Локисоны на линии неизведанности...

      Солнце… в этом мире почти не было солнца. Тусклый отблеск на призрачном небосводе.       Всеотец провел по стеклу рукой, несознательно пытаясь стереть со стекла конденсат, возникший из-за разницы температур, что, конечно же, было совершенно невозможно, так как вода была с другой стороны стекла. Исходя из этого явления, можно было судить, что сегодня на улице очень холодно… значит ли это, что хтонические чудовища проведут этот день дома?       Бог накинул золотой плащ себе на плечи, потом подумал и решил, что золотистой кожанной курточки поверх рубашки и доспеха ему хватит — излишнее величие могло раздражать царицу здешних мест. Царицу… Хель, пусть ранее она редко вмештвалась в дела девяти миров, всегда была его главной опоненткой и конкуренткой. Старой мегерой, что портила ему кровь, разрушая тщательно продуманные планы. Как же теперь осознать, что она его внучка? Почему она выбрала в родители именно Локи? **** — Хель? Ты тут? — Фенрир вошел в приоткрытую дверь в комнату сестры, — Что случилось ночью? — обратился он к ней, обнаружив ее на положенном ей месте. — Пришел отец. Кричал. Залез в мою голову. Я его прогнала, — отчеканила девочка, отрываясь от чтения книги и слезла с подоконника. — Ты прогнала отца из своей головы? — сделал большие глаза Фенрир. — Я — Смерть! — грозно воскликнула девочка. — Ну ладно… — пожал плечами ее брат, — Так вы с ним в ссоре? — Да, — бросила она и отвернулась в сторону одеяла, лежащего на ее столе поверх сооруженного артефакта для слежения.       Маленький оборотень вздохнул и, не говоря ни слова, вышел. Хель была не вдухе.       Помявшись в коридоре, он решил проведать Йомунгард — вчера они с сестрой совсем забыли о младшенькой. Быстро преодолев коридоры, меняя образ волка на образ мальчика-аса, по своему обыкновению, он оказался в комнате младшей сестры. Та спала. Ухмыльнувшись, Фенрир залез к ней на кровать и, совершенно без предупреждения начал щекотать. Стоит заметить, что все трое детей Локи жутко боялись щекотки.       Взгвизнув сквозь сон, девочка села на кровати. Ее брат тут же убрал руки и еще сильнее заулыбался. Потерев глаза, она посмотрела на обидчика и, коварно не меняя эмоций, а значит не выдавая своих намерений, принялась щекотать брата. Ощущение мелких пальчиков, бысто шевелящихся 《между ребрами》, было невыносимым, так что Фенрир начал хохотать и дрыгать руками и ногами, стараясь отодвинуть сестру, не ударив ненароком — все-таки она была младше.       Вдруг в двери постучали. Девочка отодвинулась от брата и вылезла из постели. Без промедления она пошлепала босыми ногами по каменному полу. Все еще заспанная, в помятой светло-розовой ночнушке и с двумя растрепанными хвостиками она смотрелась весьма комично.       На пороге стоял Локи. — Папочка! Тут же крикнула Йомунгард и обняла его, уткнувшись носом ему в живот, — Доброе утро! — Доброе, — невесело ухмыльнулся Локи, — Еще спишь? — Уже нет. Фенька пришел и разбудил меня. — Давно? — он заглянул в комнату поверх головы дочери и смерил сына тяжелым взглядом. — Только что. — Отлично. Через час жду вас двоих в библиотеке. — Зачем? — в разговор вступил Фенрир. — Устрою вам экзамен. Я слишком долгое время не уделял должного внимания вашему образованию. Нужно узнать, насколько вы отстали. — Отстали от чего? — нахмурился мальчик, — Мы ведь живем в изолированном мире, где нет никого, кроме нас. Разве тут есть норма, которой мы должны следовать? — он погрустнел, — И есть ли смысл нам следовать чему-либо, если мы можем даже не выжить?        Локи отстранил Йомунгард от себя и вошел в комнату, подойдя к сыну и зло глядя на него снизу вверх. — Да? И что же ты решил? Сложить лапки и умереть еще до вынесения приговора? Ты думаешь о том, что ты можешь погибнуть, но почему же ты не думаешь, что при худшем раскладе, ты МОЖЕШЬ защищаться? — он сорвался на крик, — Почему ты решил, что асы могут решать, жить тебе или умереть? Почему ты не думаешь о том, что тебе нужно будет защищать сестер?! — трикстер склонился над сыном, весьма пугая его своим внезапным приступом ярости, — Неужели ты просто сдался, Фенрир?       Мальчик выпрямился и гордо вскинув голову, ответил: — Нет, отец! — он ухмыльнулся и, вкупе с горделивой осанкой, это выражение лица выглядело… торжествующим?       Локи же, напротив, поник. Злостный огонь в глазах его погас, а сам он будто весь сжался, настолько нечто в словах сына его поразило. — Я же просил. Не называть. Меня. Так, — шепотом отчеканил бог лжи. — Ты меня вынуждаешь! — почти прошипел мальчик.       Локи пристально посмотрел в глаза сына, но тот и не думал смущаться, напротив, его ухмылка стала еще шире. Вдруг трикстер резко развернулся и вышел из комнаты, бросив на ходу: — Через час в библиотеке я вас жду… — Хорошо, папочка! — крикнула ему вслед Йомунгард, закрывая дверь, — Что это только что между вами было? — обратилась она уже к Фенриру. — Промывка мозгов, — невесело улыбнулся он, — У обоих. Тебе помочь одеться? — Нет, я могу и сама, — покачала головой Йомунгард, — Иди.       Фенрир развернулся и вышел из комнаты через дверь, ведущую в библиотеку, на ходу превращаясь в волка. Йомунгард же заправила постель щелчком пальцев и отправилась в ванную комнату. Наскоро умывшись, девочка поспешила в гардероб (в отличие от брата с сестрой, у нее было несколько комнат) и надела там бежевое платье с мятного цвета воротником и отворотами на рукавах, белые чулки и туфли. В те моменты, когда пуговки не поддавались детским пальчикам, а чулки отказывались правильно налезать на ногу, она помогала себе магией. Затем юная магичка расчесалась и закрепила волосы белым обручем (плести косы или, хотя бы, завязывать хвостики, она еще не умела).       Наконец, закончив со зборами, Йомунгард достала из ящика тумбочки, стоящей у кровати, медальйон — маленький плоский круг из серебра с ярко-синим камешком по центру, подвешенный на цепочку. Не долго думая, она надела его на шею и нажала на завитушку на тумбочке, что была на ближней к кровати стенке. Из открывшейся от прикосновения ниши ей на руку упал маленький плоский камешек серого цвета. Держа его на раскрытой ладони, девушка произнесла: — В Хельвхейме взошло солнце Золотого Чертога. Не пора ли устроить пир для гостей?       Над камнем появилась голограмма, изображающая жнеца в черном балахоне с капюшоном, надвинутым низко на лицо. Судя по голосу, сказавшему следующие слова, это была девушка: — Что за блюдо ты хочешь приготовить? — Любое, что прикажет Владычица, — ответствовала Йомунгард.       Голограмма подернулась рябью и жнец превратилась в богиню смерти. — Йомунгард? — удивилась она, отрываясь от списка усопших, что она держала в руках. — Приходил папа. Через, — девочка глянула на часы, — через сорок минут нужно быть в библиотеке. Он решил устроить экзамен… — А что, сам ко мне прийти он не мог?! — перебила ее, фыркнув, Хель, — И ради всех мечей Вальхаллы, Йомунгард, зачем сообщать мне такой пустяк по внутренней связи? — Ты не поняла, — покачала головой младшая, — Папа решил устроить экзамен только для нас с Фенриком. По крайней мере, он ничего про тебя не говорил. — Вот как… — протянула Хель, — Но что тогда?.. — У них с Фенриром состоялся разговор. Это важно. Даю разрешение на считку воспоминаний, — Йомунгард протянула руку и взяла в нее уменьшенную копию ладони изумленной старшей сестры. — Уверенна? — переспросила Хель. — Более чем!       Сосредоточившись, юная богиня вошла в ее сознание.

