Рехнулся

Если вампир чего-то хочет, то обязательно это получит. Будь то вещь или даже человек. Вот и сейчас: тьма схватила, не хотя отпускать; проникла ей в сердце, которое было очень добрым; Маршалл – это тьма. Трава скрипит под балетками героини; было раннее утро – и роса, а это скрипела именно она, ещё оставалась на зелёный листьях. Солнце только начинало вставать, был сильный ветер, который гнал по небу облака, словно корабли. Они на секунду прикрывали светило, и отправлялись дальше. Слова вампира, сказанные перед уходом, что-то изменили в Фионне; ей больше не хочется сопротивляться ему. Магия, или просто взаимность? Ответом послужит лишь красивая трель разных птиц, находящихся в лесу, по которому, собственно, девушка и шла. Вокруг неё толпились деревья, словно им было интересно, что на этот раз задумала героиня этих земель. Но это не она придумала, а один очень наглый и пошлый вампир. Теперь ей нужно срочно поговорить с ним обо всём; почему он хотел изнасиловать её столько раз, почему не хочет нормальных отношений, почему он придумал ту историю про развратную Фионну? – вопросы вертелись, словно карусель. А эта карусель – жизнь. В ней есть место для каждого, будь то вампир, принц, кошка или человек. И у многих разные желания: один хочет того, что покажется всем несуразным или вообще неправильным; второй – мечтает о процветании своего королевства, и зачастую, его не интересуют чувства других людей только из-за занятости; но будьте уверенны: они затрагивали тему отношений не раз; некоторым же хочется завести семью, ухаживать за детками, и при этом помогать другим; а Фионне просто хочется любить. Всего лишь-то, возьми, посмотри на человека, пообщайся с ним, но нет. Остатки чувств к Огненному, всё время тянули девушку куда-то назад, к прежним ошибкам, которые могли стоить жизни. Ей нравился Маршалл, но это выражение, оно какое-то поверхностное. Фионна не могла объяснить, чего же она хочет от него. Эта странная тяга к нему, когда он рядом; а когда Абадира нет, всегда хочется грустить, не найдя причин. Ох, Фионна, могу сказать, что ты влюбилась. Нет, не так как это выходило с двумя другими принцами; это – нечто серьёзное. Ты готова отдаться ему полностью; душой, разумом и телом; он был тебе другом, вы знали друг о друге всё, что можно и возможно, проводили время вместе. Тогда и начали пускать ростки ваши отношения. Но ты копаешь корни, Фи. Тебе очень нужно, просто принять то, что ты любишь Маршалла. А ему в это время, надо перестать делать всё, чтобы привлечь твоё внимание. Даже если это – изнасилование, которое мы так любим. Перешагивая через ручеёк, который внезапно появился перед Фионной, она чуть было не подскользнулась несколько раз, с подсознании надеясь, что в это время Ли пролетает рядом, заметит, что она падает и быстро спасёт её, героически взяв на руки. За что получит пощёчину, как всегда. Девушке надо срочно разобраться в своих чувствах. Все тучи уже улетели, и солнце выглянуло, улыбаясь, и озаряя тёплым светом всё вокруг. Волосы Фионны, некогда бывшие тусклыми, из-за пасмурной погоды, засияли, заискрились. А глаза, что были в глубокой задумчивости, наконец взглянули на мир с весельем; а губы, растянулись по этой милой мордашке, словно красная лента. Трава больше не скрипела, что радовало девушку ещё больше, ведь ей часом надоел этот противный, режущий уши, звук. Но в её голову обратно влезли плохие мысли, из-за которых милая детская улыбка, покинула не менее милое личико Фионны. Страх захлёстывал её полностью, каждый раз, когда она на метр приближалась к пещере вампира. А когда она предстала перед её взором, то и вовсе хотела убежать домой. Но со страхом нужно бороться сейчас, а не когда-нибудь потом. Заветная дверь, она уже так близко, прямо перед носом. С каждой секундой, героиня понимала, что не такая уж храбрая. Свет в доме был, а значит, вампир уже не спит. Коленки дрожали, словно у ребёнка, которому собираются делать прививку. Голова закружилась; в глазах – темнота. Последнее, что услышала Фионна, это был звук открывающейся двери и вопрос Маршаллла: – Фионна? Упасть в обморок из-за страха, да ещё и перед тем, кого ты любишь? Знаем, умеем, практикуем. Фионна