чем-то приятным. Во время уборки к нему было страшно подходить, да и перечить не хотелось. Мало ли, шваброй прибьет. Или того хуже заставит весь штаб отдраивать. Легче смертью героя, от швабры. Чем от усталости и пыли. Правда, таких дураков было мало, но всё-таки были. Как любит говорить капрал Ривай смотря на всё это-« В мире мало придурков, но почему-то все они возле меня». Обычно после этой фразы несчастный чистил картошку, ну, или драил пол. Но это уже на усмотрение капрала. Если у него было хорошее настроение, что случалось редко, то несчастному приходилось мыть пол в паре комнат. Ну а если плохое, то тут уже оставалось только молиться, ведь почистить картошку на весь развед отряд не очень-то веселое дельце. Сидя за столом со слегка сгорбленной спиной, он практически не вчитываясь подписывал бумаги. Да и зачем вчитываться, если работы и так полно. А тут ещё и всё читать. Так и сума сойти не долго. Вот дверь кабинета капрала скрипнула и в дверь протиснулась светлая макушка, а затем показался и её обладатель. Майк Захариус, довольно хороший человек, правда, со странным хобби, если это, конечно, так назвать можно. А странное увлечение заключалось в том, что уж очень он любил нюхать людей. Толи нос у него такой, толи человек такой. -Клади.- Не отрываясь от бумаг, капрал показал рукой на приличную стопочку бумаг. Захариус прошел до конца кабинета и положил ещё пачку бумажек рядом с горой макулатуры.– Для чего это?- Всё так же, не отрываясь от увлекательного занятия, он макнул кончик пера в чернильницу и продолжил писать. -На твою подпись. Плюс нужно ознакомиться, а не тупо подписать.- На этой фразе Ривай посмотрел на Майка таким глазом, который словно говори,- « Тебе надо и ты читай»- Ривай, не смотри на меня так. Сделай одолжение прочти на досуге, Ирвин сказал, что это касается новобранцев. -хм.- Ривай отвернулся от Закариуса и окунулся обратно в документы. После этого Захариус подошел к большому шкафу с документами и, взяв нужную ему папку удалился. После того как капрал остался один, мужчина тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Слегка потянулся, встал из-за стола и подошел к окну. На улице была солнечная погода, теплый ветерок обдувал лица прохожих. Затем мужчина подошел к массивному шкафу с документами и стал что-то выискивать глазами. Комната капрала самая чистая во всей разведке. Но именно этот шкаф особой чистотой не блистал. Ибо уже все успели пошвырять в нем сегодня. Недовольно прицокнув, Ривай быстрой походкой пошел вслед за Майком. Кажется нужная ему папка у него. Проход уже второй коридор, Ривай так и не натолкнулся на «нюхача». Он решил взять копию документа у Ирвина. В кабинете Ирвина царила чистота, порядок, мир и покой. В этой комнате всё было не тронуто с последней уборки Смита. Разве что теперь он регулярно открывал окна и вытирал пыль. После случая с Пиксисом, Ирвин пересмотрел свои взгляды на уборку. Теперь он даже во время генеральных уборок капрала помогал. -О, ты пришёл, что-то нужно? Уже прочел документ?- Ривай пропустил все слова мимо ушей, пройдя к шкафу, в точно таком же состоянии как и его, но таки смог найти нужную ему папку. – Когда капрал уже одной ногой был в коридоре. Он услышал новый вопрос, заставившийся его остановиться и повернуться к Смиту.- Как ты считаешь, сколько погибнет в этот раз? -Мой ответ имеет значение? Мы не сможет что-то изменить, только ни сами смогу за себя постаять. Это их выбор. -Ты же когда-то совершил не правильный выбор. Теперь пытаешься плыть по течению?- Этот вопрос словно бил ниже пояса Ривай. За долгие годы службы, Ирвин научился различать чувства Ривая. Вот сейчас он была глубоко подавлен, но на лице всё так же была маска холоднокровия. -Да. После короткого ответа мужчина удалился в свой кабинет, а Смит устало посмотрел сначала ему в след, а затем перевёл взгляд в окно. Ничего интересного он там не увидел. Разве что пролегающую стаю журавлей, что словно несла своего товарища. Почему-то именно сейчас он задумался о том, что эти птицы очень похожи на их развед отряд. Они не привыкли бросать своих раненых товарищей. Но иногда случалось, и ужасное. К примеру, когда титаны настигали, их раненные сами скидывались с повозок в лапы титанов, чтобы другие могли жить. А когда Ирвин объяснял это родственникам погибших, те плакали, но слегка улыбались. Словно гордясь, что их ребенок смог пожертвовать собой ради других, словно гордясь, что он человек. А после этого ни заливались горькими слезами, только вот что странное, они уже не проклинали развед отряд. Жизнь в стенах похожа на сущий ад. Ад для развед отряда. Им не комфортно. А вам бы было комфортно в клетке? Они те люди, которые не бояться смерти, или лишь хотят так думать? Порой и самому Смиту кажется, что для него скоро всё закончится. Но каждый раз, видя новобранцев, вера возвращается. Он не один такой. Он не один желает свободы. Он не один хочет «улететь».