Почему ты не думаешь, что МОЖЕШЬ бороться?.. защитить сестер?!.. неужели ты сдался?!

      《Вынырнув》 из мозга сестры, девочка крепко задумалась. Что значила эта внезапная вспышка? Страх перед Одином? Или перед ней, Хель? Что происходит? Ох, как же она не любила все эти тайны, которых у папеньки было предостаточно! — Какие мои действия? — вернул ее к реальности тихий голосок Йомунгард. — Все просто. Медальйон? — На мне. — Я поставлю печать Смерти, не беспокойся. Приложи все усилия, чтобы хорошо сдать этот экзамен. Веди себя как обычно. Но, сегодня в полночь, встречаемся в тайном ходу под 《рощей》, где вы охотитесь. Помнишь, чему я тебя учила? — Быть милой. Ничего не рассказывать. Никому не доверять, даже папе, — отчеканила по заученному Йомунгард. — Верно, — похвалила Хель, — Фенрир тоже пока ничего не должен знать. Еще рано. Это понятно? — Да. Я могу идти? — Иди, и не подведи меня, — строго добавила Хель. — Конечно, 《Госпожа》, — хихикнув, бросила Йомунгард и прервала связь, пряча камень в нишу и направляясь к отцу. **** — Что вы намереваетесь делать, Госпожа? — спросила жнец девочку, увлеченно переставляющую книги с места на место в шкафу. — Папа прав. Нам пора готовиться постоять за себя, — ответствовала она, не оборачиваясь. — Но не будет ли это слишком опасно? Голос Одина слишком много значит, и, если вызвать у него какие-то подозрения, это может пододвинуть вас к худшему исходу. — Я не желаю ничего слышать, Мелисса! Это мой выбор! — воскликнула девочка, упорно глядя в глубины шкафа, но уже перестав мучать вековые фолианты. — Конечно, Госпожа, — поклонилась жнец и покинула комнату.