ожидала несколько иного поворота событий. Открыв глаза, она увидела, что Маршалл снует рядом, с различными лекарствами, тряпкой, чашкой чая. Было видно, что он очень взволнован. Как только Фионна очнулась, он ринулся к ней. – Ты чего меня так пугаешь? Я уж думал всё, нет Фионны, – говоря такие плохие вещи, он почему-то облизнулся. – Тебе что-то нужно? – вскоре добавил он, ухмыльнувшись. Если говорить вообще, то он знал, зачем к нему пожаловала девушка, но вида показывать не хотел, чтобы услышать всё из уст самой Фионны. Она медленно встала, потирая колени, которым досталось больше всего: на них красовалась огромная царапина, из которой до сих пор, тонкой струёй текла кровь. У Маршалла появилось странное чувство, что он хочет всё слизать, да. Это было впервые. Живя в суровых условиях, он привык пить только красный цвет, а к крови интерес пал. – Маршалл, – прохрипела девушка, подходя к вампиру. Споткнувшись, она упала прямо ему в руки. Слабость овладела её телом, не давая и шагу ступить. – Ты был прав: я хочу тебя. От такого неожиданного заявления, вампир чуть ли не упал. Он думал, что девушка будет впаривать ему что-то об отношениях. Но что Фионна скажет такое, не знал никто; ни Маршалл, ни сама героиня. – Так ты меня хочешь.. – сказал он, медленно отводя взгляд куда-то в сторону. Ему вдруг понравились его белые стены, которые он раньше ненавидел. На его красных щёчках появились ямочки, из-за того, что парень смущенно улыбнулся. Раньше такого не было. – Но ты точно готова? – с каким-то подозрением спросил он, вглядываясь в голубые глаза, которые выражали уверенность. Она кивнула, всё так же смотря вампиру прямо в душу. – Более чем, – медленно протянула девушка, отстраняясь от вампира, она протянула к нему свои руки, дабы расстегнуть рубашку, но тот перехватил её запястья. – Я так не могу, – серьёзно сказал он, отпуская ручки барышни, которая была не очень довольна ответом. Он опустил взгляд, не хотя больше смотреть на девушку. Фионна недолго пребывала в шоке; она сдвинула брови, и, громко хмыкнув пошла к двери, но на полпути остановилась. – Знаешь, ты невозможен! То ты хочешь меня изнасиловать, то не хочешь со мной переспать, когда этого прошу я. Что с тобой? – она помахала рукой, дабы убедиться, что его разум ещё в порядке. Схватив рюкзак, она уже было дёрнула ручку, как вдруг услышала громкий хохот позади. – Я знал, что ты всего лишь шутишь. Дурочка, – вампир опустил голову, из-за чего, чёлка пала ему на лицо, закрывая глаза. – Я бы никогда тебя не изнасиловал. Это всё – дешёвый цирк, который мог привлечь твоё внимание, моя маленькая развратница, – по его лицу расползлась улыбка, какая-то невообразимо широкая. – Что ты сейчас вякнул? Дома, когда мамину еду есть будешь, тогда и рот открывай! – Фионна медленно прошла обратно, влепив парню пощёчину, но тот лишь приложил ладонь к месту удара, поглаживая щеку. – И тем более, почему ты просто мне ничего не сказал? – Говорил, но ты меня попусту била, милая Фионна. Правда, твой удар так слаб, что даже синяков не оставалось. Да ты и сама ни черта ни храбрая героиня! – он убрал волосы с лица, открывая себе обзор, но его глаза.. Глаза, они светились красным. А на лице всё та сумасшедшая улыбка. – Ой, Гамбол и Огонёк такие охуенные! Надо обязательно с ними почпокаться! А главное, есть Маршалл, чувствами которого можно играть! Ну и пофиг, что он почти каждый день проводит со мной, дарит подарки, посвящает песни и просто-напросто, устав от этих презентов, признаётся тебе в любви! Похуй, надо же найти того, кто будет всё терпеть из-за сильной симпатии. Ты думала, что я слаб, но ошиблась, – тёмная, как ночь, чёлка плавно опустилась обратно. Фионна глянула ему в лицо. По его щекам стекали слёзы, но он всё так же ухмылялся. Чувство, будто это не Маршалл, а совершенно другой человек. Абадир никогда не давал волю эмоциям. Зачем же он сейчас показывает слабину? – Я хочу доказать тебе, что не истощён морально. А ещё, ты просто обязана узнать, что такое настоящее изнасилование, – он облизнул пересохшие губы, Фионна от страха сглотнула, и быстро побежала к двери, которая на этот момент была спасением для неё. Но вампир