Как две капли воды... или нет?

За окном стемнело совсем, словно уже наступил вечер. Затянутое тучами небо опустилось почти до самой земли, придавив ее — и все на ней находившееся — своей непомерной тяжестью. Даже внушительные и наверняка весьма прочные автомобили казались крошечными и уязвимыми перед его мощью, что уж говорить про людей… Рако не видела этого, находясь внутри одной из машин, но ощущала всем существом. Вот-вот должен был начаться дождь, и девушка подсознательно ожидала стука капель и резких порывов ветра, вздрагивая на каждом неожиданном звуке, особенно громком в повисшей тишине. Было их совсем не много, но спокойнее от этого не становилось. Скорее наоборот. Зябкий сквознячок, которого, конечно же, не было и не могло быть в наглухо закрытом от внешнего мира салоне автомобиля, пробежал по позвоночнику, выстудил изнутри бесплотным касанием. Близилось что-то значительное. Что-то страшное… На последнем слове Рако невольно поежилась и, потерев озябшими ладонями открытые предплечья, попыталась успокоить себя. Это просто нервы разыгрались накануне грозы, ничего больше. Ну что может случиться с ними на земле богов, знакомой, кажется, до последнего сяку*? Конечно, те любят иной раз своеобразно пошутить над смертными, но наверняка это знает и господин Ороку. Зрелый и разумный мужчина, он не станет рисковать понапрасну. Однако… почему-то же он вышел сам разобраться с неожиданной задержкой. Это ставило Рако в тупик. Насколько она успела понять по недолгому знакомству, глава их рода знает себе цену и точно бы не стал тратить время на мелкие, незначительные дела, которые можно препоручить подчиненным. А уж попросить случайного встречного освободить путь мог кто угодно из них, от водителя первой машины до охранника. И все-таки он решил заняться этим сам, невзирая на неудобства места их встречи и близящуюся грозу. Почему? Может… может, он встретил кого-то знакомого и решил поприветствовать его лично? Эта мысль заставила Рако невольно податься вперед, для равновесия уцепившись за подголовники передних сидений, внимательнее всмотреться в проем меж ними. Водитель мельком оглянулся на нее через плечо, но ничего не сказал. Впрочем, девушка едва замечала его. Если встреченный человек так важен и значим для господина Ороку, то и ей следует знать его. Даже если не придется никогда больше увидеть вновь — хотя бы просто из уважения. Тем временем предводитель чужаков поравнялся с первым автомобилем своего кортежа и остановился перед ним, ожидая господина Ороку. Он стоял вполоборота к Рако, и лица его девушка по-прежнему не могла рассмотреть, но ощущение, что она где-то видела этого человека, усилилось — слишком примечательны были обезобразившие его следы ожогов на шее и голове. Кажется, такие же были и на руках незнакомца, возле запястий, смутно напоминая татуировку. Откуда она могла это знать, ведь увидеть их отсюда невозможно? Рако напрягла память, прищурившись, всмотрелась в рослую фигуру. Может быть, этот человек когда-то посещал святилище Каннон? Может… может, он даже направлялся туда сейчас, все-таки дорога, на которой они встретились, была ближайшим путем туда? Дедушка мог бы сказать точнее, хорошо помня в лицо и по имени их немногочисленных прихожан. Но его здесь не было, а сама Рако, к сожалению, не могла знать наверняка. Ладонь машинально легла на ручку — нет, девушка не помышляла выбраться наружу и тем самым нарушить приказ господина, всего лишь хотела чуть-чуть приоткрыть дверцу, чтобы лучше видеть и слышать происходящее. Может, хотя бы по голосу удастся узнать… В волнении Рако совсем забыла, что все выходы были еще ранее заблокированы бдительным спутником, как, впрочем, и о нем самом. Она едва не вскрикнула, когда на ее запястье, словно зубья капкана, цепко сжались чужие жесткие пальцы. Рако испуганно вскинула на него глаза, и незаданный вопрос холодным комком застрял в горле. Под холодным изучающим взглядом она вдруг почувствовала себя воришкой, пойманной с поличным, и все объяснения показались вдруг глупыми и бессмысленными. Какими, наверное, и