Как две капли воды... или нет?

Голоса стихли, и на крыше вновь воцарилась тишина, тягостная, давящая, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двоих оставшихся, мутанта и куноити. Отверженные, отрекшиеся каждый - от того, что было близко и дорого, но при этом пока еще не союзники. Одинокие вдвоем, каждый своей личной потерей. Впрочем, лидер черепашьей команды не привык много рассуждать тогда, когда требовалось действовать. Особенно незамедлительно: кто знает, когда именно было обнаружено исчезновение Караи и как далеко сейчас от них находится погоня. В том, что она, погоня, будет, ни один из них не сомневался. Когда это Шредер соглашался добровольно - да не то что отдать, хотя бы поделиться тем, что считал своим? Припомнить подобное не смогли бы, пожалуй, даже родители-воспитатели будущего лидера Фут, что уж говорить о прочих! И действовать он привык наверняка, а значит, с посланными за Караи воинами клана, вполне возможно, они не сумеют совладать и вдвоем. Все это Леонардо незамедлительно, хотя и очень кратко, высказал Караи в качестве аргумента как можно скорее покинуть это место, покосившись на едва-едва начавшее сереть небо. Открытое всем ветрам и возможным наблюдателям, оно никак не могло стать надежным убежищем даже на одну ночь. Честно сказать, против Футов имелось одно-единственное, на взгляд черепахи, укрытие, но именно сейчас оно было недоступно. А значит, придется обойтись тем, что есть. И понадеяться, что до рассвета этого хватит. Что именно должно измениться с наступлением утра, он предпочел не задумываться. Помолчав немного, куноити согласно кивнула. До сего дня это место, куда она приходила в поисках уединения, казалось ей достаточно скрытым. Но - от любопытных глаз, не от реальных врагов, которыми с сегодняшнего дня стали все без исключения члены клана. Тем более, что оружия в спешке и скрываясь от чужих глаз, она во время бегства захватить не успела. Не сообразила. Была в какой-то прострации, не иначе. Зло шикнув сквозь зубы, куноити мотнула головой, отбрасывая с лица непослушные пряди. Теперь же придется положиться на спутника, как бы унизительно это ни было.