оказался там намного быстрее. – Где же твоя храбрость? Милая моя героиня? Уходить так сразу, от тех, кого ты так сильно любишь. Ну что за свинство? – засмеялся он, протягивая руку к девушке, которая уже в панике билась, не зная, куда деться. Девушка бежала по коридору, а за ней, бежал злобный монстр, пытаясь поймать её. Но что мешало ей достать меч и отрубить ему голову? Ничего? Нет, не всё так просто. Как можно убить того, к кому испытываешь светлые чувства? Девочка не знала, что минутная слабость может закончить её игру. Фионна остановилась. А монстр, уже нагнавший её лишь хрипит голосом Маршалла, её любимым голосом: – Игра окончена. И вдруг ты понимаешь, что всё-таки тебе ничего не сделать. Хотелось пошутить, но всё оборачивается боком для Фионны. Она попала в его ловушку; можно сказать – нырнула с головой, и там утонет. Одна сторона её разума, надеялась, что он одумается, а другая отчаянно осозновала то, что это не остановить. Хочется плакать, но вампир уже и так сказал, что она не храбрая. Просто надо всё принять, как есть. Легко сказать, но трудно сделать. Абадир прижал девушку к стене, та пыталась хоть что-то предпринять, но тщетно: вампир обладал очень крепкой хваткой, которую вряд ли разомкнёт восемнадцатилетняя дурёха Фионна. – Сударыня, мне надо Вас стукнуть по голове, не против? – прикинулся вежливым Маршалл, но ответа не дождался, а сразу же стукнул бедную девушку по голове табуретом, который в это время стоял рядом; вампир никогда на его не садился, и вообще не знал, зачем он ему. Оказалось, для этого. Нет, он, конечно, заранее не знал, что он именно для того, чтобы насиловать девушек, но всё же эта старая рухлядь хоть как-то послужила. Маршалл схватил тушу Фионны, и понёс на второй этаж, дабы поразвлекаться там, ведь в любой момент мог пожаловать Гамбол, который что-то мастерил для вампира, или Кейк, злая, и взъерошенная. Ради своей же безопасности он направился наверх. Но отключка девушки продлиться недолго, а значит – надо поторопиться. Наспех связав руки и ноги героини корявыми узлами, которые хер развяжешь, он усадил её на кровать, чтобы дождаться момента её пробуждения. Хотелось смеяться. Сейчас всё будет. – Фионна! Что с тобой? – взволнованно спросил Маршалл, прижимая Фионну к себе. Конечно, здесь всё наигранно. – Мне приснился ужасный сон, будто ты сошёл с ума, – девушка хотела было потрогать свой затылок, который почему-то ужасно болел, но что-то остановило её. – Верёвки? Что? Маршалл, развяжи меня пожалуйста! – она с надеждой посмотрела на вампира, думая, что так что-нибудь выйдет. Глаза Абадира вновь загорелись огоньком страсти, и он высунул язык. – Не сон... Он приблизился; он лишь пыхтел, выдыхая углекислый газ в лицо девушке. И всё. Рано радоваться – его высунутый язык пробежался по щеке девушки, отставляя мокрую дорожку, в которой отразился свет, пробирающийся сквозь занавески. Героиня задрожала, а Маршалл подебжал к окну, закрывая шторы поплотнее, чтобы не впускать ни единый луч в комнату. Даже один маленький солнечный зайчик, мог навредить кровопийце, а это означало то, что он закончит свои пытки и Фи сможет выбраться. – Ну, мне надоело томить себя и тебя. Он грубо схватил её за подбородок и вцепился в неё губами. Фионна омбягкла, словно желе. Ей это вообще не нравилось. Она никогда ещё не целовалась так. Противно ощущать чей-то язык у себя во рту, даже если это язык любимого. Она всеми силами пыталась вытолкнуть предмет изо рта. Маршалл лишь лыбился между поцелуями. Если говорить честно, Фионну пару раз чуть не стошнило. Она уперлась руками в грудь вампира, пытаясь оттолкнуть его куда подальше. Тот, от неожиданности прикусил губу девушки, от чего она застонала. Кровь струей текла по подбородку и падала на белоснежные простыни вампира. – Ну вот, теперь ты мне и мою любимую простынь будешь отрабатывать. Он засмеялся. Маршалл решил не тянуть, и разорвал кофту Фионны, словно это был тетрадный листок с двойками. Как оказалось, лифчика на девушке не было, что облегчало работу Абадиру. – Ух, как выросли с прошлого раза, когда я их видел. О, как же я мог забыть! После многочисленных вяков Фионны – вампир вставил ей кляп. И теперь, она в