были. — Простите, — пискнула она, осторожно пошевелила пальцами, не решаясь попросить отпустить ее вслух. Впрочем, водитель понял это и без лишних слов, так же молча разжал пальцы и снова отвернулся. — Не стоит, — сухо бросил он через плечо, должно быть, имея в виду все возможные намерения легкомысленной подопечной. Во всяком случае, Рако поняла его именно так и не посмела спорить. Лишь тяжело вздохнула и, потерев ладонью пересохшее горло, снова приникла к стеклу. Уже без надежды что-то рассмотреть, просто охладить разгоряченный лоб, хоть немного успокоиться. — Вам нехорошо? — движение ее не осталось незамеченным, и Рако снова вздрогнула. С некоторой неприязнью покосилась на водителя, все больше напоминавшего ей надзирателя. Тут же мысленно укорила себя: скорее всего, господин приказал ему присматривать за ней. И наверное, знал что делал. — Нет, ничего, — кашлянув, Рако коснулась пальцами ворота платья, но так и не решилась ослабить его, боясь снова показаться невоспитанной. — Просто… просто мне немного душно. Действительно, в удобном, замкнутом от всех происков стихий салоне стало вдруг слишком жарко, словно огромным насосом из него выкачали весь кислород. Рако отдала бы все на свете за глоток свежего воздуха — и кажется, ее спутник понял это и, сжалившись, нажал кнопку на своей дверце. Стекло опустилось на ладонь или полторы, и тут же в лицо девушки ударил сильный порыв ветра, хлестнул по щекам мелкими пылинками, взлохматил волосы. Покачав головой, водитель протянул было руку — снова закрыть окно. Не успев удивиться своей дерзости, Рако схватила его за рукав. — Пожалуйста, — умоляюще прошептала она. — Хотя бы еще несколько минут. Тот внимательно всмотрелся в ее лицо, и неожиданно смутившись, Рако пообещала привести себя в порядок прежде, чем ее увидит господин. Она так и не поняла, поверил ее страж или нет, но окно закрывать все-таки не стал. И очень кстати: свинцовое небо разрезала первая вспышка молнии, и в ее свете Рако не сдержала удивленного восклицания, наконец рассмотрев — вернее, узнав, с кем же свела их судьба.

***

В том, что это была именно судьба — Шредер не сомневался. Он никогда не верил в случайности, тем более счастливые, а боги, по его глубокому убеждению, помогали лишь тому, кто заслуживал победы, будучи способным добиться ее и самостоятельно. Так вышло и на этот раз: ему не пришлось отвлекаться от иных, более важных планов, гоняясь за наглецом, посмевшим нарушить договоренность из-за такой ерунды, как никчемная девка. Глупец сам подписал себе приговор, лишь отсрочив его по времени — до наиболее подходящего момента. И вот все свершилось само, ему оставалось только нанести завершающий удар. И ни охрана Дзироко-сана, державшаяся пока на почтительном расстоянии, но несомненно способная сократить его за мгновение, ни собственные его умения не спасут предателя от давно заслуженной судьбы. Он мог нанести этот удар прямо сейчас — но медлил. Не из излишнего милосердия, нет; Шредер не знал, что это такое, лишь умело пользуясь чужой сентиментальностью в своих целях. Его заинтересовало, что именно забыл незадачливый бывший партнер в этих диких местах, вдали от подвластной ему территории, да еще со столь незначительной охраной. Наивная самонадеянность? Очень может быть, однако, при всем своем неразумии в их последнюю встречу, Дзироко-сан не безнадежно глуп — в противном случае Ороку Саки даже не стал бы рассматривать возможность сотрудничества с ним. Да и в клане ниндзя глупцы вообще живут недолго. А значит, было что-то важное, вынудившее неверного союзника пойти на риск. Что-то, могущее пригодиться и самому Шредеру. В целом, при всем выказанном недовольстве непутевой родней Ороку Саки был скорее удовлетворен «смотринами» и их результатом, и окажись это загадочное «что-то» действительно ценным, мог бы повременить с расправой как минимум до получения желаемого. Но несостоявшийся союзник усугублял свою участь, упрямо отказываясь сообщать, чего ради он оказался здесь. Личные дела, скажите пожалуйста. Неожиданно, совершенно некстати, Шредер вспомнил про