***

Но она никак не ожидала, что укрытием этим станет заброшенная комнатушка на одном из чердаков на окраине квартала. Куноити с сомнением посмотрела на черепаху, предполагая (хоть Лео и не был склонен к подобному) не очень удачную шутку. Как-то уж слишком не вязался у нее образ аккуратного, даже педантичного лидера с такой халупой. Впрочем... многим ли отличались их апартаменты в сточных трубах от этой комнатушки? Надежно запертая на замок с обратной стороны дверка и накопившийся возле нее мусор лучше всяких слов говорили, что жильцы дома сюда наведываются нечасто и вряд ли их потревожат. Через слуховое окошко же под самым козырьком, куда с некоторым трудом протиснулся сначала Леонардо, а затем она сама, возможные противники смогут проникнуть лишь по одному, что даст хоть небольшое, но все-таки преимущество. Внутри помещения, вопреки ожиданиям, оказалось довольно-таки чисто и даже почти тепло. Должно быть, черепаха не раз наведывался сюда, желая уединиться вдали от шумных братьев. Караи даже немного позавидовала ему: ей самой такое счастье выпадало отнюдь не часто. Постоянно среди людей, на виду, вынужденная носить маску безразличия как второе лицо. Ее спасение и ее проклятье... Даже сейчас было так трудно освободиться от нее, выпустить на волю настоящие чувства. Остались ли они еще?.. - Располагайся, - Леонардо кивнул в угол, где, прислоненное к стене и прикрытое тряпицей, чтобы не собирать лишнюю пыль, куноити нашла сидение от старого стула. Потрепанное, но еще в принципе целое и пригодное для использования. Лишний раз отряхнув вещицу ладонью, куноити обвела взглядом помещение и, пристроив ее на облюбованном месте, спохватилась: - А как же ты? Несколько запоздало она сообразила, что сидение было здесь, скорее всего, в единственном числе, и припас его мутант для себя. - Обойдусь, - слабо улыбнулся тот, сделав успокаивающий жест. - Я же все-таки ниндзя. И прислонился панцирем к стене, давая отдых ногам, ничего не добавив больше. Разговаривать не тянуло совершенно, муторно и тягостно было на душе, хотя в правильности своего решения Леонардо был уверен. - Вообще-то я тоже, - чуть слышно буркнула девушка, однако же отказываться не стала. Присела, прислонившись к стене, согнув колени и обхватив их руками, словно желая стать меньше. Вместе с немного отхлынувшим напряжением силы тоже стремительно покинули тело. И чувствовала себя куноити, хоть и обошлось дело почти без драки, так, словно в ней поучаствовала, причем в заметном меньшинстве. Проще говоря, ощущала себя побитой и душевно, и физически. И главной причиной тому было отступившее на время, но вновь навалившееся чувство одиночества и безысходности. Она сама, добровольно отреклась от клана, бывшего ее домом и семьей. И теперь была сама по себе, отрезанный край, одна против всего мира. Но Караи не знала, даже не представляла, насколько тяжело и больно это будет. Теперь ей мучительно не хватало всего и всех, что наполняли ее жизнь содержанием и смыслом, одной чести и собственного достоинства было слишком мало, чтобы закрыть эту брешь. И от боли они не спасали. Но хуже всего было чувство беспомощности. Прежде Караи, подвластная интересам клана и его мастера, не распоряжалась своей судьбой, а сейчас... сейчас была в растерянности. Куда идти?.. Что делать?.. Куноити не знала, и, как нарочно, ни одной умной мысли не приходило. Она одна, совершенно одна в этом холодном равнодушном мире, и никто не придет на помощь, что бы с ней ни случилось. Она всегда чувствовала себя достаточно сильной и выносливой, чтобы пережить, что бы ни послала ей судьба. Но лишь сейчас поняла, что немалую часть этой силы составляла вера в отца и в клан, незримо стоящих за ее спиною. Сейчас же, как бы она ни храбрилась, Караи не была уверена ни в чем. И все же она не совсем одна. Усилием воли Караи подняла голову, придавая лицу максимально нейтральное, равнодушное выражение. Даже в полумраке чердака она отчетливо различала в падавшем из оконца тусклом свете (должно быть, уже начало светать) темную коренастую фигуру мутанта. Вскарабкавшись на стоявший в углу массивный потрепанный комод и усевшись, скрестив ноги, на таком вот своеобразном возвышении, Леонардо неподвижно смотрел куда-то в сторону окошка, в затянутый облаками кусочек неба, светлевший с каждый минутой, и трудно было сказать, о чем он думает. Вопреки привычной позе медитации, в фигуре черепахи читалось напряжение и тягостное ожидание... чего? Сказать невозможно, равно как и угадать, что за мысли бродят в его голове. Караи тяжело вздохнула, прикрыла глаза, сдерживая подступившие слезы. Вполне возможно, что самозваный помощник уже жалеет о поспешно принятом решении, но воспитание не позволяет сказать этого вслух. Да и характер не позволит, это же Лео, благородный лидер... Девушка грустно улыбнулась. Но разве от этого легче? Тем временем, выровняв дыхание, Леонардо сморгнул и потянулся, с хрустом расправляя плечи. Конечно, его по-прежнему волновало, как именно отнесутся к его решению братья, особенно самый нетерпеливый из них. Лидер слишком хорошо помнил, как воспринял Рафаэль невольную задержку брата в Южной Америке - и как сам он в какой-то момент усомнился, так ли нужен им. Может, им всем будет лучше без него, Лео, без его слабости и сомнений? Тот же Рафаэль или Донателло неплохо его заменят... Опасные, коварные мысли, нет-нет да прокрадывавшиеся в сознание даже сейчас. И тем более глупо после всего поддаваться им. Черепаха встряхнул головой и, подобравшись, ловко спрыгнул с возвышения. Привычно согнул колени, наклоняясь и делая приземление как можно тише. И все равно Караи невольно вздрогнула и подняла голову. На миг Лео почудилось, что в глазах блестели слезы. Может, и правда показалось, хоть на чердаке и стало светлее, но не настолько, чтобы рассмотреть наверняка. Тем более, девушка тут же опустила голову снова. - Пора идти, - произнес Леонардо, не оглядываясь на нее. И припоминая ближайший (с учетом наступающего дня и отсутствия маскировки) путь до еще одного убежища. Как хорошо, что в свое время он не поленился и нашел три таких комнатушки. Изрядная морока, конечно, содержать их все хотя бы в относительном порядке, да и бездомные в любой момент могут занять территорию, не воевать же с ними! - Пока светло, у Футов не так много свободы действия. Надо воспользоваться этим и перебраться в другое место. Но, к его удивлению, а потом и страху, Караи не отреагировала. Так, словно и не расслышала его слов. А может, так и было, все же стоял черепаха почти что в противоположном конце комнатушки, а город мало-помалу просыпался, что было слышно из оконца, постепенно все громче. Решив не испытывать судьбу и нервы здешних жильцов, Леонардо подошел поближе и тронул девушку за плечо. Та подняла голову и посмотрела на него. И от этого взгляда, потерянного, отчаянного, у парня сжалось сердце. - Караи? - спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее и не убирая руки - как показалось черепахе, так будет лучше. - Что... случилось? - Ничего... кроме того, что я уже говорила, - девушка неловко передернула плечами, как в ознобе (мутант поспешно убрал руку. Должно быть, ей холодно, а от его ледышек точно теплее не станет). И добавила чуть слышно. - Прости... - За что? - совсем растерялся Лео. И присел на корточки, чтобы глаза их оказались на одном уровне. - Если за тот раз... - Не только, - Караи тяжело выдохнула и обхватила себя за плечи. - Твои братья... вы поссорились из-за меня. - Ах, это! - черепаха облегченно выдохнул и даже позволил себе улыбнуться. - Пустяки, это все поправимо. Я никогда не оставлю их, и они это знают, - про себя же от всей души понадеялся, чтобы это на самом деле оказалось так. Слова его оказали на куноити неожиданный эффект. Она вдруг съежилась, как от удара, прижавшись лицом к коленям. Черепаха вновь торопливо обнял дрогнувшие плечи, наклонившись ближе. - Хорошо... что хотя бы ты, - расслышал он произнесенное едва-едва слышно. - Хоть тебе... И вот тут-то он все понял. Вот только сказать? Леонардо озадаченно потер зеленый затылок. Сейчас, после того казуса с Южной Америкой он точно был уверен в учителе и братьях. В том, что, сколько бы они на него не обижались и не сердились, все равно рано или поздно простят и примут назад. Отец же Караи... насчет него мутант был уверен лишь в обратном. Но не это же было говорить? В этот момент девушка подалась чуть ближе, словно ища у него защиты. И слова нашлись сами, словно кем-то подсказанные на ухо. Лео бросил быстрый взгляд на светлеющее небо и обнял Караи защищающим жестом. После чего прошептал на ухо: - Я никогда не оставлю тебя, Караи. Даже если нам придется расстаться, я всегда буду с тобой. И за тебя. Та слегка вздрогнула, попытавшись оглянуться на него. Но оставила эту попытку, откинувшись назад и положив голову ему на плечо. Доверяясь ему так же, как сам Леонардо совсем недавно поверил ей. Скрепляя молчаливую клятву чем-то большим, чем слова.