Алфавит: коты-воители

Фиалка кричит. Больно.  Ей вспарывают живот и лезут длинной, когтистой лапой, пытаясь захватить внутренности, чтобы побольнее было. Чтобы она чувствовала, как рвутся ее кишки, как вырываются с мясом когти, как кто-то настолько сильно впивается зубами в основание хвоста, будто хочет откусить. Чтобы чувствовала себя, будто в мясорубке. Чтобы глотала собственную кровь, смешанную со слезами, не в силах выплюнуть.  Фиалка уже ничего не слышит, даже свой крик, ничего не видит из-за кровавой пелены и, кажется, поврежденного левого глаза. Тот самый момент, когда одно чувство обостряется, а два других пропадают вообще.  Фиалка кричит, надрывно, громко, как никогда. Ее наказывают за любовь. И, ладно, если бы это был один из ее ревнивых поклонников, которому она предпочла другого, но нет. Ее наказывают за любовь к собственному брату, что вполне естественно. Неужели эти бездушные твари никогда не чувствовали такого даже к своей матери?! А ведь у них в Кровавом племени были королевы. Которых, сразу после того, как котята переставали пить молоко, убивали, потому что нет такой кошки, чтобы та не любила своего малыша, свою частичку. Эту любовь не убрать никак. Как и не изменить ее отношение к Ячменю. Но они, кажется, считают, что если ее хорошенько помучают, то она сразу перестанет любить брата. От этого Фиалка кричит. Протяжно. Кричи, кошка, у которой есть сердце. Всё равно тебя никто не услышит.