Караи и с досадой скрипнул зубами. Что ж, пусть так. Значит, во имя них он тут и останется — навсегда. Сверкнула молния, и Шредер счел ее знаком богов. Пора! Скосив глаза, но не упуская, однако, боковым зрением Дзироко-сана, он нашел взглядом командира отряда, занявшего позицию чуть ближе остальных к мастеру — чтобы передать приказ остальным. И уже поднял было руку приказ этот отдать… но ошеломленно обнаружил, что воин не замечает его. Нет, тот не дерзнул отвернуться и даже отвести взгляда, но смотрел на мастера как-то отрешенно, словно внимание его занимало что-то иное. Что-то более важное, чем повеление господина! И это первый (в данной поездке) помощник, один из лучших! Яростное возмущение захлестнуло багровой волной, но предельным усилием воли Шредер сдержал его, попутно заметив с удивлением, что и недавний собеседник напряженно присматривается или прислушивается к чему-то за его спиной. А потом услышал и сам. Девчонка-невеста, о которой он успел немного позабыть. Единственный возглас слабого, едва слышимого голоса ее, однако, был отлично различим опытному уху ниндзя в затишье перед бурей. И она звала… Дзироко-сана. По имени, как давнего друга или… Самые черные подозрения вмиг всколыхнулись в душе, подстегнутые тем, как разительно изменилось каменно-неподвижное, лишенное эмоций лицо Дзироко-сана. Какое, собственно говоря, и подобало мастеру клана на важных миссиях. Но в клане Фут ходили слухи, что предводитель чужого клана вообще не умеет улыбаться. Не то чтобы Шредер верил слухам… но уж очень они были похожи на правду. Тем неприятнее было убедиться в своей ошибке. Может быть, точно так же ошибся он и в выборе невесты? — Прошу прощения, Ороку-сан, — еще один укол самолюбию: Дзироко-сан вновь переключил внимание на него с видимым трудом. Пусть и склонив голову в притворном покаянии — оно заботило Шредера всего менее. — Никоим образом не хотелось бы вас оскорбить, но слишком уж неожиданно было увидеть Рако-чан так далеко от родного дома. Вы позволите мне поприветствовать внучку моего давнего знакомого? Мы… — Не думаю, что это будет уместно, — сухо прервал его Шредер. Возможно, следовало бы подождать, что последовало бы за этим двусмысленным «мы», но терпеть наглость и далее он не собирался, — Ороку-сан, — он выразительно подчеркнул голосом фамилию негодной девчонки, — спешит на собственную свадьбу, и нам дорога каждая минута, — и он многозначительно кивнул на автомобили, преградившие ему путь. На миг Дзироко-сан замер, моргнул от ударившей по глазам пыли. А может быть, новость была для него столь же «приятной», как и для самого Шредера — известие о знакомстве его невесты с неверным союзником. Однако оправился он довольно быстро, согласно кивнул; тонкие губы сложились в вежливой полуулыбке, которая, однако, показалась Ороку Саки насмешливой. Он мысленно поклялся, что в свое время наглец заплатит и за это. А пока… — Впрочем, вы можете принести свои поздравления невесте, — он равнодушно кивнул в сторону своего кортежа. — Прямо сейчас, ибо, боюсь, другого удобного случая не будет. Мы вскоре покинем страну. Дзироко-сан вновь вежливо склонил голову. — Не смею отказаться. Но прежде разрешите поздравить вас, Ороку-сан. Приняв под свое крыло еще одну сиротку, — Шредер внутренне ощетинился на этих словах, — вы приобрели настоящее сокровище. Верю, что и ей в вашем лице улыбнулись боги. — Безусловно, — снова нетерпеливо перебил его Шредер. — А приступим, с вашего позволения, прямо сейчас. Не стоит искушать помянутых вами богов, — он выразительно поднял взгляд к небу, — находясь у них на ладони. Дзироко-сан проигнорировал, а может, и не понял многозначительного намека в словах несостоявшегося союзника. Еще раз поблагодарив его, он направился к машине, откуда — теперь Шредер видел это точно — выглядывала взволнованная девчонка. За ним следом потянулись и его телохранители. Вопреки обыкновению, мастер Фут пропустил их вперед и лишь потом последовал за ними на некотором расстоянии. Присутствие их его не смущало, напротив, давало больше шансов невзначай выведать сокрытое.