***

Под конец вечера мы всегда подводим итог. Что с нами случилось,Ч его бы нам лучше не стоило делать, что бы натворили, кого обидели. Все эти мысли порой не дают заснуть. Люди, которые засыпают мгновенно просто счастливчики, ведь это больно вспоминать, что ты кого-то обидел или тебя бросили. Это больно. Больнее всего тому, кто обижает. Потому что порой эти глаза, эта злость и ненависть этих людей к тебе, застывает перед твоими глазами. Мы обижаем порой, не думая об этом. Вот и Ривай Аккерман обижает не думая, о последствия, а потом мучается с бессонницей. Уже огромное количество времени, он не может нормально спать. Час, два и вот уже он не спит. Это стало нормой. Можно даже сказать дурной привычкой. Привычкой, от которой очень трудно избавиться. От любой привычки трудно избавиться. Аккерман повернулся на бок, отвернувшись, от созерцания стены и теперь наблюдал в окне огромное чистое небо, усыпанное тысячами огней. Если вы хоть раз видели небо в деревни, где нет таких высоток и ярких вывесок, то вы бы поняли, какую красоту сейчас созерцал Ривай. Почему-то именно окна в комнате капрала были больше остальных, оно доходило прямиков до его кровати, и он спокойно мог видеть, что происходит на улице. Больше его окон разве что окно в пол в маленькой комнате, которую он как-то убирал. Тяжело вздохнув, мужчина, наконец, расслабился и уснул крепким сном.

