Не Призрак Оперы

POV Кристина В комнату вошел мужчина средних лет, невысокого роста, слегка полноватый, его каштановые волосы были зачесаны назад. Он посмотрел на меня, сидящую на полу. - Вы хотите, чтобы у вас опять поднялась температура? – я его поняла, встала и села на постель, при этом внимательно рассматривая мужчину. - Не бойтесь, – он улыбнулся, – я не обижу вас, а если и обижу, то это ради вашего здоровья. Меня зовут доктор Алан. Поэтому прилягте, я вас послушаю. Я сделала, как сказал этот мужчина, он послушал меня, заглянул в рот, проверил глаза, постучал по коленкам, дал таблеток и, убрав обратно весь свой инструмент врача, повернулся ко мне. - Ну, что же, мадемуазель, вы идете на поправку, так что я буду к вам заходить теперь через день-два. Но, если вдруг почувствуете себя плохо, пошлите за мной. Здоровье - это не шутки, – он скептически посмотрел на меня. - Не забывайте хорошо питаться, через пару дней, я думаю, вам можно будит выйти на улицу. - Спасибо. - Ну что вы! Это не меня благодарите, а вашего Ангела-Хранителя! – он попрощался и ушел. Я осталась лежать в постели, почесывая за ушком кота. Тот же, в свою очередь, мирно мурлыкал. Потом мне принесли еду, я съела, но уже так не набрасывалась на съестное. А тщательно разжевывала каждый кусочек, пытаясь ощутить вкус еды. Потом зашла Мари, дала мне таблетки, а потом я уснула. Так прошла неделя, ко мне приходил доктор, заходила то Мари, то Сесиль, приносили еду, протирали влажными полотенцами, кормили таблетками. Но его я так и не увидела - человека, который меня спас, и которому я в то же время была благодарна, и в то же время нет. Доктор, заметив улучшение, разрешил выйти на улицу, но ненадолго, еще неделя, и мне снимут гипс. Ожоги лопнули и покрылись корочкой. Они так чешутся, сил моих нет. Доктор не разрешил их расчесывать. Сказал, что если я буду их сковыривать, останутся шрамы, а я этого не хочу, приходилось терпеть. И когда я уже собиралась выйти из комнаты, чтобы прогуляться, вошла Сесиль. - Мадемуазель, хозяин сказал, если вы уже лучше себя чувствуете, то он бы хотел с вами поговорить. Ну, вот и все, вылечили, выкормили, теперь попросят огромные деньги, за мое лечение или отработать их. Накрылась моя мечта, медным тазом. Я вздохнула и посмотрела на Сесиль. - Спасибо. Но... - и села на кровать, было страшно. - Не беспокойтесь, я вас провожу, – сказала она и помогла подняться. POV Эрик Я принял решение, что эта девушка останется жить в моем доме, пока не поправится. И выяснить, кто она и откуда, и что с ней случилось. Я ходил по кабинету туда-сюда, нервничая. А если у нее есть родственники, то придется ее отправить домой, и вряд ли мы с ней когда-нибудь еще встретимся. Когда я к ней последний раз заходил, она выглядела уже лучше, но эти волдыри не давали рассмотреть ее настоящее лицо. Но зато я знал одно - что она, возможно, не оттолкнёт такого урода, как я, и возможно, у меня будет хоть один друг по несчастью, с которым можно поговорить, не прячась за маской. А может и, нет, ведь ее уродство не навечно, может, она меня так же испугается, как и другие. В дверь постучали. Я накинул капюшон и пошел открывать двери. И был удивлен, когда увидел ее на пороге одетую так же, как и я. Неужели она тоже стесняется своей внешности передо мной? - Добрый день, мадемуазель, проходите, – сказал я спокойным голосом, а самого так и трясло от волнения. - Доброе утро, месье – она прошла в холл. - Пройдемте в мой кабинет! Я вижу, прихватили с собой Шекспира, – она посмотрела на меня, а потом на кота. - Вижу, мои