Ты никому не достанешься, кроме меня.

(настоящее время) Именно с этого самого момента я начал его бояться. Но он до сих пор дорог мне, несмотря на то, что он пытался меня убить несколько раз. Меня к нему тянет, и я очень скучал по нему, когда он был в больнице для душевнобольных. Хотя именно там говорят, что это не иначе, как психушка. Она была вне посещений. Для меня. Тома туда отправили родители, когда увидели, как он, прижав меня к полу, зачаровано рассматривал блестящий большой нож. Когда его увозили, он вцепился в меня, провёл губами по шее и прошептал мне на ухо: - Не скучай по мне, я вернусь и найду тебя.. Я тебя очень люблю, и я хочу убить тебя. Красиво.. Потом я почувствовал, как по моей ладони проезжается острый осколок. - А это на память. Обо мне.. – тихо сказал он, отстраняясь от меня. Перед тем, как я подпущу тебя к себе достаточно близко, я трижды отрекусь, что не знаю тебя. Осталось два. Все люди, живущие в соседних домах, всегда восхищались тем, какие у меня красивые клумбы. Яркие цветы, приятный аромат, нет назойливых букашек, бегающих по растениям. «В чём твой секрет?» - спрашивают они меня постоянно. Я просто разворачиваюсь и ухожу, либо ничего не отвечаю, продолжая делать свою работу. Несмотря на своё восхищение, они к цветам не подходят, потому что я сам никогда с ними не разговариваю. Да и зачем? Куча всяких дам, которые только и норовятся, что прилизаться ко мне, выйти замуж, нарожать кучу детишек. А потом заставить работать, при этом свалить заботу о детях, а сами на мои деньги они будут ходить по магазинам и салонам. А я? А я был бы в пролёте, получается. Так вот, я отвлёкся. А нет никакого секрета. Просто я не использую натуральные цветы. У меня вся клумба искусственная. Если где-то краска блекнет, то цветы нужно покрасить. Если нет аромата, то нужно всего лишь купить хороший ароматизатор и побрызгать им на растения. А дамы думают, что это какие-то удобрения. Один раз они как-то попытались украсть у меня один из моих самых любимых ароматизаторов, но их постигла неудача. Да, тогда я был очень злой.