***

Вцепившись в спинку переднего сидения так, что побелели ногти, Рако с легким испугом наблюдала за приближавшейся к ней процессией. Она совершенно не ожидала, что ее случайный возглас — вырвавшийся неожиданно даже для самой девушки — будет услышан на таком расстоянии. И теперь встревоженно гадала, не обернется ли это новыми неприятностями. Да не столько ей, сколько дедушке. Она вновь и вновь возвращалась взглядом к господину Ороку, но ничего не могла понять по его виду. Казалось, ему совершенно безразлично все происходящее, но что-то внутри Рако подсказывало, что это не так, далеко не так. И все же, вопреки всему, она рада была видеть господина Шимацу. Он не раз посещал храм Каннон и был неизменно добр к дедушке и к ней. Начал накрапывать дождь, но казалось, это совершенно не тревожит ни господина Шимацу, ни следовавших за ним воинов — Рако только потом узнала в последнем из них жениха и была очень смущена этим казусом, и с того момента старалась не упускать его из виду, безмолвно спрашивая разрешения на то или иное слово или поступок. Безуспешно, конечно же: господин Ороку и прежде не слишком часто удостаивал ее взглядом и подсказкой, сейчас же и вовсе держался так, словно бы они были незнакомы. Немного обидно, но может быть, заслуженно? На спутников — что господина, что будущего супруга — Рако старалась не смотреть вовсе, дабы еще больше не гневить последнего. Но к давнему доброжелателю взгляд нет-нет да предательски возвращался. Девушка и не заметила, как быстро он приблизился, казалось, миг-другой — и он уже стоял перед машиной, и немалый рост не мешал ему смотреть глаза в глаза. Знакомая улыбка чуть касалась губ, преображая обезображенные черты. Сколько помнила Рако, так он улыбался лишь ей… ну, может быть, еще безвременно покинувшей его жене, которую она никогда не видела. После недолгой заминки водитель, повинуясь еле заметному кивку господина Ороку, открыл дверцу. Рако замешкалась было, нерешительно поглядывая на будущего супруга. Тот лишь нетерпеливо мотнул головой, сопроводив движение размашистым жестом, который трудно было истолковать двояко. Девушка поспешно выбралась из машины и с наслаждением вздохнула прохладный, напоенный водной взвесью воздух. После предгрозовой духоты он казался необыкновенно сладким. Потом, смущенно потупясь, торопливо отступила на шаг-два от господина Шимацу и робко сцепила за спиной руки. — Добрый день, господин, — пролепетала она, невольно запнувшись, когда очередная вспышка молнии ослепила ее, а следом, почти над самой головой, торжествующе загрохотал гром. — Рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, и с госпожой Окото тоже все хорошо? Даже не глядя в лицо, Рако почувствовала, как нахмурился господин Шимацу, и еще раз мысленно отругала себя за нетактичность. Госпожу Окото, мать почтенного Дзироко-сана, чаще других упоминал в утренних молитвах дедушка — и наверное, неспроста. Стоило ли касаться незаживающих ран? Но не спросить о важном для господина человеке Рако не могла. — Спасибо, Рако-чан, — господин Шимацу снова улыбнулся, но на сей раз улыбка его была невеселой, словно подернутой мелкой зябкой моросью. — От имени госпожи благодарю тебя за твою доброту. Смею надеяться, что и твой почтенный дедушка также не слишком разгневается на мою дерзость, приведшую меня к нему в этот неурочный час. Еще раз громыхнул гром, как бы подтверждая его слова, да и изрядно промокшее платье Рако говорило о том же. Стоило ли обращаться с просьбой к богам — даже самой милосердной из них — в такое время? Рако не знала, да даже если бы догадывалась — кто она, чтобы советовать господину, что ему делать? И все же она сделала то единственное, что могло предотвратить начинающуюся ссору — она догадалась, что оба мужчины считали свои дела, каждый — свое, наиболее важным и не терпящим отлагательств. И ни один не был готов уступить. — Сожалею, Шимацу-сан, — Рако вновь опустила голову, потом и вовсе отвела взгляд, дабы скрыть горящие щеки. — Боюсь, что дедушка вряд ли сможет принять вас сегодня. Так… сложились обстоятельства, — она неловко переступила с ноги на ногу, запнувшись о незамеченный камушек, поддела его носком туфельки, отталкивая с тропинки. — Но он уже просил милосердную богиню о заступничестве Окото-сан сегодня утром и непременно повторит это назавтра. И так — каждый день, на протяжении всей недели. Это непременно должно помочь. Кажется, лицо господина Дзироко немного прояснилось. Рако робко понадеялась, что этого будет довольно. К тому же она не слишком отошла от истины: дедушка и правда говорил ей, что с завтрашнего дня будет уделять особое внимание молитвам за тех из просителей, чье здоровье нуждалось в особом попечительстве Каннон. А