ответ лишь мычала. Самодовольный Маршалл опустился к грудям девушки, которые явно превышали третий, или даже четвёртый. Нехилая цифра для девушки, которая только недавно вступила во взрослую жизнь. Он стал наминать их, отчего девушка лишь тихо постанывала в кляп. Далее, зажав между пальцами сосок, который уже успел затвердеть от прикосновений холодных рук, Маршалл поднялся чуть выше – к шее. Время тянулось мучительно долго, пока вампир с удовольствием оставлял засосы на нежной коже. Иногда, вытащив язык, он водил им, вырисовывая узоры на тонкой шейке. Бывали и такие моменты, что он кусал её, оставляя следы от идеально ровных зубов. Под Фионной медленно образовывалась лужица, глядя на которую, Ли улыбался, открывая взору клыки, запачканные в сладкой крови девушки, некогда бывшей героини Ууу. Почему бывшей? Она же не смогла справиться с вампиром, а значит – слабая, и непригодная для защиты целого мира! Она упала на кровать, ей всё так надоело! А Маршалл, лежавший рядом, ходил пальцами по животу девушки. Ей стало щекотно, она хихикнув, оттолкнула его руку. Но он опять и опять нарезал круги своими тонкими пальцами. И, «совершенно случайно», его рука оказалась на бёдрах девушки. Преодолев такие глупые преграды, как юбка и трусы, которые были стянуты, и брошены в неизвестном направлении, Маршалл решил немного удовлетворить девушку, чтобы сделать ей менее болезненный процесс дефлорации; он же всё-таки её любит, где-то в глубине души. Массируя рукой самую чувствительную точку на теле Фионны, Абадир был рад, как никогда. Правда, улыбка теперь из сумасшедшей превратилась в более садистскую. А потом, прильнув к клитору губами, он, своим длинным раздвоенным языком, доставлял двойное удовольствие своей барышне, которая прогибалась дугой, словно радуга над водой. При всём этом, вампир успевал и поглаживать ягодицы девушки. Решив, что она уже готова, Абадир уже растёгивал ширинку. – Соси, соси, Фионна, – сказал он, тыкая головой жертвы об свой член, пытаясь затолкать ей его в рот. Не знаю, что бы делали другие, если бы такое увидели, но я бы ржал и хлопал. В итоге, у него еле-еле это получилось. Двигаясь пенисом во рту своей девушки, он получал внеземное удовольствие, только потому, что ротик девушки был самым девственным, что он трахал. Фионна давилась, задыхалась, всё выплёвывала и краснела, не очень приятное зрелище, но Маршаллу это нравилось. Он развязал её, понимая что у неё не будет сил убежать. Да и тем более, ей всё это ужасно нравилось. Его подруга опрокинулась на кровать, тяжело дыша. Хоть Абадиру и нравилось смотреть на испачканное лицо малышки, но на слёзы у него была отдельная любовь, которую он объяснить не мог. Может, обилие пролитой солёной жидкости в детстве? Он вытер ей лицо серым полотенцем. Фионна заметила, что он делал это странно – осторожно, аккуратно... и нежно? Усадив девушку на колени, он посмотрел ей в лицо. Секунды две они просто глядели друг на друга, а потом последовал поцелуй, другой. Более чувственный и нежный. Теперь Фионну не воновало присутствие чужого языка во рту, ей это просто нравилось. Плевать на то, что только что творилось пару минут назад. Сейчас – всё по-другому. Девушка была готова простить ему все смертные грехи, кои он совершал. И вдруг, он засмеялся. К нему обратно вернулась прежняя страшная улыбка, заменяя ту милую и приятную. Резко схватив на руки девушку и кинув её на кровать, Маршалл сказал: – Как мне было приятно смотреть на твоё шокированное лицо. Ты думала, что пару секунд и всё? Я весь твой, я самый лучший? – он засмеялся, разводя ноги девушки в стороны, а руки прижимая к кровати. – Фионна, ты слишком доверяешь людям, – он приставил головку пульсирующего от возбуждения члена к узкому, девственному входу во влагалище. – И не людям, – хмыкнув добавил он. – В мире существует лицемерие и вранье, но ты слепо веришь, что тебе всегда говорят правду. Они лгут. – сказал он, делая рывок. По дому пронёсся приглушённый крик Фионны, сопли, вперемешку со слезами, тут же появились на лице. Маршалл, двигаясь уже быстрее, всё о чем-то говорил, но девушка не особо слушала. Её глаза замерли. Не моргая, не дыша, она думала. Он тоже ей