Ты никому не достанешься, кроме меня.

С тех пор, когда я впервые увидел Тома в автобусе, прошло две недели. Сегодня я решил пойти в новое кафе. Вычитал о нём в каком-то журнале. Зашёл в помещение. Здесь довольно уютно. Всё пахнет новым и свежим, нет запаха испорченности и всякой плесени. Я сел за дальний столик возле самого окна и взял в руки меню. Но тут меня отвлёк чей-то яркий силуэт через дорогу на улице. Фигура, одетая полностью во всё белое, начала приближаться. Братик.. Он подошёл к окну и приложил ладони к стеклу. Я положил свои ладони на другой стороне стекляшки. В этот раз мне не было страшно. Наверно потому, что нас разделял маленький барьер, который через несколько секунд может просто исчезнуть. Я смотрел на него и следил за каждым его движением. Он дышал на стекло, что оставалось пятно от воздуха. Сдвинул одну руку и пальцем начертил стрелочку на моё соседнее сидение. Я оторвал свой взгляд от стрелки и посмотрел в его глаза. Они наполнены такой нежностью, они очень сильно блестят. Я его не понимаю. Он отвернулся и пошёл ко входу. Я услышал звон двери, он зашёл в кафе. Движения медленные и неторопливые. Всё расплывчато и неясно. Сел и не сводит с меня глаз. Внимательно обследовал каждый миллиметр моего тела, заново изучая его. - Ты меня преследуешь? – спрашиваю я. Ничего не ответил, а только перевёл взгляд на мою шею. Улыбается. Это нездоровая улыбка. Замечает кулон, на котором он изображён. - Он крутится. На другой стороне мама, – я перевернул на другую сторону и показал его. Но затем перевернул обратно. – Я всегда ношу его с собой. Он подсел ближе и протянул свою руку к кулону. Я отодвинул его руку своей, от чего наши пальцы соприкоснулись. - Холодная.. Почему она такая холодная? – шептал я. – Скажи. - Сердце, – ответил он, смотря на меня. - Нет, у тебя другое сердце. Это тебе не подходит. Ты - исключение, Том, – он улыбался. – Плохое исключение.. – грубо сказал я. Улыбка исчезает. Он резко сорвал с меня кулон, от чего я начал злиться. Я быстро встал и забрал предмет, сощурив глаза. Он сидел в недоумении. Не понял, что только что сделал. Я кричал и сам ничего не понимал: - Никогда так больше не делай, слышишь? Никогда! Его нельзя трогать! Это единственное, что у меня осталось! Единственное! – договорил я и быстрым шагом вышел из кафе, слыша совсем тихое: «Я тоже у тебя остался», а затем сдавленный смех. Они тебя не вылечили, Том. Хотя, это не болезнь. Это такое проявление любви. Ко мне.. Она свела тебя с ума. Тогда почему со мной такого не происходит? Остался один раз, и я подпущу тебя к себе максимально близко. А ещё мне нужно научиться не бояться тебя. Это у меня почти получилось. У меня есть некоторые вещи, которые нельзя трогать. Именно нельзя. Я не знаю, почему, но когда к этим вещам кто-то прикасается, то меня начинает бросать в такой жар, а голова начинает кружиться. Нет, это не жадность. Это.. Это сокровенное.