значит, и госпожи Окото также. Даже, вероятно, в первую очередь. — Еще раз благодарю за столь радостные вести, — господин Дзироко выпрямился. — Еще раз прошу извинить меня, что задержал вас в столь недобрый час, — он повернулся к господину Ороку. — Не слишком ли большой дерзостью будет поинтересоваться, где вы собираетесь остановиться до отъезда? В районе Центрального парка я знаю отличную гостиницу, к тому же по вполне приемлемым ценам. — Мы не собираемся в Нару, — сухо отрезал господин Ороку. Рако озадаченно посмотрела на него — господин не делился с ней своими планами, однако именно до этого города было ближе всего добраться отсюда… если, конечно, она точно определила их местонахождение. Впрочем, вероятно, у господина какие-то свои планы и дела в ином месте. — Думаю, Яматокорияма будет лучшим выбором для нас обоих, — подтвердил ее догадку господин Ороку. Потом оглянулся на нее и улыбнулся — настолько непривычно для себя недавнего, что Рако на несколько секунд утратила связь с реальностью, — моя… будущая супруга не слишком любит шумные города, и я хорошо ее понимаю. Рако отчетливо ощутила, как вспыхнули от неожиданного смущения и радости щеки, и безотчетно спрятала лицо в ладонях. Даже зыбкая сырость от промокшего платья перестала ощущаться. Он знал, он помнил о ней даже такую мелочь! А она-то, глупая, считала, что господину интересны лишь его дела, а уж никак не ее незначительная особа! Как могла она так заблуждаться насчет него? — Прекрасный выбор, Ороку-сан, — долетел уже издалека голос Шимацу-сана. Должно быть, тот уже вернулся к своей машине, но Рако даже не глянула в ту сторону. Наверное, это было невежливо — но хотя бы такой малостью она хотела отблагодарить господина Ороку за милость. — В эту пору Ятадера Темпль* особенно прекрасен. Не смею больше задерживать вас. Доброго пути! И берегите себя. Последняя реплика определенно предназначалась ей, и Рако все же кивнула, не поднимая взгляда, и про себя пожелала Шимацу-сану милости богов в непростом пути обратно. За благополучное же окончание собственного пути она не переживала — господин Ороку наверняка позаботится об этом.

***

— Что ты творишь? — прошипел господин Ороку, когда отъехавший Шимацу уже не мог их видеть. Повернувшаяся было к нему Рако в испуге отпрянула, ничего не понимая. Недавняя благожелательность испарилась бесследно, точно привиделась во сне. Гнев исказил черты названного супруга почти до неузнаваемого, и на миг девушке показалось: тот сейчас ударит ее. Руку он и правда стиснул весьма болезненно, так что девушка не сдержала стон. — Пожалуйста, господин, я не хотела ничего дурного, — прошептала она, осторожно касаясь стальных пальцев. — Я только хотела… — Я не разрешал тебе ничего хотеть, — резко перебил ее Шредер. — Не разрешал показывать и носа из машины, соваться не в свое дело и вообще открывать рот. Ясно? — Да. Но… — начала было Рако, но поймала свирепый взгляд и лишь покорно кивнула, опустив глаза. Немного помедлив, господин Ороку отпустил ее и небрежно втолкнул в машину. — Поехали, — резко обратился он уже к водителю. — Мы и так потеряли тут много времени. Девушка немного неуклюже забралась в салон, сжалась испуганным комочком, прикусив губу, даже не смея глянуть в окно, инстинктивно обхватила себя за плечи, словно пытаясь согреться, хотя даже не ощущала, насколько промокла. Грубая отповедь ошеломила ее, губы до сих пор дрожали, да и руки тоже, на глаза наворачивались слезы. Никто никогда до сих пор не говорил с ней в таком тоне. Лишь он… Тем временем господин Ороку забрался на переднее сидение, на сей раз того же автомобиля, и машина тронулась. Рако он больше ни сказал ни слова, вообще не оглядывался в ее сторону, погруженный в свои мысли. И судя по всему, были они невеселыми: украдкой наблюдая за ним, Рако с тревогой отмечала, как не раз и не два сходились угрюмо на переносице брови, как напрягались, как перед схваткой, плечи. Лишь раз полуулыбка осенила мрачное лицо, но и она не казалась доброй. Впрочем, это могло ей и показаться. Всю дорогу Рако пыталась убедить себя в этом. Как-никак господин назвал ее своей, и теперь ей неприлично даже разговаривать с незнакомыми мужчинами. А уж тем более — с ранее знакомыми! Бог знает, что господин о ней подумал и какого теперь мнения о дедушке. Рако даже слегка покраснела и с силой ущипнула себя за руку, досадуя на свое легкомысленное поведение. Чего доброго, господин пожалеет о своем выборе, и это ляжет тяжким позором на них обоих. И ладно бы она, но дедушка не заслужил этого. Только не он, столько сделавший для нее. Рако про себя поклялась, что сделает все возможное, дабы исправить свою ошибку и никогда, ни за что больше не даст господину повод для нареканий.