наврал. Тот, которому она хотела доверить себя. Он её предал. Слёзы всё текли по лицу... Хотелось убежать и спрятаться, чтобы никто не нашёл. Но он сможет достать её даже из-под земли. Демон, вампир, сумасшедший маньяк. Что ещё от него ожидать? Но сейчас, Фионна просто лежала под ним, двигая бёдрами ему в такт, и издавая стоны, словно последняя шлюха. Она ненавидела и себя, и вампира, который лишь смеялся, смотря прямо ей в лицо. Эта боль даже не сравнится с той, которую, она получила после потери девственности. Но это не всё, что придумал Маршалл... Развернув на спину Фионну, которая зависала в своих мыслях, не отводя взгляда от потолка, он приподнял её так, что девушка встала раком. Но почему-то ни единого слова, и даже вдоха, не издала она. – Маршалл, – вдруг прохрипела та, двинув головой в сторону вампира, который, честно, очумел. – Почему? Я же любила тебя, – она закрыла глаза и, отвернув голову обратно, свалилась на локти. – В этом мире многие врут, малышка. И, знаешь, я не хочу, чтобы кто-то другой сказал тебе неправду. Фионна, ты доверяешь мне? – посадив девушку на простыни, которые были перепачканы в крови, глянув ей в невидящие глаза, сказал он. – Да. Сильный не тот, кто делает физически больно человеку, а тот, кто после такой боли, может простить. Вот и Фионна так решила, подползая к вампиру, который думал, что после этого вопроса, Мёртенс просто закопает его. Но нет, она лишь крепко обняла его, словно ничего не было, словно не было той истории, того двойника Фионны. Мир вертелся вокруг них. Но одному из этой милой парочки, было на руку то, что второй доверял ему. И кто это был? Конечно, вампир. Не думаю, что доброе сердце девушки могло так подло поступить. Фройлин взглянула в глаза Абадира, в которых ещё оставался отблеск сумасшедшего огонька, и улыбнулась, упустив эту мелочь. Зря, зря, девочка. Временная слепота; пред глазами лишь белый свет, сквозь пелену которого, можно было разглядеть силуэт, ужасно знакомый и такой любимый. Голова лежала на твёрдой груди вампира, что позволяло вдохнуть запах его рубашки; резкая боль прожгла середину живота, кое-как взглянув на острие ножа, торчавшее из того места, где должны находиться лёгкие, Фионна слегка улыбнулась. Умирать, любя, зная – кто твоё счастье, которое хоть и приносило много проблем. Глаза вампира снова наполнились слезами, но уже горели тем самым красным, который девушка уже успела полюбить больше собственной жизни. Глядеть в его лицо – сплошное удовольствие. Даже, если это было в последний раз. Судорожно хватая ртом воздух, хотелось продлить мгновения пребывания рядом с ним. Как жаль, что раньше она не почти не обращала на него внимание. Упуская целые года, которые она могла провести с ним, Фионна носилась между двумя принцами, которые в итоге бросили её, и лишь он вечно ходил сзади. Сзади – давая советы, поднимая настроение, даря подарки и любовь. Он изменился, можно сказать, слетел с катушек из-за вечных отказов, и, пытаясь привлечь внимание, Маршалл явно выходил за рамки. Кашлянув, при этом извергнув из себя небольшую порцию крови, девушка, всё так же улыбаясь, легла головой ему на колени; он стал перебирать её золотистые мягкие волосы. – Хорошая маленькая блудная девочка, – засмеялся он, тряссясь всем телом, как сумасшедший. Хотя нет, он и есть шизанутый. – Спи вечно, любимая моя Фионна, – всё так же поглаживая по светловолосой головушке ту, чьё сердце перестало биться. – Спи, пусть тебе приснится мир, где существует только правда. Я убил, чтобы тебе же стало легче. Теперь никто не будет тебе лгать, управлять тобой и говорить грубости. Ты этого не заслужила. И лишь я один, буду любить тебя, пока однажды я не вздохну в последний раз. Да что там! Я буду любить тебя и после смерти, – углубляясь в свои мысли, Абадир совершенно забыл, что он вечен. «Моё бессмертие – дар, и проклятье» Дверь в комнату отворилась, на пороге появился Гамбол, на чьей весёлой мордашке вырисовывались разные эмоции: страх, отвращение. Из его руки выпала колбочка, разбившись вдребезги. Сумасшедший Маршалл, голая и мертвая Фионна на его руках, эта странная ухмылка на его губах, светящиеся глаза и странные слова: – Ты следующий.