Ты никому не достанешься, кроме меня.

Bill’s Pov. « Так много людей.. Очень много. Все в чёрном и какие-то серые, “тяжёлые”. - Билл.. – кто-то шёпотом зовёт меня. Женский голос, такой холодный и манящий одновременно, словно вокруг меня, внутри меня, в ушах, голове. - Билл.. – оборачиваюсь, но никого нет. В воздухе от моих волос остается размытая чёрная полоса. А люди, как в замедленной съёмке, растворяются, оставляя после себя ощутимые кожей непонятные “облака”. - Билл.. – зажмуриваюсь и вытягиваю руку вперёд. Кто-то тянет меня за собой, я это чувствую, но, кажется, что по ладони просто проходит слабый ветерок. Что-то толчком в грудь останавливает меня, и я открываю глаза. Стол. Большой стол. А на нём скатерть кремового цвета. И снова люди. Я вижу, как они смеются, как они радуются. И я делаю это вместе с ними. Не понимаю, почему, но я хочу долго и долго смеяться, пока не задохнусь. Вокруг меня начали толпиться дети и водить хоровод, напевая своими тоненькими голосами какие-то песни, словно я новогодняя ёлочка. Хоровод разрывается и превращается в цепочку. Кто-то из детей успевает ухватить меня за руку и потянуть за собой. Временно теряюсь в пространстве, и меня охватывает секундная паника. Всё кружится и превращается в одно сплошное цветное пятно, кроме одного человека, которого я случайно смог заметить, который смотрит на меня с довольным прищуром и кивает. - Мама..?! – поддаюсь вперёд, но меня утягивают ещё дальше. Прыгаю и пою вместе с детьми, искренне радуясь происходящим событиям. Но кто-то резко толкает меня в спину, и я, чуть не упав на пол из-за порога, вваливаюсь в какую-то комнату. Оглядываюсь. Оглядываюсь. Старый деревянный пол, стены, выкрашенные в разные оттенки коричневого цвета. Стены, с которых отваливается вся краска. Но она ещё не засохшая. Она пачкает мои волосы и капает на мою одежду, стекая ниже и ниже. К стенам примыкают трибуны, которые начинают противно скрипеть от танцев детей, больше похожих на какой-то ритуал. Капли краски летят во все стороны, но не попадают только на какую-то деревянную сколоченную коробку, которую от меня начали закрывать, снова водя хоровод и крича. Шаг. Делаю шаг к детям, но они резко останавливаются и, смеясь, убегают. Слышно их эхо. Но оно совсем неприятно мне, оно больше похоже на скрежет о стекло, что уши сворачиваются в трубочку, а внутри такое ощущение, что сейчас вот-вот вырвет. Мой взгляд вновь переходит к той самой коробке. И тут всё уходит из-под ног. Тут моё сердце крошится в пыль. Гроб. Мои глаза, дёргаясь, бегают по лицу, телу, руки тянутся, чтоб прикоснуться, но у меня не получается. Мой самый родной. Моя душа и моё сердце. Мои эмоции и мой разум. Моя ненависть и моё желание. - Том.. ... ... ... Author’s Pov. Его сердце стучало бешеными ударами, которые, почему-то, слишком быстро становились спокойными. Глаза уже не бегали по телу, а остановились на лице, кожа которого не была бледной, а выглядела так, словно её покрыли тонким слоем серебра. Это было так красиво и необычно, что на мгновение все мысли ушли из головы. Но то, что уходит, снова возвращается и давит на тебя с новой силой. Так же было и у Билла. Стоило ему хоть на секунду отвлечься, как все мысли вновь втекали в голову огромным потоком. И казалось, что она такая тяжёлая, что свалится с плеч и покатится по полу. Да, Билл видел, что перед ним лежало мёртвое тело, но ощущения смерти не было. Он знал, что Том живой, что он должен проснуться. И это настолько засело у него в голове, что он начал в это верить. И это совсем не казалось абсурдной и немыслимой идеей. Будто так случается всегда. Билл стоял, и с замиранием сердца отсчитывал секунды. Он чувствовал, что вот-вот, что сейчас. Но ничего не происходило.. - Том..? Пожалуйста.. – губы начали трястись, а вся надежда быстро уходила из него. Он посмотрел на кисти близнеца, которые были странно и слишком сильно прижаты к плечам, но руки не расположены крестом, как обычно это делают люди, а каждая была прижата к своему плечу. Пальцы были в таком положении, что напоминали клюв уточки. Это всё делают только психически нездоровые люди, потому что спать и лежать в таком напряжении просто невозможно. И он, сделав глубокий вдох, отступил на шаг назад. Минута.. Две.. Билл, замерший, как статуя, всё смотрел и смотрел. Ждал. Вдруг снова вбежали дети и начали кричать его имя, скорее, даже, зазывая. Билл почувствовал, как перед его глазами проскочила какая-то вспышка, и он зажмурился. И в это время в гробу закашлялись. Он снова открыл глаза. А Том, вцепившись худющими руками, больше похожими просто на кости, жадно глотал воздух, но глаза его были закрыты. Он попытался оказаться в сидячем положении, но это получилось у него только с помощью детей, которые потом отскочили, как человек от летящей в него пули. И потом Билл понял, почему они так испугались. Потому что это были совсем не глаза. Это было что-то не то. Они выглядели совсем, как обычные, но их цвет.. Они светились, как лампочка, но не в разные направления, а будто ниточка света, проведённая от зрачка прямой линией куда-то в сторону. Том смотрел в какую-то точку, совсем не шевелясь. Веки его были чуть приспущены. А у Билла в тот момент просто холод по телу пробежал. До того от «брата» веяло ужасом и страхом, что хотелось просто превратиться в невидимую крошку. Что и случилось. Как-то резко Билл начал стремительно уменьшаться в размере. И тут Том посмотрел на него, из-за чего брюнет дёрнулся и, неожиданно для себя, лопнул и исчез». Через несколько секунд он почувствовал, что побуждается. Воздух живо стал наполнять лёгкие, будто они были сдуты, а голова болезненно пульсировала. - Тоооом.. – хотел закричать он, но получился какой-то хрип. Глаза его были красные и влажные. И через мгновение его прижали к себе прохладные руки, которые резко контрастировали с его горячей и мокрой кожей. - Шшшш.. – в его голове отдавался еле слышный и мелодичный голос. Том пел песню, пытаясь успокоить. Билл прикрыл глаза, крепко сжав руки, в ладонях которых находились ладони брата. - Том, освободи меня от этого. Оно так мучает.. Невозможно.. Прикончи меня, пожалуйста. Тело рядом дрогнуло и застыло.