***

Рако сильно удивилась бы, узнав о настоящих мыслях своего неожиданного суженого. А может, даже была бы шокирована — сколь много касались они их временного попутчика (кортеж господина Шимацу сопроводил их до самого поворота к Яматокорияме), и сколь редко обращались к ней. Разумеется, Шредера возмутило то, как тепло и почти по-приятельски общалась его невеста с ненавистным попутчиком, однако довольно быстро списал это на ее дурные манеры — ничего иного, даже на свой подозрительный взгляд, он так и не заметил. Что, конечно же, не значило, что с этим стоит мириться. Но первостепенным, не терпящим отлагательств оставалось другое — возмездие Дзироко-сану, посмевшему еще раз оскорбить его. Но в этот раз в его руках был ключ. Имя. Всего лишь имя, но эта ниточка могла вывести на много интересных открытий. Женщина, которой оно принадлежало, наверняка была очень дорога Дзироко-сану. Настолько, что он готов было вступить в открытый конфликт, лишь бы как можно скорее вознести молитвы за ее благополучие в месте, считающемся у простецов святым. И эту слабость можно было неплохо использовать против него — если перед этим как следует разузнать об этой женщине. Поначалу Шредер собирался расспросить о ней невесту, но быстро отказался от этой мысли. Скрытный мастер клана, Дзироко-сан наверняка держал это в тайне даже от девчонки, к которой питал странную симпатию; сама же она была слишком невежественна и наивна, чтобы сделать правильные выводы. Да и не следовало баловать своим вниманием ту, что стоила лишь наказания. Пусть поразмыслит в одиночестве о своем поведении и том, какие обязанности накладывает принадлежность к славному роду Ороку. С этими мыслями, покосившись на съежившуюся в углу Рако, Шредер велел водителю остановиться у ближайшего поселка, где, теоретически, могла быть мобильная связь. Дождь к тому времени уже успел прекратиться. За время этой краткой остановки мастер Фут отдал краткие распоряжения Микио Оками. В том, что он сумеет в кратчайшие сроки добыть нужную информацию, Ороку Саки не сомневался. И уже при подъезде к городу эта уверенность оправдалась. Отвечая на входящий звонок, Шредер на миг задержал трубку у уха, глядя перед собой. Недобрая улыбка прорезала тонкие губы. Все оказалось так, как он и рассчитывал, и даже намного лучше. Вот она, удобная возможность, которую не пришлось даже долго искать. Воистину правы те, что говорят, что удача благоволит терпеливым. Теперь-то наглец поплатится за то, что посмел пренебречь его милостью. Намного дороже, чем сам того ожидает. — Планы меняются, — отключив разговор через пару загадочных фраз, обратился он к водителю. — К ним добавится еще один пункт назначения — сразу же, как только мы сбросим балласт, — Шредер жестко глянул в сторону Рако. — Не будем терять времени. И открыто ухмыльнулся одинокому золотистому клинку солнечного луча, прорезавшему клубящееся брюхо тучи, имея в виду что-то свое.