слуги не очень с вами общительны, но ничего, они у меня выдрессированы так, чтобы даже не разглашали имя моего кота, пока я им не разрешу. Она ничего больше не ответила. Мы зашли молча в кабинет и, указав на кресло, перед столом, велел присесть. Девушка села и я тоже, напротив нее, мы посмотрели друг на друга, если бы нас видели со стороны, подумали, что мы шпионы. - Я позвал вас сюда, чтобы выяснить вашу дальнейшую судьбу. У вас есть два варианта. Первый - вы мне все рассказываете, что, конечно, сочтете нужным, а я вам помогу как смогу. Второй вариант, вы молчите и слушаете, что я вам говорю, – она кивнула головой. - Так какой вас вариант устраивает? – я сложил на письменном столе руки в замок и уставился на нее в ожидание ответа. - Первый! Но... - тихо сказала она. - Что но... - я повысил голос. - Не могли бы вы назвать свое имя, ведь мне так никто и не сказал… - Это не сложно, – я улыбнулся под капюшоном. – Эрик Дестлер. - Тот самый?.. – она аж дернулась - Что значит "тот самый"? – я улыбнулся. - В ту ночь, в опере... на сцене, когда я пела, это же вы тогда стояли и хотели... - Стоп, – я остановил ее, выставив перед собой руку. - Я тогда ничего не хотел, я просто стоял и слушал ваш хриплый, заунывный голос, который как нож по венам прошелся по моим ушам. – Она ничего не ответила. - Кристина Дае, – все, что ответила она. - Дае? – моя бровь поползла вверх. – А вы, мадемуазель, случайно не являетесь родственницей Густава Дае? - Я его дочь! - Я очень рад, что у меня в гостях вы. Я так им восхищался, когда был маленьким. Вы не представляете! А когда, узнал, что он умер, очень огорчился, – я заметил, как она погрустнела, несмотря на то, что ее скрывала серая ткань с головы до ног. - У вас есть еще родственники? - Почти нет. - Почти? - Да, есть дядя. Это брат моего отца, я жила у него и недавно сбежала. Из-за... - она почему-то замолчала, ее плечи задрожали. – Той жизнью, которой я жила, не пожелаешь и врагу. - Простите меня, но мне не очень приятно об этом вспоминать, но если вы так хотите узнать, я расскажу, мне нечего скрывать. Когда она мне все рассказала, я был просто не в себе от злости. Мне хотелось ворваться в дом ее дяди и самолично его уничтожить. И я решил. - Вы останетесь жить здесь, в моем доме. - Но... мне неудобно, я не хочу быть нахлебницей. - Пока вы не поправитесь полностью, вы будете выполнять канцелярские дела. Я надеюсь, вы умеете писать и читать? - Да, господин, – она поклонилась мне. - Я благодарю вас за столь щедрое предложение. - ЭЭЭ... давай не так, вы не будете меня называть господином и, как только вам будет лучше, можете приступать к работе, – я указал рукой на стопки неразобранных писем, – как видите, корреспонденции и всякой макулатуры скопилось много, а времени у меня на это не хватает. И взамен... - я улыбнулся краешками губ, - я научу вас петь, сделаю ваш голос сильным ещё более сильным, чем раньше. Что скажете? - Я... я не знаю, как вас благодарить, – по ее голосу было понятно, она плачет от радости. - И кстати, чуть не забыл! В моем доме существуют правила, и их никто не смеет нарушать, кроме, – я указал пальцем, – Шекспира. – Тот сидел довольный у нее на руках и в мою сторону даже не смотрел. Вот, держите, – я протянул ей листок. Не рассказывать же мне все. Вдруг что забуду. – Прочтете позже. А сейчас вам пора. - Спасибо, месье! – Кристина бесшумно встала и, тихо закрыв за собой дверь, ушла. В доме снова стало пусто и как-то одиноко, даже не с кем поговорить по душам. Даже кот, предатель теперь живет с ней... БЕСИТ!!!