***

POV Ривай Мое пробуждение было не из самых приятных. Эта мартышка опять что-то учудила, и теперь весь штаб носиться как угорелый. Так ещё и что-то кричат. Что-то о титанах. О Ханжи. И о…. о сбежавшем титане? Что? В это де мгновение я вскочил с кровати, и выбежал в коридор в одних пижамных штанах. Ну не люблю я эту рубашку! Пробежав пару коридоров, по пути я постоянно натыкался на новобранцев, которые подбегали ко мне и что-то орали в уши. Чтоб их. Наконец-то добежав, до предполагаемого места происшествия я обнаружил ревущую Ханжи и… титана? Точнее то что от него осталось. Неужели она научилась воскрешать титанов. Я не помню, что бы Ирвин разрешал нового. Видимо эта мартышка опять что-то учудили. -Ты чё ревешь? И от куда здесь эта падаль?- Нет, ну а что? По-хорошему она не понимает. -Я… это…. того…..прятала……..- Чего? Ни черта не понимаю? Что эта чокнутая поможет? Прятала? Кого? Титана что ли? Хотя знаю эту психованную, всё может быть. -Что. Ты. Делала?- Кажется, я немного перегнул, и теперь она разревелась пуще прежнего. Ну что за баба, а? К моему счастью, Ирвин тоже встал и с довольно заспанными глазами подходил к нам, нагло зевая. Чертов Смит, угомони свою бабу, пока от штаба одних лишь камешек не оставила. Видимо поняв мои мысли, он скептически изогнул бровь и слегка прищурился, словно ища в моих мыслях правду. А что не правда, хочешь сказать? Я не придурок и вижу, как ты нервничаешь, когда какой-то из новобранцев уделяет ей внимание, или она слишком долго что-то рассказывает, не тебе, а ему. После этого бедняга обычно идет драить пол. Почему именно пол? Да просто я посоветовал, пусть хоть чем-то полезным занимаются. -Ханжи, откуда титан? И что черт подери тут происходит?- О Смит, да ты разгневан как я погляжу. Ругаться ты начинаешь, когда злишься или чем-то недоволен. Хотя делаешь ты это исключительно при мне, Майке и ещё парочке человек. А вот Ханжи до сих пор думает, что ты груда спокойствия. Это ещё раз доказывает, что при ней ты хочешь быть другим. Это разве что Ханжи не заметила. -Она титана убила вот и ревет. -Да я это вижу. Мне интересно от куда у неё титан. -Может она научилась людей в титанов превращать? -Очень смешно, Ривай. -Разбирайся со своей бабой сам, а я пошел спать. У меня есть ещё целых два часа. – Уже проходя мимо кучки зевак, что пришли посмотреть, я добавил.- И только пусть кто-то что-то пискнет, отправлю к Ханжи на опыты. Толи я их так напугал, толи просто все устали, но последующие три часа в штабе была тишина. И наконец-то я смог поспать. И как только я закончил с платком на своей шее, ко мне завалился Ирвин, с не совсем хорошим взглядом. -Ну и что случилось? Она изобрела способ воскрешать этих тварей? -Хуже.- Я скептически изогнул бровь на этой его фразе. Пока я упорно приглаживал платок на шее, Ирвин успел приложиться за мой стол. Сел он, правда, как-то странно. Согнулся, словно у него до ужаса болел живот, положил свою голову на стол с кипой документов и свесил руки. При этот как-то странно смотря на меня. -Что может быть хуже?- Я отошел от зеркала, и присел на рядом стоящий диван. -Поверь, может… -Ирвин, или говори или выметайся. -Она прятала титана… -Что она дела? Как? Где? -Ну он был три метра, вот она и спрятала его в подвале.- После этой фразы он устало прикрыл глаза, и наконец, поднял голову со своей «подушки», он откинулся на стуле. -Как можно было это не заметить? – А вот действительно как? Эта чиканутая, что его всем своим парнем представляла, просто высоким и с причудливыми вкусами в еде? Как за столько долгое время он ещё жив, там же солнца нет. Или она что-то такое откапала странное, что даже нас не удосужилась оповестить. А оповещать эта аномалия умела, я бы сказал,Ч то к этому у неё особый подход. как только появлялся кто-то новый в разведке, происходил типичный вынос мозга. Она сразу залива, про своих долбанных титанов. И уж слишком часто я всё это слышу, так ещё и в отчетах читаю… Ну как объяснить этой женщине, что когда я в стенах, мне та титанов наплевать. -Она забыла про него… Это Смити. Ривай он реально был на меня похож. Мне иногда кажется, что она тоже самое со мной сделает, если мы ей титана не поймает. И мои пытки будут долгими, и никто не узнает. -Забыла? Реально? Неожиданно… -Да… После его протяжного «да», в комнате наступила гробовая тишина. Разве что её нарушали только крики с улицы, вылазка через час. Видимо приготовления закончили. Встав с дивана, я буквально спихнул Ирвина со своего кресла, и уселся сам. Дописал пару отчетов, и передал его Смиту. По прежнему стоящему возле меня. -Держи. Я закончил. -Уже? -Да. Пора собираться. – Встав из-за стола, я снял с вешалки бежевую куртку, и вышел в коридор, уже, будучи за пределами своего кабинета, я продолжил.- Я ушел проверять всё ли готово. А ты иди и втолкни речь. У тебя это лучше всех получается. -Ага.- Видимо наконец-то придя в себя. Смит выпрямился, вышел из моего кабинета, а я смог закрыть дверь. Наплевать на этот чертов шкаф с документами, у Ирвина возьмут.

***

Проверив всё ли готово к вылазке, я отдал приказ проверить оборудование. И ушел в сторону, проверять свое. Когда с УМП было покончено, я положил его на одну из повозок и приказав не трогать его, пошел обратно в замок. Что-то Ирвин не торопится с речью, уже как пять минут должны были выехать. Где его носит? Слава стенам искать его долго не пришлось, эта блондинистая рожа тихо и как-то спокойно спускалась с лестница. -Чего так долго? -Пару документов Майк принес. Пришлось быстро разбираться. Кстати Леви ты прочел, те документы, что тебе дал Майк? -Нет, он сказал прочти на досуге. Вот как мне будет скучно, так и почитаю. -Какой же ты упрямец. -Как и ты. Конец POV Ривая

***

Огромное количество собралось перед главными воротами стены. Огромное количество людей наблюдало за развед отрядом. Кто-то с ненавистью. Ведь налоги намного важнее свободы. Кто-то с жалостью. Им было жалко этих людей. Нет, это развед отряду жалко всех этих людей, потому, что они словно скот в загоне, им не понять. А кто-то смотрел с надеждой, и пусть в основном это дети. Не важно, главное что есть такие которым развед отряд нужен.

-Открыть ворота!

И вот прозвучала фраза от Ирвина, многие в отряде слышали её не раз и не два, а кто-то лишь первый. Поэтому эта фраза словно впечатывается в памяти новобранцев. Но лишь одну фразу они не забудут никогда, ни те, кому не в первой, ни те, кто только впервые.

-Вперёд!

Развед отряд направил свои крылья вперед к свободе…