Последние 30 дней жизни Курта Кобейна.

Дорогие мои оставшиеся читатели! В последнее время во мне погас тот энтузиазм, с которым я впервые садилась за эту работу. У меня все меньше и меньше идей и желаний. Порой мне кажется, что еще чуть-чуть и статус работы будет переведен в "заморожен" на неопределенный срок. К тому же, у меня стынет еще один фанфик на другом аккаунте (https://ficbook.net/authors/1232209). Поэтому, я говорю вам заранее - новые главы придется ждать довольно долго и не факт, что они вам будут нравится, хотя я все также вкладываю в них все свои силы. И я это сейчас пишу для того, чтобы вы не думали, что мне надоела Нирвана, Курт и все, что с этим связано. Просто мои идеи для данной работы пока что закончены. Но обещаю, как только в мою головушку взбредет что-то новое, а Муза повернется ко мне лицом, а не задницей, я сразу же это выложу сюда. Спасибо за внимание. 22.03.1994, Вторник. «Кобейн появляется в сиэтлском парке "Viretta" - печально известном месте торговли героином. Несмотря на теплый день, он был одет в теплое зимнее пальто». Ты один. Изливаешься желчью и кровью. Копишь злобу на мир. А миру все равно - он никогда не заботился о таких как ты. Монохромные улицы, по которым ходили монохромные люди и бегали монохромные собаки, притягивали своей простотой. Все вокруг было намного проще, стоило лишь открыть на это свои пустые, покрытые бельмом глаза. Колечки сигаретного дыма превосходно варьировали между летящими вниз каплями дождя. И не поймешь, то ли все вокруг оживает, то ли наоборот давно уже гниет, пропитавшись пороками людей. Кобейн стиснул желтоватыми зубами сигарету и двинулся по прямой улице, не замечая на себе косых взглядов прохожих. Несмотря на то, что в Сиэтле стояла довольно теплая погода , характерная для ранних месяцев весны, Курт предпочел надеть утепленное пальто, которое нормальные люди носят зимой. Но разве мы говорим о нормальных людях? Дорога музыканта лежала прямиком в парк "Viretta". Курта знобило. Каждый раз, отводя от лица руку с зажатой между пальцами сигаретой, он невольно замечал, что кончики его пальцев еле заметно подрагивают. Естественно, тело давненько уже не получало героина. И как у людей начинается при болезни температура и насморк, так и у Курта медленно, но верно начиналась ломка. Пока что это был лишь легкий, незначительный озноб. Но то, что будет дальше, если сегодня Джордж не продаст ему дозу, Кобейн и представить боялся. и чтобы ему не "заболеть", ему срочно нужно купить "лекарство". И именно поэтому он сейчас шел по по монохромной (как ему казалось) улице, укутанный в зимнее пальто и ловящий удивленные, а порой и осуждающие (как будто люди догадывались) взгляды. Подбежали несколько фанатов. Два парня и три девушки. Попросили автограф и фото. Что ж, не будет же он, Курт Кобейн, голос поколения, отказывать своим фанатам только потому, что спешит в богом забытое место за новой дозой "волшебного снадобья"? Прозвучал щелчок затвора, смущенное "спасибо" и ребята пошли дальше, периодически оглядываясь и махая Курту рукой. Конечно, это же их кумир. А ведь они даже не догадываются куда он идет. Обогнув "Магазинчик Бена", Кобейн вышел на хорошо протоптанную множеством ног дорожку. Заветную тропинку. Ведь только она казалась музыканту яркой и цветной. Здесь, перед этой дорожкой, черные цвета уползали, обожженные горячим лучом цвета. Цвета приближающегося счастья. Пройдя несколько миль, Курт очутился около захудалого домишки, окна которого были завешаны плотными занавесками. Очевидно, в домике кто-то был. Хотя, даже домиком это было сложно назвать: дверь выломана, крыша наполовину прогнила, а пол покрылся плесенью. Но как считал сам Джордж, это было идеальное место для торговли героином. Наркотик не любил солнечного света, отдавая предпочтение сырости и темноте. Курт поднялся по шатким, почти уже сгнившим ступенькам и зашел внутрь. Его приход не остался незамеченным, деревянная половица предательски скрипнула под его ногой, тем самым выдавая гостя. Хозяин притона обернулся и расплылся в довольной улыбке. К слову, Джордж был мужчиной не из худых, именно поэтому его доброжелательное лицо, озаренное не менее доброжелательной улыбкой, было больше похожу на рожу Джаббы из "Звездных войн". - О, какие гости. Чуть ли не из самого Голливуда, а, Кобейн? - Джордж подошел к Курту и протянул руку для рукопожатия. Проигнорировав данный жест, музыкант снял пальто и уселся в стоящее рядом ободранное кресло. - И тебе не хворать, Хатчер. Дай мне грамм сто герыча, - при слове "герыч" глаза блондина засверкали больным огоньком. - Ты сума сошел что ли? - Джордж удивленно уставился на него своими маленькими глазками, - я конечно не против хорошо подзаработать, но ты мой постоянный клиент и терять бы мне тебя не очень хотелось. - Просто дай мне чертов героин! - Кобейн вскочил, угрожающе сжав кулаки и сверкая больными красными глазами. - Сколько тебе дать сто, двести долларов? Я , блять, заплачу столько сколько надо, за мной не убудет. - Ты хоть бы о дочери подумал, - пробубнил мужчина, подходя к большому старому комоду и доставая оттуда маленькие, туго свернутые пакетики с заветным порошком, - На, держи. Дам только три пачки по тридцать грамм. Курт дрожащими руками потянулся к заветным пакетикам, но толстая сальная рука, так крепко державшая их, вдруг резко отдернулась. - Деньги вперед. Как и всегда, - Джордж вытянул свободную руку, дожидаясь оплаты. Когда деньги были получены, мужчина кинул товар покупателю и выпроводил последнего из дома. Жгут приятно стягивал кожу чуть выше середины руки. Вены вздулись, давая понять, что они готовы к "лечению". Медленно набрав жидкость, не уронив ни капельки, Курт вогнал иглу в вену и слегка нажал на шприц, заставляя наркотик быстрее смешаться с кровью. По всему телу разлилось приятное тепло.